– Так вот он какой, «Тайгер Инн».
Коннор улыбается с важным видом и сжимает мою ладонь. Мы идем по Проспект-авеню, или, как его здесь называют, «главной улице», подходим к внушительному зданию в стиле эпохи Тюдоров, украшенному по фасаду коричневыми трилистниками, и поднимаемся по ступеням. Вечер четверга. У входа уже длинная очередь, но Коннор предъявляет клубную карту, и мы без проблем проходим внутрь.
Распахнув передо мной тяжелую дверь, он широким жестом обводит рукой интерьер.
– Добро пожаловать в лучший обеденный клуб!
Из зала доносятся смех и громкая музыка.
– Надо думать, каждый говорит так про свой клуб, – поддразниваю его я, осматривая панели темного дерева от пола до потолка и старинную мебель, пока мы идем в зал. В прошлую субботу, когда Роберт сказал, что мой отец был членом этого клуба, Коннор обещал устроить мне экскурсию. С той минуты я пребываю в нервном возбуждении.
– Тут красиво. – Делаю глубокий вдох, как будто это каким-то неведомым образом поможет мне ощутить присутствие в этих стенах Майлза Клири.
– Да ты еще ничего не видела. – Коннор улыбается и протягивает мне руку. – Гид к твоим услугам.
Коннор показывает мне все этажи недавно расширенного и отремонтированного клуба, в том числе парадную столовую, библиотеку и верхнюю гостиную. Подвал приберегает напоследок – просторное, с неярким светом помещение в гаражном стиле, которое называют «пивной погреб».
– Сейчас здесь свободно, – говорит Коннор, поддерживая меня за локоть, пока мы спускаемся по лестнице. – А к полуночи будет яблоку негде упасть. Это самый большой и лучший пивной погреб в Принстоне. – Усмехается и добавляет: – И я говорю так не только потому, что я член этого клуба.
– Не сомневаюсь, – шепчу я, оглядывая погреб. Тут полно студентов и студенток, все улыбаются, смеются и расхаживают с пивом в руках. У некоторых пластиковые мечи и маскарадные маски. Коннор говорит, наверное, пришли сюда с какой– нибудь тематической вечеринки.
Из мебели тут только большие зелено-белые деревянные столы с логотипом клуба. Ничуть не удивляюсь, когда вижу у одного из столов Тая: как обычно, вопит и разливает пиво из кувшина в пластиковые кружки, составленные пирамидками на противоположных концах стола.
– Привет, дружище! – Тай хлопает Коннора по спине свободной рукой. Наклонив голову ко мне, он приветствует меня дурашливым тоном: – Ирландка, привет! – И я хихикаю. В Тае есть что-то такое, от чего рядом с ним легко и просто. Да, он грубоватый, громогласный, а порой совсем безбашенный, но он не может не нравиться. Думаю, они с Кейси наверняка бы поладили. Может, поэтому мне так с ним уютно. Каким-то странным образом, несмотря на все его трюки с килтом, Тай напоминает мне о доме.
Коннор жмет Таю руку.
– Мы приходим сюда есть, а Тай тут все время ошивается. Он тут подрабатывает. Наверное, поэтому тут так шумно. Не знаю, как ему удается сдавать экзамены.
Тай кивает на раскрытый учебник на соседнем столе и изображает искреннее удивление:
– Не понимаю, о чем это ты. Да я тут написал свои лучшие работы. – Тай бросает пустой кувшин на пол и извлекает из кармана два шарика для настольного тенниса. – Готовы?
Коннор пожимает плечами и, повернувшись ко мне, спрашивает:
– Сыграем?
Покосившись на стол и мячики, спрашиваю:
– Что это за игра – пивной пинг-понг?
Тай со стуком опускает на стол пивную кружку и объявляет:
– «Бейрут»! Сразу видно, что ты новичок. – Он грозит мне пальцем. – Не смей называть нашу игру пиво-понгом. И не вздумай жульничать, а то я вышвырну тебя отсюда, невзирая на твою классную задницу!
– У меня такое ощущение, что кончится это дурно, – бормочу я, глядя на батареи пивных кружек. Но знаю, что с Таем шутки плохи, а попытка к бегству лишь унизит меня перед всем клубом.
– Чокнутый шотландец! – бурчит под нос Коннор, но в глазах у него улыбка. Обхватив меня за талию, он ухмыляется: – Не волнуйся. У меня большой опыт в этой игре. Со мной ты в полной безопасности.
В ответ чуть сжимаю его руку и чувствую облегчение: с Коннором мне ничего не страшно. Будь я с Эштоном, все было бы по-другому. Он бы специально проиграл, лишь бы меня подставить. В любом случае, буду осторожной – буду делать малюсенькие глоточки.
– Ну что, двое на двое? С кем играешь, Тай? – спрашивает Коннор.
– А ты догадайся! – раздается женский голос, и через секунду появляется Риган с неизменным конским хвостом и широкой улыбкой.
– Слава богу! – радуюсь я. – Ты моя спасительница!
– Увы, соседка! – Она похлопывает меня по спине, а другой рукой берет у Гранта здоровенную кружку пива и лукаво ему подмигивает. Здорово, что Риган сегодня здесь. После памятного разговора в доме ее родителей она была со мной необычно тиха. Может, разозлилась, что я не рассказала ей про автокатастрофу? Не знаю. Она молчит, и я тоже не заговариваю об этом. А сейчас она ведет себя, как обычно, чему я очень рада.
Здесь все, кроме… Заправив прядь волос за ухо, оглядываю зал, ища глазами Эштона.
