– Почему неприятности случаются только с вами? – Майкл понизил голос, и Полина с облегчением поняла, что волна негодования схлынула, еще несколько минут, и он снова станет прежним, спокойным и участливым. – Почему я никогда не сталкиваюсь с подобным?
– Потому что ты – безупречный, – нервно сглотнула Полина, все еще не решаясь посмотреть на брата. – Ни одна зараза не пристает, страшась твоей кристальной чистоты.
– Как всегда, шутишь, – Майкл расстроенно покачал головой, демонстрируя усталость и разочарование.
– Нет, я не шучу, – Полина бросила на него умоляющий взгляд. – Ты всегда был самым правильным из нас. Ответственный, порядочный, уравновешенный. Моралист, твою мать, – вдруг рассмеялась она, истерично, с обидой. – Не смей упрекать нас в случившемся! Не в этот раз. Признаю, мы часто совершали ошибки и, уверена, еще не раз оступимся, но в том, что произошло сейчас, никто не виноват. Ни я, ни Алекс не предполагали, в какую переделку ввязываемся…
– Я понимаю, – перебил Майкл, уже окончательно пришедший в себя. – Прости, – он подошел и погладил ее по щеке. – Не сдержался, потому что предчувствовал неприятности. Несколько дней места себе не находил, но не мог определить причину нервозности. И вот прилетаешь ты, говоришь, что Алекса держат в заложниках, а мы должны безоговорочно выполнять условия шантажистов, чтобы его отпустили. Тебе эта история ни о чем не напоминает?
– Нет! – сверкнула глазами Полина, раздосадованная тем, что Майкл указал на ошибку, которую она совершила несколько месяцев назад. – Когда меня шантажировал Волошин, все было по-другому, – сказала она, вспомнив об убийстве сестры и о том, что за этим последовало. – Тогда я сама была виновата в произошедшем. Я дала повод прижать меня к стенке и готова была платить за молчание. Теперь все иначе.
– Вы с братом – магниты для всякой гадости. К вам прилипает все дерьмо мира.
– Не утрируй, – усмехнулась Полина и поднялась с кресла. – Если бы Фредди сделал заказ не Алексу, а тебе, то сейчас ты вместо него сидел бы с кляпом во рту и писался от страха перед будущим. Достаточно упрекать нас в неразумности и беспечности, лучше подумаем о том, как исправить ситуацию и вытащить брата из рук этих заигравшихся идиотов. Неизвестно, что они с ним сделают, если не получат колье.
Майкл с жалостью посмотрел Полине в лицо.
– Посмотри, ты сейчас похожа на дешевую лондонскую шлюху, которую «измочалил» сутенер. Мне горько видеть тебя такой.
– Заживет, – улыбнулась она. – Знаю, что выгляжу ужасно, но это временно. Кстати, слово «шлюха» в мой адрес прозвучало обидно.
– Поля, они тебя не…
– Нет, не беспокойся. Моя честь осталась при мне. Хотя какая в ней польза?
– Ты сказала, что Миронов обещал помочь? – Майкл сел в кресло за столом и снова принял вид респектабельного человека, в лексиконе которого нет ни одного нецензурного слова. – Ты ему доверяешь?
– Вполне.
– После того, как он признался, что имел отношение к пари между Воскресовым и Ломаном?
– Был свидетелем, – поправила Полина. – В самой игре он не участвовал. Да, я ему верю и знаю, что он сделает все возможное, чтобы найти Алекса. Но даже если мы узнаем, где он находится, а после вызволим, – это нам мало поможет. Имею в виду «VIP-life concierge». Воскресов и Ломан, обозленные и полные ярости, не погнушаются ничем и опорочат компанию. После их рекламы ни один богатей не рискнет обратиться к нам. В общем, слетим с Олимпа, как развенчанные боги. Так считал Алекс.
– Считает. Или ты уже списала его со счетов?
– Не цепляйся к словам. Как поступим?
Майкл погладил пальцами подбородок и губы, что заставило Полину улыбнуться. Он всегда так делал, когда был особенно встревожен или когда в его голове рождались гениальные идеи. Полина надеялась, что и сейчас его посетит озарение, поэтому молчала, не желая несвоевременным словом сбить ход мыслей.
– «Ферзь», говоришь? – протянул Майкл. – Признавайся, кому ты плюнула в душу?
– Почему именно я? Может, это ты или Алекс где-то прокололись? Необязательно думать, что во всех грехах мира виновата ваша сестра.
– Что ж, – усмехнулся Майкл и небрежно оперся о спинку кресла, – оправдалась. Действительно, удар нацелен на компанию в целом, поэтому любой из нас мог спровоцировать подобный конфликт.
– Хочешь сказать, – хитро прищурилась Полина, – что ты где-то мог ошибиться? Не поверю! Ты же стерильный, как презерватив. Никогда не лгал, не воровал и не делал ничего, что могло бы навлечь позор на твое честное имя.
– Очень смешно, – скривился Майкл, но тут же улыбнулся. – Но если ты уверена в моей непогрешимости, тогда остаетесь вы с Алексом. Следовательно, в вашем прошлом следует искать обиженного мудака, который и заварил всю эту кашу. Впрочем… – он вдруг замолчал, вскочил с кресла и прошелся по комнате. – Думаю, что все это лишь ширма.
– Что именно? – тихо спросила Полина, сетуя на свою непонятливость.
