Глеб аж подпрыгнул от неожиданности. До сих пор он понятия не имел, что у этой девицы такая глотка. Обычно она пищала, как придушенная мышь.
Рыжий тип вздрогнул и остановился. Глаза у него полезли на лоб. Широко шагая, он подошел к Кареткиной и зашипел:
— Ты что, с ума сошла?! Если Агата увидит нас вдвоем, она обо всем догадается!
— Жаль, что она до сих пор не догадалась, — злобно ответила бывшая секретарша. — Ты сказал, что, как только она закончит декорировать дом твоего босса, мы расскажем ей правду.
— Но она ведь не закончила! — вознегодовал Роман.
— А если она еще месяц будет выбирать диванные подушки, ты что же, так ничего и не скажешь? Может быть, ты в целях конспирации даже женишься на ней?! Уже давно пора отменить вашу дурацкую свадьбу.
— Светик, конечно, я на ней не женюсь, не говори глупостей.
— Ничего себе глупости! Она сказала мне, что сегодня вечером вы едете знакомиться с ее родней. И останетесь ночевать в особняке ее братца. А ты это скрыл! Ты соврал, будто тебя на два дня загоняют в командировку.
Глеб оторопел. Так вот, значит, какой у Агаты жених! И вот какая у нее лучшая подруга… Да уж, бедняжке предстоит пережить нешуточный удар.
— Лапочка моя, ты устроила сцену совершенно не вовремя. — С тортом и цветами в руках Роман выглядел довольно глупо.
— Я не желаю, чтобы ты всюду разъезжал с другой женщиной! — продолжала бушевать Кареткина. — А тем более чтобы ты с ней спал!
— Я с ней не сплю. — Роман взмок. — Мы просто платонически лежим в одной постели.
— Ха-ха! — сказала Кареткина. — Так я тебе и поверила.
Глебу надоело слушать их препирательства, он выпрямился во весь рост, шагнул из кустов на газон и громко кашлянул. Кареткина обернулась, увидела его и мгновенно позеленела.
— Глеб Аркадьевич! — пискнула она своим обычным голосом и вдруг, совершенно неожиданно, сорвалась с места и рванула через двор к арке.
— Куда? — крикнул Глеб. — А ну стой!
Однако его крик подстегнул ее, словно хлыст кобылку. Кареткина замахала на бегу руками и скрылась из виду. Ее машина так и осталась стоять с распахнутой дверцей.
Потеряв бывшую секретаршу из виду, Глеб перевел брезгливый взгляд на Романа.
— Ну ты и сволочь, — процедил он сквозь зубы.
— Это с какой стати я сволочь, а? — воинственно отозвался Роман и, швырнув торт и цветы на капот красной машины, расправил грудь: — В морду захотел?
— Это тебе надо морду набить. За подлость.
— Какую подлость? Чего ты лезешь не в свои дела, козел? Я Агатин жених, понял? А ты кто такой?
— Ее знакомый, который намерен немедленно рассказать ей о том, за какого мерзавца она собирается замуж.
— Только попробуй вякнуть — я из тебя душу вышибу! — оскалился Роман.
Как раз в этот самый момент Агата вышла из офиса и стала грациозно спускаться по ступенькам. Заметив ее, Глеб на секунду отвел глаза от своего собеседника, и тот, недолго думая, широко размахнулся. К счастью, реакция у Глебы была неплохая. Почувствовав движение воздуха где-то возле правого уха, он резко отпрянул, потом быстро развернулся и с честью отразил коварный выпад. Роман гнусно усмехнулся и тут же снова ринулся на него с кулаками. И тогда Глеб не стал церемониться. Он коротко замахнулся и нанес противнику такой сокрушительный удар в челюсть, что тот взмыл вверх сантиметров на двадцать, а потом шмякнулся об асфальт брюхом вниз, распластавшись на нем, как жаба.
Потерев руку, Глеб отыскал глазами Агату. Та стояла возле крыльца и с ужасом наблюдала за дракой.
— Привет! — крикнул ей Глеб и криво улыбнулся.
Агата вышла из ступора и быстро побежала к месту происшествия, не сводя при этом глаз с распростертого на земле жениха.
— Что тут происходит? — воскликнула она, приблизившись к Роману и потянув его за локоть. — Вы совсем спятили?
— Этот тип сам напросился, — проворчал Глеб, после чего схватил поверженного врага за шиворот и одним рывком поставил на ноги.
На асфальте остался лежать небольшой листок бумаги. Глеб машинально подобрал его и сунул в карман.
— Боже мой! — воскликнула между тем Агата, рассматривая расквашенный нос жениха. — Он же истекает кровью!
Стрыкин в самом деле сильно поранился. На лбу его красовалась лохматая рваная рана, глаза были мутными, а ноги подкашивались.
— Возможно, у него даже сотрясение мозга, — продолжала причитать Агата. — Придется везти его в больницу. Сейчас же! Нет, погодите, в соседнем дворе, кажется, есть травмпункт. Роману нужно сделать укол от столбняка. Глеб, помоги мне довести его до доктора, слышишь?
Хотя у Глеба не было ни малейшего желания помогать этому мерзавцу, но делать было нечего. Пришлось подставить плечо и буквально тащить его на себе.
— Что ты вообще здесь делаешь? Почему вы с Романом подрались? — допытывалась Агата, семеня рядом и на ходу пытаясь прикладывать к ране салфетку. — Чем ты его разозлил? Я же видела, как он замахнулся.
