– Тогда брюки, – сказала Зина, открыв шкаф. – И глухую водолазку. Нужно скрыть эти жуткие кровоподтеки на шее, чтобы Миронов не подумал, будто ты всю ночь кувыркалась в постели с маньяком.
Через час Полина, опираясь о руку Зины, медленно подошла к машине и горько вздохнула, увидев свое отражение в стеклах. В темном плаще и шляпе она была похожа на старую больную черепаху, которая проигнорировала, что на улице пасмурно, и нацепила на нос огромные очки.
– Страшная, да?
– Слегка, – улыбнулась Зина, помогла устроиться Полине на заднем сиденье и села за руль. – Сегодня я твой грузчик и извозчик. Говори, шеф, куда рулить.
Полина назвала адрес и закрыла глаза, так как перед ними начал мелькать городской пейзаж, из-за чего она почувствовала, что к горлу подкатила тошнота.
– Только в клуб меня не сопровождай, не хочу выглядеть нелепо в глазах Миронова. А то сейчас мы смотримся как персонажи из ролевой игры – сиделка и пациент.
– Как скажешь, – согласилась Зина. – Подожду в машине. А что это за клуб? С голыми девками? Кажется, Миронов большой поклонник стриптиза, но для приватных танцев еще рано. Только четыре часа дня.
– Не тараторь, – скривилась Полина. – Голова болит.
– Тогда удовлетвори мое любопытство, – Зина быстро направлялась вперед в относительно небольшом потоке машин. – И я замолчу.
– Обычная пафосная пивнуха. Только в ней самый дешевый напиток стоит больше тысячи, и пускают в это заведение лишь тех, кто входит в сотню «Форбс». Вот они, капиталисты, и сидят там, в огромных кожаных креслах, с таким тщеславным видом, будто пришли к королеве на завтрак. Думают, что виски, сигары, умные разговоры и клубные карточки стоимостью в двести тысяч делают их похожими на джентльменов.
– Ты – злая и подлая. Презираешь, но работаешь с ними.
– На них, – поправила Полина, – а не с ними. Это две большие разницы.
– Приехали, босс, – отрапортовала Зина и удивилась, когда Полина без посторонней помощи вышла из машины и грациозной походкой направилась к входу. – Артистка, твою мать! – усмехнулась она и громко включила радио, чтобы скрасить ожидание.
Преодолевая боль во всем теле, Полина, стиснув зубы, поднималась по лестнице на второй этаж, где ее ожидал Миронов. Сопровождающий администратор, словно почувствовав, что женщине тяжело дается каждый шаг, двигался медленно, и за это Полина была ему крайне благодарна. У двери в «Библиотеку», так назывался главный столовый зал клуба, Полина остановилась и отдышалась.
– Спасибо, – сказала она молодому человеку, – дальше я сама.
Администратор вежливо кивнул, с легким удивлением посмотрел на огромные очки, которые госпожа не пожелала снять, фиолетовый подбородок, ссадины на губах и удалился. Полина вошла внутрь и тихо выругалась, увидев, что Миронов сидит за столиком не один. Темное стекло мешало рассмотреть его спутника, но спустя секунду Полина готова была пулей вылететь из «Библиотеки», что и сделала бы, если бы Миронов не повернулся в ее сторону и не помахал рукой. Она медленно направилась к столику, понимая, что уйти сейчас, когда ее заметили, будет крайне невежливо, и улыбнулась обоим мужчинам.
– Рада видеть вас, господа.
Миронов поднялся и раскрыл объятия, явно не замечая ее изуродованного лица. Зато Литвин, именно с ним беседовал Миронов, все прекрасно разглядел. Он оторопело уставился на ее опухшие губы и молчал.
– Позволь, дорогая, представить тебе Филиппа Литвина.
– Мы знакомы, – ответила Полина, протянув руку. – Здравствуйте, Филипп Антонович.
Она очень обрадовалась холодности своего голоса.
– Добрый день, – так же официально ответил Литвин. – Давно не виделись.
«И на хрен встретились!» – мысленно ответила ему Полина, и губы ее, как пластилиновые, растянулись в подобие улыбки. Она ждала, когда Литвин покинет их с Мироновым. Вовсе не хотелось, чтобы он продолжал рассматривать ее лицо и делать неправильные выводы.
– Не стану мешать вам, – быстро сказал Литвин, заметив, как напряглась Полина. – Увидимся позже, – добавил он и присоединился к группе очень важных на вид мужчин, которые тихо разговаривали, подкрепляя беседу алкоголем.
«С кем увидишься? – внутренне удивилась Полина, посмотрев ему в спину. – С Мироновым или со мной?»
– Присаживайся, – услышала она голос Миронова, а после раздался глухой возглас: – Покажи лицо!
Полина подчинилась и сняла очки, но при этом отвела взгляд в сторону. Миронов сочно выругался, даже не понизив голос, провел рукой по ее синей щеке, легко дотронулся пальцами до кровоподтека на лбу и спросил:
– Юлика работа? Вернее, его быки постарались?
Полина прищурилась.
– Кто сказал вам?
– Именно о нем я и хотел поговорить. Похоже, не успел. Стервец! Грязно играет. Выпьем?
– Бренди, – сказала Полина.
– Неси бутылку, – Миронов отдал распоряжение официанту.
– Говорите, Константин Витальевич, – нетерпеливо попросила Полина. – Что за игру ведет Воскресов и почему нападает именно на меня? Думаю, вам об этом прекрасно известно.