– Миронов прав в одном. Воскресов, Ломан, ты и Алекс – обычные пешки.
– Спасибо за еще один лестный комплимент.
– Не обижайся. Я лишь хотел сказать, что главной приправой в этом блюде является колье. И, разумеется, тот, кто желает его получить.
– Это понятно и без твоих слов!
– Тогда подумай, кто может желать подобную раритетную вещь? – спросил Майкл и сам ответил: – Только тот, кому она дорога.
– Необязательно, – отрицательно покачала головой Полина. – Если эта вещь дорога «ферзю», значит, он ею когда-то обладал, а после потерял, или же считает, что имеет на колье какие-либо права. Тогда этот человек относится к роду Рихтгофенов. Но баронесса была последней его представительницей.
– А внебрачные дети покойного барона? – предположил Майкл. – Их внуки?
– Возможно. Но тебе не кажется удивительным, что они много лет находились в тени и только сейчас начали действовать?
– Согласен, неудачная догадка. Кто еще может быть заинтересован в колье?
– Страстный и очень богатый коллекционер, который по каким-то причинам недолюбливает нашу компанию. Тебе такие знакомы?
Майкл неопределенно пожал плечами.
– Этот человек хорошо знает специфику нашей работы, следовательно, он либо клиент, либо…
– У него есть крот в компании.
– Выражайся достойно, – попросил Майкл.
– Пять минут назад ты был менее корректен в высказываниях, когда поливал меня и Алекса грязью. Но я уступлю тебе, – Полина очаровательно улыбнулась. – Не крот, а сообщник. Если такой имеется, то мы вряд ли сможем его вычислить. На это потребуется время, а оно практически на исходе.
– Я не верю в то, что с нами работает предатель. Все – проверенные, достойные люди. Коллектив давно не менялся. Последнего сотрудника в лондонский офис я принял больше года назад. В остальных филиалах также нет текучести кадров. Платим мы хорошо…
– Всегда находится тот, кто предлагает больше, – с улыбкой заметила Полина. – Я бы не стала тратить время на выяснение, кто служит двум хозяевам, а сосредоточилась на «Слезе».
– Предлагаю другой вариант. Ты займешься колье, а я направлю все силы на поиски «ферзя» и его сообщников. Думаю, его стоит искать среди тех, кто имел отношение к баронессе. Все крутится вокруг нее, я в этом уверен.
– А каким образом мы связаны с ней?
– Найдем того, кто заинтересован в колье, тогда и узнаем. Твой или мой? – Майкл посмотрел на стол, где лежали два одинаковых телефона, один из которых звонил. – Твой, – и протянул его сестре.
– Здравствуй, Конрад, – Полина молча слушала, лишь изредка кивала, потом сказала: – Я прилечу сегодня вечером. Номер рейса сообщу позже. До момента моего появления присмотри за ней, не дай сбежать, – она закончила разговор и повернулась к Майклу. – Конрад сказал, что девчонка с ним.
– Кто?
– Конрад Вальдау, – нахмурилась Полина. – Кажется, Вайсберг говорил, что именно ты принимал его на работу в центрально-европейский сектор.
– Не помню такого… Когда это было?
– Прекрати, – внезапно разозлилась Полина. – Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Что Конрад и есть та самая крыса? Я права? Не нужно подозревать его только потому, что не можешь вспомнить, как принимал на работу. И вообще, может Вайсберг ошибся, и собеседование проводил Алекс? Конрад работает у нас уже полгода и за это время, по рассказам Вайсберга, принес компании приличную прибыль. Обладает хорошей фантазией и большими перспективами.
– Отличная характеристика, – язвительно протянул Майкл. – Чувствую личную заинтересованность.
– Не провоцируй, – предупредила Полина, подошла к дивану и взяла лежащую на нем сумочку. – Конрад – отличный помощник. У меня нет причин не доверять ему. Теперь я ухожу. Подойди, поцелую тебя.
Майкл послушно поднялся с кресла и приблизился к сестре.
– Сильно не увлекайся пытками.
– Волнуешься за Тоню? – Глаза Полины заблестели. – Не стоит. Но если перегну палку, о том, где я спрячу труп, ты не узнаешь.
– Поля! – Майкл сердито потянул сестру за волосы. – Обещай, что не станешь делать глупости.
– Я не занимаюсь подобным, – уклонилась от обещания Полина, поцеловала брата в щеку и направилась к двери. – В аэропорт не провожай. Вызову такси.
– Когда прилетишь…
– Позвоню, – она улыбнулась на прощание и исчезла в коридоре.
Майкл подошел к окну и, не шевелясь, стоял на месте до тех пор, пока не увидел сестру, спускающуюся по ступеням. Она прошла немного вперед, взмахнула рукой перед проезжающим мимо такси и через несколько минут уже скрылась из вида. Майкл вернулся к столу и потянулся к телефону.
– Нала, – сказал он в трубку, – свяжи меня с Вайсбергом.
Через минуту он, улыбаясь, слушал бодрые приветствия толстяка и зануды Марка.
– Пришли мне личное дело Конрада Вальдау, – Майкл понизил голос. – И еще. Я хочу, чтобы о моей просьбе…
– Конечно, – мгновенно догадался Марк. – Никто не узнает. Скажи только, Конни в чем-то провинился?
– Пока нет. У меня к нему личный интерес.
– Надеюсь, ты не переманишь его в свой сектор. Подобного предательства я не прощу.