— Слава богу, что ты это видела, — пробурчал Глеб.
Его душу раздирало на части. Он был до смерти рад видеть Агату, но эта радость не сулила ему ничего хорошего. Она означала, что, когда они в прошлый раз набросились друг на друга с поцелуями, адреналин тут был совершенно ни при чем. И с этим придется считаться.
Кроме того, как бы благородны ни были его намерения, сейчас он совершенно не был готов выступать в роли разоблачителя и рассказывать о том, что жених Агаты спелся с ее же лучшей подругой. Пусть Кареткина с Романом сами отвечают за себя. А он просто будет рядом, чтобы в нужный момент подставить плечо.
Подумав про плечо, Глеб едва не заскрежетал зубами. Как он его подставит? У него ведь скоро свадьба! И медовый месяц они с молодой женой проведут в Европе. Но если даже они не уедут в Европу, что изменится? Он бросит Дану одну и побежит утешать Агату? И чем тогда он лучше Романа?
Агата между тем тоже занималась самоедством. «Боже мой, я, оказывается, совсем себя не знаю, — переживала она, поддерживая Романа под локоть и отчаянно кусая губы. — Мой жених в ужасном состоянии, а меня всю трясет от восторга и желания! И кого же я желаю? Парня, для которого постоянство — пустой звук. Того, кто меняет девушек как перчатки. Конечно, я могу начать себя обманывать, уговаривать, что ко мне он испытывает нечто гораздо большее, чем к своим подружкам… Но ведь это чушь собачья! Такие, как он, никогда не меняются».
Из травмпункта Романа прямиком отправили в больницу. Агата и Глеб поехали вслед за «скорой» и ждали в приемном покое, пока им не сообщили, что с гражданином Стрыкиным все будет в порядке, но на денек его оставят под присмотром врачей.
— Если бы ты только знал, что наделал! — простонала Агата, когда они вновь сели в машину Глеба. — Как я буду объясняться с бабушкой? Что ей скажу? Что случился форс-мажор и мне нужно спасать традесканции?!
— Кто такие традесканции? — полюбопытствовал Глеб.
Сидеть рядом с Агатой и вести себя как пай-мальчик было очень трудно.
— Какая разница! Это так несправедливо по отношению ко мне! Ты так и не сказал мне, с какой стати вы с Романом подрались?
— Было с какой.
— Ты решил влезть в мою личную жизнь?
— Это теперь и моя личная жизнь. У нас с тобой, между прочим, роман.
— Наш роман продолжался ровно полтора часа!
— У коротких романов долгое послевкусие, — ответил Глеб.
— Что ты ему сказал? Ведь он почему-то захотел тебя ударить!
— Вот когда он поправится, ты у него и спросишь, почему он захотел меня ударить, — ответил Глеб ничего не выражающим тоном. Потом завел мотор, положил руки на руль, повернулся к ней и проникновенно сказал: — Агата, посмотри на меня.
— Не буду! — ответила она, глядя через лобовое стекло на улицу.
В ее душе все переворачивалось. Что ей теперь делать? Только что Анечка Снегирева рассказывала про Глеба всякие гадости, и Агата его возненавидела. Но теперь он снова появился, и она поняла, что ей все равно, сволочь он или нет. Ей было плевать на то, что он бабник. На то, что он поколотил Романа. Он ей нравился, несмотря ни на что. Не просто нравился! Она в него влюбилась — нечего финтить.
Но факт остается фактом: Глеб собирается жениться…
Она повернулась к нему и сказала:
— Ты скоро женишься.
— Но ведь я еще не женился, — ответил он. — Так что давай отложим мою казнь и просто поговорим.
— Мне некогда разговаривать, — едва не заплакала Агата. — У меня… у меня срывается важное мероприятие.
— Ты должна была представить Романа своей родне, верно? — спросил Глеб.
— Откуда ты знаешь?! — Она была поражена до глубины души, что ему известны такие подробности.
— Этот тип притащился к твоему офису с тортиком и цветами, а ты ушла с работы раньше, чем обычно.
— Тоже мне, Шерлок Холмс! Да, я обещала бабушке, что до свадьбы познакомлю ее с женихом. И бабушка будет разочарована, а я почувствую себя полной дурой, оказавшись за большим столом без спутника.
Глеб выразительно шевельнул бровью.
— Ну и что ты хочешь этим сказать? — спросила Агата с сомнением.
— Что твоего Романа никто не знает в лицо.
— Даже не смешно. За пару недель до свадьбы у меня будет один жених, а во время церемонии — другой?
— Вот на церемонии и расскажешь всем правду. В такой день никто не сможет на тебя сердиться, особенно бабушка.
Глеб посерьезнел. Он понимал, что ведет себя легкомысленно, по-мальчишески. Куда он собирается ехать? Зачем? Чего хочет добиться? «На самом деле я просто хочу добиться этой женщины. На все остальное мне наплевать», — пронеслось в его голове.
— Агата, нам нужно хоть немного побыть вместе. И поговорить.
Как только он это предложил, Агата внезапно почувствовала невероятную усталость от всей этой чехарды. Ей надоели сложности. Ситуация показалась ей ужасно глупой и запутанной.
— Нет, Глеб, ничего не выйдет. Нам не стоит затевать эту игру.
— Вряд ли это игра, — пробормотал тот и, нажав на газ, вывел машину со стоянки.