– Потому что я люблю тебя.
Она положила руку ему на щеку, и он почувствовал, что его кожа горит от этого прикосновения.
– Я тебя тоже люблю. Сильнее, чем прежде. И как бы слащаво это ни звучало, ты для меня и солнце, и звезды. Ты единственный мужчина, с которым я хотела быть. Кроме тебя я никого полюбить не смогу. При мысли о том, что больше не смогу тебя поцеловать, не смогу к тебе прикоснуться, не смогу с тобой заговорить, мне становится физически плохо. У меня внутри непрекращающаяся боль.
– Тогда не думай об этом.
– Я должна.
– Но почему?
– Потому что без доверия нельзя жить вместе, одной любви недостаточно. – Лили покачала головой и убрала руку. Лишившись ее тепла, Кит почувствовал, что его сердце пронзил осколок льда. – Так не получится, Кит. Просто не получится.
От грустной обреченности в голосе Лили Кита охватила паника.
– Что я могу сделать, Лили? Скажи мне. Что бы это ни было, я все сделаю!
– Уже никто ничего не может сделать.
– Но должно же что-то быть!
– Ничего нет.
Это все его вина. Он разрушил их отношения, когда изменил Лили и утратил ее доверие. Едва Кит осознал это, ему показалось, что кто-то ударил его в солнечное сплетение. Он не заслуживал ее любви. Он не заслуживал ее доверия. Он ее не стоил. И он должен был ее отпустить.
– Лили…
– Знаю. Мне так жаль… – прошептала Лили. По ее щекам бежали слезы. Она наклонилась вперед и поцеловала Кита. – Ужасно жаль.
Кит знал, что поцелуй прощальный, и это разрывало его на части.
– И мне, моя дорогая, – сказал он. – И мне…
Глава 14
В профессиональном плане последние две недели были для Кита необычайно удачными. Дела с новым отелем в Риме продвигались хорошо, бизнес процветал. Если не к радости Кита – то уж, во всяком случае, при полном отсутствии сожаления с его стороны, – Паулу Бэрроуз переманили в другую фирму по связям с общественностью, а буквально вчера он услышал, что один из его отелей номинировали на получение награды.
Однако в личной жизни последние несколько недель все было дьявольски плохо. Чем бы Кит себя ни занимал, как бы усердно ни работал, выкинуть из головы Лили не удавалось. Он все время думал о ней и пытался понять, мог ли сделать что-то иначе и избежать разрыва.
У Кита никак не получалось избавиться от ноющей боли, которая поселилась у него внутри и наполняла каждую клеточку его тела. Горе и сожаление, накатившие на него, не отступали ни на минуту.
Острая нужда выяснить, как живется Лили, постоянно терзала его; желание позвонить ей было таким сильным, что Киту даже пришлось удалить из телефона ее номер.
Если бы можно было с такой же легкостью удалить и ее саму из памяти! Но это было невозможно, и мысли о Лили постоянно крутились в голове. Они дразнили его, пытали, сводили с ума и заставляли делать то, что он не хотел. Из-за этого Кит вставал рано утром и искал в Интернете фотографии, новости – что угодно, лишь бы узнать, что происходит с Лили. Из-за этого он писал электронные письма, которые потом не отправлял. Из-за этого он в особенно тяжелую ночь приехал к дому Лили, чтобы хоть мельком увидеть ее.
С этим пора кончать, подумал Кит, сидя на кухне. Он потер рукой сначала покрывшийся щетиной подбородок, а потом затылок. Пора, как бы больно не было. Некоторые его поступки уже граничат с преследованием, а ведь Лили очень четко дала понять – между ними все кончено. Да он и сам знает, что ничего уже не исправишь.
Разве он не старался все то время, которое они провели вместе? А той ночью в ее саду разве он не забыл о гордости? Разве не умолял? Боже, да он чуть не разрыдался!
Что ж, больше это не повторится, подумал Кит и содрогнулся, вспомнив о том, как сильно он хотел удержать Лили и на что решился ради этого. Нет, больше он не повторит того, к чему прибегнул в отчаянии. Он уже устал от боли, терзавшей сердце, и не сомневался в том, что подчиненным уже надоело его дурное настроение. Так что больше никаких поисков в Интернете. Больше никаких попыток встретиться с ней. Больше никаких мыслей о ней. А в обеденный перерыв больше никаких игр с Дэном, которого можно расспрашивать.
Кит должен выкинуть ее из памяти и сердца, потому что он ее не достоин и быть с ней рядом не может. Пора уже привыкнуть к этому.
Стоя на небольшом подиуме в примерочной свадебного салона, Лили взглянула в зеркало и буквально отшатнулась. Она выглядела ужасно.
Вытащив себя утром из постели после очередной бессонной ночи, полной слез, Лили кое-как нанесла макияж, пару раз провела расческой по волосам и решила, что выглядит не так уж плохо, хоть и чувствует себя разбитой.
Но под безжалостной лампой дневного света в примерочной она поняла, как глубоко заблуждалась. Под глазами у нее были огромные серые мешки, щеки запали, волосы безжизненно свисали, а кожа, даже несмотря на увлажняющее тональное средство, была цвета клейстера.
