– О чем? – Лили считала, что они уже давно все друг другу сказали.
– Впусти меня, и я тебе объясню.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Почему же?
Лили нахмурилась. Действительно хороший вопрос. Разумных причин не впускать Кита в дом не было. Много лет назад они, опустошенные и грустные, развелись без взаимных упреков и оскорблений. От усталости не было ни сил, ни желания воевать друг с другом.
Когда они подписали бумаги, Лили испытывала только одно – облегчение. К тому моменту их больше ничто не связывало, а у отношений не было будущего.
Так что, если подумать, она должна широко улыбнуться, отступить назад, жестом пригласить Кита внутрь и выслушать его.
Но всему мешал чертов огонек, который упрямо не хотел тухнуть. Чем дольше Лили смотрела в глаза Кита, тем ярче разгоралось пламя. Одного этого было достаточно для того, чтобы послать бывшего мужа куда подальше: в первый раз все началось с такой же искры, а Лили не собиралась разжигать из нее огонь.
Так что внутрь ему нельзя.
– Извини, я занята, – сказала она решительно.
Кит с сомнением посмотрел на нее:
– В полпервого, в новогоднюю ночь?
– Да.
– И чем же ты занята?
– Не твое дело. Приходи завтра. – Ее к тому времени уже не будет дома.
– Я бы предпочел разобраться со всем этим сейчас, если ты не возражаешь.
– Возражаю.
– Мы можем хотя бы поговорить?
Лили подавила желание закатить глаза. Вот ирония! Их брак распался именно из-за нехватки общения, а теперь Кит хочет поговорить?
– А у нас это когда-нибудь получалось? – спросила она с неприкрытым сарказмом.
Обдумав этот вопрос, Кит вздохнул и коротко кивнул.
– Укор, кажется, справедливый. Хорошо, тогда просто выслушай меня.
– Не помню, чтобы из этого хоть раз выходило что-то путное.
– Это не значит, что и теперь ничего не выйдет.
Лили скрестила руки на груди и подняла подбородок вверх.
– И не значит, что выйдет.
Кит нахмурился и провел обеими руками по волосам. Он даже не пытался скрыть, что непреклонность Лили его раздражает.
– Послушай, Лили, пять лет прошло. – Кит явно старался сохранить контроль и над своим терпением, и над своей злостью. – Ты правда думаешь, что мы не сможем вести себя как разумные, рациональные взрослые люди?
Разумные и рациональные? Ха! Здравый смысл никогда не оказывал большого влияния на их отношения, поэтому неприкрытое обвинение в неразумности и нерациональности сильно задело Лили.
– О, я-то смогу! – сказала она.
– И я смогу, – ответил Кит, и у нее перехватило дыхание от его напряженного взгляда. – Почему же ты тогда против разговора? Тебе даже это не по плечу? Ты что, совсем не изменилась?
Вопросы сыпались один за другим. Лили вздрогнула, ужаленная обвинением в том, что она не может даже поговорить, и вынужденно признала – в аргументах Кита есть смысл.
Она действительно изменилась. Больше не было двадцатичетырехлетней спонтанной и немного зацикленной на себе любительницы приключений, которая не знала, как справляться с тем, что преподносит жизнь. Лили стала ответственной, успешной, серьезной, более зрелой и при этом не разучилась веселиться.
А раз изменилась она, то, может, изменился и Кит? В конце концов, Лили ведь читала, что он воплотил в жизнь свою мечту – стал владельцем сети отелей класса люкс, а значит, преодолел все препятствия и направил амбиции, которые она в нем видела, в нужное русло.
Судя по обрывкам сведений, которые доходили до нее (нет, она не наводила справки о нем), его теперь считали хладнокровным и безжалостным дельцом с хорошо развитой интуицией, уверенным в себе человеком, который никогда не делает неверных шагов. Так что он, возможно, даже научился общаться.
И да, как он сказал, уже прошло пять лет.
Может, зря она упорствует? Ее поведение похоже на ребячество.
Ведь могут же они вести себя как цивилизованные люди, даже несмотря на неприглядную историю в их прошлом, правда? Они могут поговорить, спокойно пообщаться, не скатываясь при этом в воспоминания с горькими обвинениями, болезненными оскорблениями и бессмысленным перекладыванием вины друг на друга, да?
Она, пожалуй, даже обязана его выслушать. В тяжелые дни, последовавшие за разводом, Лили анализировала их совместную жизнь и поняла, что практически не слушала Кита. И если он теперь пришел к ней, это, наверное, важно для него.
К тому же, если она продолжит сопротивляться, Кит может подумать, что она по-прежнему переживает из-за их разрыва, а Лили этого вовсе не хотела.
Да и на улице холодно, как в Арктике!
– Ладно, – пробормотала она. – Только уже поздно, а мне рано вставать, так что у тебя десять минут, не больше.
– Спасибо!
Черты его лица разгладились, и он широко улыбнулся. От этого у нее внутри все перевернулось, сердце на мгновение замерло, а искорка вспыхнула ярче прежнего. Все это напомнило Лили о том, что следует быть осторожной. Очень-очень осторожной.