– У него завтра сдача письменной работы, – шепчет мне на ухо Риган с многозначительной ухмылкой. – Он не придет.
Мычу что-то невразумительное, но не могу не почувствовать разочарования. И тут же ругаю себя. Ведь со мной Коннор. Коннор. Коннор. Сколько раз нужно повторить, чтобы привыкнуть?
– Ладно, Гиджет! – на весь зал вопит Тай. – Иди сюда. Коннор со своей девицей сегодня точно продуют!
Вижу, что на нас оборачиваются, и краснею.
– Я же никогда не играла в эту игру! – объясняю я громким голосом, хотя Тай, несомненно, прав.
– Если орел, мы начинаем, – объявляет Тай и подбрасывает монетку. Они выигрывают подачу, и скоро вокруг стола образуется толпа. Да, «Бейрут» тут определенно пользуется успехом. Скоро я понимаю: прикол в том, что наблюдаешь, как люди пьянеют. И очень быстро.
Коннор объясняет правила игры – если противники попадают в твои бокалы или если ты отправляешь мяч мимо стола, тебе пить. Да, для меня в этих правилах две проблемы. Первая в том, что наши противники отличные игроки, а вторая – я-то сама игрок никакой.
Хотя Коннор спец по забиванию голов, очень скоро Тай с Риган нас обходят. А по мере того, как я расслабляюсь от выпитого, играю еще хуже – настолько, что, когда моя очередь бить, люди отходят от стола подальше, чтобы мяч не угодил им в какое-нибудь жизненно важное место.
– Похоже, практика не идет тебе на пользу, так? – посмеивается партнер, ущипнув меня за талию.
Вместо ответа показываю ему язык и исподволь любуюсь мускулистыми руками и рельефным торсом Коннора, увлеченного игрой. Лицо у него сосредоточенное, даже задумчивое. И очень привлекательное. Поэтому меня отнюдь не радует, когда к нему подходит красотка-блондинка и кладет руку ему на плечо.
– Привет, Коннор! – говорит она кокетливым тоном.
– Привет, Джулия. – Он сверкает своей ослепительной улыбкой с неотразимыми ямочками, но тут же возвращается к игре и ловко отбивает подачу, полностью утратив интерес к белокурой искусительнице. Это очевидно не только мне, но и блондинке, которая тут же сникает.
К моменту, когда мы добираемся до последней кружки, Тай и Риган побеждают, а я уже никакая. Просто пью, когда Грант – наш добровольный рефери – объявляет разгромный счет.
Коннор целует меня в щеку и шепчет на ухо:
– Ты настоящий боец. Думаю, тебе не помешает подышать свежим воздухом. Пойдем.
Обняв меня за талию – чтобы приласкать, а главное – поддержать, Коннор ведет меня по лестнице наверх и провожает в тихое место.
– Как хорошо. – С наслаждением вдыхаю прохладный бодрящий воздух.
– Да, внизу становится душновато и жарковато, – шепчет Коннор, убирая волосы с моих щек. – Тебе тут нравится?
Хотя моя улыбка говорит сама за себя, отвечаю:
– Нравится. Очень. Спасибо, что привел меня сюда.
Чмокнув меня в лоб, Коннор поворачивается и прислоняется к стене рядом со мной.
– Ну что ты. Я сам хотел сюда прийти. Особенно теперь, когда мы знаем, что твой отец был членом этого клуба.
Улыбаюсь и спрашиваю:
– А твой отец тоже был?
– Нет, он был членом клуба «Кэп». Еще один известный обеденный клуб.
– А он не хотел, чтобы и ты стал членом «Кэпа»?
Коннор переплетает свои пальцы с моими и говорит:
– Он счастлив уже потому, что я учусь в Принстоне.
– Ясно. – Мой отец тоже наверняка был бы счастлив…
У Коннора задумчивый вид.
– Знаешь, а я ведь раньше не ценил, как мне повезло с отцом. – После паузы он поясняет: – Пока не познакомился с Эштоном.
Я настолько отвлеклась на игру и блондинку, которая клеилась к Коннору, что на время даже избавилась от мыслей об Эштоне. А теперь о нем напомнили, и мне снова не по себе.
– Что ты имеешь в виду?
Коннор вздыхает и хмурится, словно решает, как мне ответить:
– Я видел, как ведет себя Эштон, когда отец рядом. Он приезжал посмотреть регату. Эш становится другим человеком. Отношения у них. натянутые. Во всяком случае, у меня создалось такое впечатление.
Любопытство берет верх.
– Что же ты его не спросил?
Коннор хмыкает, и это красноречивее любых слов.
– Ливи, мы же парни. У нас не принято говорить о чувствах. А Эштон… Понимаю, ты считаешь его придурком, но на самом деле он классный парень. Он прикрывал меня столько раз, что и признаваться себе неловко. Помнишь историю о том, как я валялся в лодке? Когда я.
– Лежал задницей кверху? – хихикаю я. – Помню-помню.
Коннор опускает голову и смущенно улыбается.
– Если бы не Эштон, тренер наверняка бы вышиб меня из команды. Не знаю, что он сказал или сделал, но меня оставили. Да, я шучу, типа Эш – хреновый капитан, но на самом деле он – отличный. Замечательный капитан. Лучший за все три года, пока мы тут учимся. Все парни его уважают.
И не только за то, что у него больше девчонок, чем у всех нас вместе взятых.
У меня глаза лезут на лоб. С каждым днем сама мысль, что Эштон с кем-то другим – неважно, постоянная девушка это или еще кто – мне все неприятнее, так что после этой фразы мне становится тошно.