И с какой бы стороны Лили на себя ни смотрела – а ракурсов благодаря окружавшим ее зеркалам было много, – она видела, что не украшает собой восхитительное воздушное платье из шелка.
Но разве было в этом что-то удивительное?
После того как они с Китом в первый раз расстались, все говорили, что она справится. Ей нужно только время. И они оказались правы. Но теперь эта стратегия, как Лили и боялась, не помогала, и не было никакой надежды на то, что поможет.
Прошло уже две недели с тех пор, как он ушел из ее сада, из ее дома и из ее жизни, а Лили все еще не стало легче. Наоборот, ей было все хуже и хуже, потому что она не знала, как забыть Кита. Казалось, это невозможно.
Она постоянно о нем думала и мечтала. Каждое утро, едва проснувшись, она вспоминала о расставании, и ее сердце снова разбивалось.
В доме больше почти не было вещей Кита, – он заехал, когда Лили была на работе, упаковал все и бросил ключ в почтовый ящик, – но она то и дело находила что-нибудь случайно забытое. В выдвижном ящике обнаружился одинокий носок. На раковине – зубная щетка. Выпуск «Файнэншл таймс», сложенный так, как его складывал только Кит. И каждый раз, когда Лили находила что-то из его вещей – или просто что-то, напоминавшее о нем, – она падала бесформенной кучей на пол и заливалась слезами.
Все было не так, как в прошлый раз. Тогда, едва ей в голову приходили мысли о Ките, она думала: «Скатертью дорога!» и «Какое облегчение!» А теперь их связывало гораздо больше, новые отношения были глубже прежних, они стали ближе друг другу. И из-за этого разрыв был болезненнее.
Лили понимала, что расставание было единственным выходом из их ситуации, но легче от этого не становилось. Боль не утихала, и Лили по-прежнему скучала по Киту.
Она знала, что третьего шанса у них не будет. Теперь действительно наступил конец.
Снова вспомнив о том, что она натворила, Лили почувствовала, как к глазам подступили слезы, и шмыгнула носом. Портить платье было нельзя. Она бы себе этого не простила. И Зои тоже. Она сидела на диване, в то время как портниха порхала вокруг Лили и втыкала булавки в ткань. Зои, кстати, почему-то оказалась на удивление равнодушной к печальному положению сестры.
Закончив, портниха помогла Лили снять платье и унесла его, оставив ее одеваться под пристальным взглядом Зои.
– Что? – спросила Лили, не в силах больше выносить напряжения. Она застегнула джинсы и сделала себе мысленную заметку – купить ремень.
– Когда ты в последний раз ела?
Ела? Может, это был кусочек тоста прошлым вечером? Лили не помнила.
– Довольно давно, – ответила она.
– Хочешь пообедать?
Чуть не потеряв сознание при мысли об обеде, Лили проглотила подступившую тошноту и надела жакет.
– Спасибо, но я не думаю, что смогу сейчас переварить обед.
– Тогда просто посмотришь, как я ем.
– Этого мне тоже делать не хочется.
– Плохо, – сказала Зои, взяла Лили за руку и повела к выходу из салона. – Потому что нам надо поговорить.
С решительностью, которой Лили не ожидала от своей неконфликтной сестры, Зои за пять минут нашла паб, заказала две порции жареной рыбы с картошкой и два бокала белого вина и усадила Лили за столик в углу.
– Так, – сказала Зои и сердито посмотрела на нее, сев напротив и тем самым заблокировав ей путь к побегу. – Это продолжается уже слишком долго.
– Что «это»?
– То, что происходит с тобой. Это твое нытье.
Лили посмотрела на сестру. Что за черт?
– Мне можно ныть, – сказала она, и ее сердце сжалось. – Мы с Китом расстались! Я в отчаянии!
– Заканчивай это. Я не позволю тебе похудеть еще больше. Твое платье ушивают уже второй раз за неделю. Остановись, а то от тебя ничего не останется.
– Спасибо за сочувствие, капризуля. И кстати, раз уж зашла об этом речь. Где оно?
– Что?
– Сочувствие. Ты должна утешать меня, как я утешала тебя, когда Дэн ушел.
– Сейчас совершенно другая ситуация.
– Почему это?
– Потому что ты ведешь себя как идиотка.
Лили открыла рот. От возмущения ей даже расхотелось плакать.
– Что, прости?
– Что слышала.
– Я не могу доверять мужчине, которого люблю! Мое сердце разбито!
– Ну да.
– Ну да?
– Это все чепуха, то, что ты не можешь доверять Киту.
Чепуха? Чепуха?!
– Это не чепуха! – воскликнула Лили гневно. – Это главная проблема! Это причина нашего расставания!
Зои многозначительно посмотрела на нее:
– Тогда давай, расскажи мне, что такого сделал Кит, что ты теперь не можешь ему доверять?
– Ты знаешь, что он сделал.
– Я имею в виду, недавно, после того, как вы снова сошлись.
Лили на мгновение задумалась и порылась в памяти.
– Ну, кажется, ничего.
Даже наоборот. Он изменил своим привычкам, чтобы доказать Лили, что достоин ее доверия.
– Так. Понятно. Выходит, что Кит пять лет назад сделал одну ошибку и ты до сих пор его за это наказываешь.
– Вовсе нет.
– А что тогда ты делаешь?