И начинать надо прямо сейчас, подумала она, делая шаг назад и с опаской глядя на то, как Кит проходит мимо. Она отступила, чтобы не коснуться его, закрыла дверь, и вдруг ей почудилось, что холл, который всегда казался ей большим, вдруг сжался до размеров шкафа и вызвал у нее приступ клаустрофобии.
– Проходи, – сказала Лили, ее голос предательски дрожал. – Гостиная справа.
Кит послушно прошел в гостиную. Лили положила шарф Ника на стол и пошла следом, с каждым шагом пытаясь убедить себя в том, что волноваться не из-за чего. Она ведь уже давно оставила в прошлом и брак, и Кита, так что ее странная реакция вызвана шоком из-за его внезапного появления.
Она встала у камина подальше от Кита и стала наблюдать за ним. Он расстегнул пальто, снял его, положил на подлокотник дивана, а потом выпрямился, засунул руки в карманы джинсов и огляделся.
В камине весело потрескивал огонь. Лили видела, что Кит заметил вмятины на диванных подушках, пару кофейных чашек на низком журнальном столике и в глубине, за открытыми дверьми, разделявшими пространство, стол, который явно был накрыт для романтического ужина на двоих.
Взглянув на эту сцену глазами Кита, Лили поняла, как все выглядит, и даже обрадовалась тому, что еще не начала убирать.
А еще она обрадовалась тому, что так и не зажгла свечи, не приглушила свет и не включила медленную сексуальную музыку, которая доносилась бы из колонок, встроенных в потолок по углам комнаты.
Правда, Лили предпочла не задумываться над тем, почему все это так ее обрадовало.
– А ты тут развлекаешься, – заметил Кит, и по его тону стало ясно, что он недоволен.
Это было грубо. Право высказывать мнение о поступках Лили Кит утратил после того, как переспал с кем-то из отдела по связям с общественностью в отеле, где он работал. Их брак тогда уже разлетелся на осколки.
Подавив воспоминания, Лили заставила себя многозначительно улыбнуться.
– Да, – пробормотала она мягко и мечтательно, будто ужин уже превратился в нечто большее.
К ее удовольствию, Кит напрягся.
– Мужчина с шарфом?
– Да.
– Твой бойфренд?
Нет, к сожалению.
– Это, – ответила Лили, – не твое дело.
– Боже правый, да мы, кажется, обороняемся! – неодобрительно воскликнул Кит.
– Предпочитаю другую формулировку: мы защищаем частную жизнь, – заявила Лили, на мгновение задумавшись над тем, что мешает ей рассказать правду о Нике.
– Да-да, я помню, как ты это делаешь, – ответил Кит, и в тот же момент в голове Лили возник образ: они с Китом скрытые, как ей казалось, от посторонних глаз за деревьями, вдвоем в его автомобиле.
Они возвращались с вечеринки в кабриолете Кита, было жарко, как бывает только в конце лета. Кит что-то сказал, Лили не расслышала и, когда повернулась к нему, чтобы переспросить, вдруг испытала такой прилив желания, что все мысли улетучились из головы. Кит был умопомрачительно прекрасен, загорелый, смеющийся, с ветром в волосах, уверенный, и Лили, сведенная с ума желанием, велела ему остановиться.
Она буквально прыгнула на него, когда он притормозил в удобном укромном местечке. Кит не возражал. Их губы встретились, их руки срывали мешавшую одежду, они были так поглощены друг другом, что не заметили туристов, шедших по дорожке. Кит и Лили не обратили внимания на спешивших мимо людей.
Только когда Лили оторвалась от Кита, села рядом с ним и посмотрела вперед, она поняла, что произошло. После этого унизительного опыта Лили всегда настаивала на том, чтобы заниматься любовью в помещении.
Ей было непонятно, почему Кит вдруг решил напомнить о том происшествии. Лучше бы он этого не делал. Она прекрасно обошлась бы без воспоминаний и без волны жара, которой ее обдало.
И уж конечно она могла прекрасно обойтись без понимающего многозначительного взгляда Кита, который, очевидно, прекрасно знал, что творится у нее в голове.
Может, и хорошо, что Кит думает, будто у нее есть бойфренд. Если ее иммунитет окажется не таким сильным и если разговор продолжится в том же русле, бойфренд будет прекрасным средством устрашения и защиты.
Лили отогнала от себя воспоминания.
– Ну, это только начало, – сказала она с неизвестно откуда взявшимся спокойствием, – я имею в виду нас с Ником. Пока что все идет хорошо.
– Замечательно, – ответил Кит, но звучало это так, будто думает он совершенно иначе.
Отведя взгляд, он посмотрел на бокалы, стоявшие на кофейном столике, и нахмурился.
– Это что, наши?
Эти высокие и узкие хрустальные бокалы под шампанское были свадебным подарком. После развода они пять лет пролежали у Лили на чердаке, завернутые в пузырчатую пленку.
Лили не знала, почему решила достать их, однако это решение однозначно было неудачным: каждый раз, когда она подносила бокал к губам, в голове у нее проносилась череда горько-сладких воспоминаний о том, как они с Китом вместе пили шампанское.
– Понятия не имею. – Лили небрежно пожала плечами, не желая признаваться.