– Ты знаешь, как я к тебе отношусь…
– Лучше, чем все остальные, – с жесткой улыбкой перебила его Полина. – Но и для вас я являюсь человеком второго сорта. Холуй, который выполняет желания, не более. Вы платите – я делаю. Никакой дружбы, только бизнес. Поэтому не стоит рассказывать мне слезные сказки о прекрасном отношении.
– Не зарывайся, детка, – добродушно предупредил Миронов. – Я ценю тебя и твои услуги. Ко всему прочему, я в долгу перед тобой за помощь в воспитании дочери.
– Как она? – Голос Полины мгновенно изменился, утратив язвительность, она тепло посмотрела в крупное лицо Миронова, заметив, что он искренне расстроен.
– Все отлично. Похоже, Ксения постепенно превращается в гомо сапиенса. Весела, воодушевлена и, как никогда, целеустремленна. Впервые вижу в ней столько энергии, доброты. Вчера даже обняла меня и при этом не клянчила денег. Удивительно! Но не о ней разговор. Признаюсь, я знал о споре между Юлианом и Альфредом, однако не думал, что все зайдет так далеко.
– Мне известно о «крысиных бегах», – невесело улыбнулась Полина. – Где бренди?! Несут! Хочу напиться и забыться. Продолжайте, Константин Витальевич.
Миронов отпустил официанта и сам разлил напиток по бокалам, подав один Полине. Она быстро выпила его содержимое и взглядом попросила еще.
– Осторожней. Не так быстро, а то под стол свалишься, – покачал головой Миронов. – В общем, эти мальчишки решили развлечься, наняв тебя с Алексом выполнить один и тот же заказ. Цель – первым получить колье. Задача – помешать команде соперника выполнить заказ.
– Они даже команду наблюдателей собрали?
– Да. Только не наблюдателей, а непосредственных участников.
– Какова цена пари?
– Один доллар, – ответил Миронов после некоторого молчания. – Плюс, разумеется, колье.
– Доллар?! – воскликнула Полина, вскочила с кресла и прошлась у столика. – Да у них такой купюры не найдется в кошельке! Зачем им все это?!
Миронов задумчиво провел рукой по подбородку и громко вздохнул.
– Самая тяжелая задача для человека, «стоящего на вершине», – борьба со скукой, – растягивая слова, произнес он. – Уже ничто не привлекает, не вызывает азарта. Бизнес на рельсах, есть все – деньги, успех, женщины. А когда можешь получить что угодно, ничего не хочется.
– То есть, – прошептала Полина, – эти два красавца заскучали. Им потребовалось нечто новое, чтобы пощекотать нервы, и они решили организовать соревнования «вслепую»?
– Все верно, – отозвался Миронов. – Было решено, что каждая сторона вправе трижды помешать второй дойти до «финиша». За игрой следит секундант, который контролирует происходящее, фиксирует количество выпадов и выступает в роли судьи.
– Не поняла, – Полина снова присела в кресло и потянулась к стакану. – Как это «трижды» помешать?
– Мне неизвестно, что предприняли люди Воскресова или Фредди, чтобы вырваться вперед. Сама подумай.
– Ха! – воскликнула Полина и начала тихо перечислять, закладывая пальцы. – Проникли в дом баронессы, похитили Алекса, «поговорили» со мной. Три происшествия. Это действия одной команды?
– Без понятия. Может, одной, или же обеих.
– А секундант? Как его зовут?
Миронов не ответил, лишь пожал плечами.
– Значит, Алекс у них, – сказал он. – У кого именно?
– Мне неизвестно, – Полина постучала пальцами по стакану, призывая Миронова наполнить его. – И давно вы обо всем знаете?
– С самого начала. Но лишь недавно догадался, что события приняли слишком серьезный оборот. Вчера Фредди был здесь, пьяный в стельку, рассказывал своим друзьям, что вот-вот выиграет пари. Тогда я и решил предупредить тебя.
– Не поздно ли спохватились? – насмешливо поинтересовалась Полина, чувствуя, что язык начал работать медленнее, чем обычно.
– Вот что, – Миронов наклонился вперед и взял ее за руку, – дело не в парнях и в том, почему они это делают…
– В чем же?
– Неверная постановка вопроса. Эти придурки никогда не додумались бы до подобной игры. Их кто-то надоумил, неужели непонятно? И этот кто-то очень коварен, поверь мне.
– Кто? – с придыханием спросила Полина.
– А сейчас мы подошли к главному, – Миронов поднялся и с шумом подвинул кресло близко к Полине. – Солнышко, я не знаю, кто он, честно. Но чувствую, что этот человек был слишком заинтересован в том, чтобы Воскресов и Ломан вели игру именно с тобой. Кроме того, я долго размышлял над этим и теперь уверен однозначно – он очень желает получить колье. А парней он так же, как и тебя, банально использует.
– Но кто он, твою мать?!
Полина знала, что ведет себя недопустимым образом, но сдерживаться уже не могла. Миронов говорил вещи, от которых становилось страшно. Хотелось, чтобы услышанное оказалось неправдой, а вернувшись домой, увидеть Алекса и навсегда забыть о вчерашнем вечере, когда мужчины с диким азартом в глазах избивали ее.
– Им может быть кто угодно. Вспоминай, кому ты в свое время перешла дорогу?