– Я не знала… Про твое детство.
– Хорошее было время, – призналась я. – Мне повезло и с детдомом, и с друзьями.
Тему развивать я не стала, и мы продолжили осматриваться. Так и не обнаружив ничего интересного, решили, что можно возвращаться в дом. Получаса ребенку должно было хватить для поглощения борща.
Парень успел уйти в свою комнату, куда Людмила Тимофеевна за ним сходила, и он снова вернулся в кухню. Сел на табурет и положил руки на стол.
– Мам, а конфеты остались? – спросил он.
– Так ты вчера последние сам и доел! – возмутилась она.
Настя открыла сумку и извлекла оттуда плитку шоколада.
– Любишь такой? – спросила она.
– А то! – Парень широко улыбнулся.
– Что вы? Зачем? – забеспокоилась Людмила Тимофеевна.
– Меня угостили, а я сладкое не ем. Фигуру берегу, – объяснила Настя и протянула Максиму шоколадку.
Тот глянул на мать и, не увидев в ее глазах осуждения, принялся вскрывать обертку. Зашелестела фольга, и вскоре мальчик уже отправлял первую дольку в рот. Вдруг он спохватился.
– А вы будете? – подвинул он плитку ко мне.
Насте он, должно быть, решил не предлагать, раз она сама только что призналась, что сладкое у нее под запретом. Я поблагодарила и отказалась.
– Мам, а ты? – обратился он к женщине.
Людмила Тимофеевна подошла, потрепала его по голове и спокойно сказала:
– Я вам мешать не стану, в комнату пойду. Кличьте, если что.
Деликатность этой простой женщины меня поразила. Не каждая мать так легко оставила бы своего ребенка на растерзание. Впрочем, наверняка мы с Анастасией успели произвести на хозяйку положительное впечатление.
– Подслушивать будет, – шепнул нам Максим, когда мать покинула кухню.
– А у тебя есть секреты? – так же тихо произнесла я.
– Честно говоря, нет. – Он тяжело вздохнул.
Должно быть, наличие хоть какой-нибудь тайны виделось ему преимуществом.
– Просто предупредил, – пояснил он. – Она у меня такая!
– Какая?
– Любопытная, – хохотнул он.
– Ты в отца, выходит?
– Это еще почему?
– Ну лично я бы не смогла так долго ждать, когда Егор поправится, чтобы находку изучить, – деликатно вклинилась в разговор Настя. – Из-за любопытства своего.
– Ну это же мой друг! – Парень сделал акцент на последнем слове.
– Как он себя чувствует, кстати?
– Лучше, но в школу не ходит. Скучно без него там, да и в автобусе тоже.
– Твоя мама рассказала нам о том, как все случилось, но мы хотим попросить тебя вспомнить вашу прогулку по лесу.
– Прогулка как прогулка, – пожал плечами Максим и отправил в рот очередную дольку шоколада. – До того как мы на это… ну вы поняли, наткнулись, ничего и не было интересного.
– Тогда ты мог не придать этому значения, но не исключено, что в тот день вы с другом видели что-то, что помогло бы нам в расследовании одного очень важного дела.
– А как я пойму, что именно вам нужно знать?
– Мы будем задавать вопросы, а ты не торопись с ответом. Старайся хорошо вспомнить все детали, и только потом рассказывай. Договорились?
– Понял вроде, – ответил парнишка, смешно сморщив нос.
– Как вы добрались до того места, где обнаружили вашу находку?
– Пешком, как еще?
– На попутке, например.
– Не, родители не разрешают. Если только из поселка кто едет знакомый, тогда и сами остановятся, посадят. Но в этот раз ножками топали. Да тут и идти-то всего ничего. А в лес никто и не заезжает. Только летом да осенью, когда народ грибы и ягоды собирает. А сейчас что?
– А машин много мимо в тот день проезжало?
Парень задумался, не торопясь с ответом – все как мы велели.
– Четыре-пять было, наверное. Мы же утром пошли, выходной был. В это время дорога до леса пустая почти.
– Место, где сверток нашли, показать сможешь?
– Могу попробовать, но это прилично придется по лесу идти. У вас обувь-то нормальная?
Я сразу вспомнила Настины ботинки на высоких каблуках, оставленные в прихожей. У нее, кажется, были свои планы на этот счет.
– Не сегодня и, вероятно, не с нами. Приедут специально обученные ребята, вот им и нужно будет помочь. Возможно, когда твой друг окончательно выздоровеет и сможет составить тебе компанию.
– Ну да, вместе быстрее найдем.
– В лесу вы ничего необычного не заметили?
– Это что, например?
– Следы какие-нибудь, пятна на снегу, необычный мусор?
Максим снова крепко задумался.
– Банки пивные точно были, мы еще прихватить думали, чтобы потом алюминий сдать, но не стали. В лесу-то снег лежит, все, что с осени намусорили, замело… Хотя, мы же моток скотча видели, – вдруг вспомнил он. – Широкий такой, строительный.
– Похожий на тот, которым был обмотан сверток?
– Наверное, – пожал плечами Максим. – Он грязный был, мы его трогать не стали.
– В каком смысле?
– Красной краской перемазанный.
Мы с Настей переглянулись. Кажется, парнишка только сейчас понял, что на клейкой ленте они увидели вовсе не краску. Он переменился в лице и уставился на нас. Я решила не травмировать мальчика деталями.
– Максим, а в то утро людей в лесу вы не встретили?
– Не-а, только машину видели, – спокойно ответил он. – Стояла на опушке.
Настя чуть не подпрыгнула на стуле.
– Мы сперва подумали, за елкой кто-то приехал, но странно это, в середине-то декабря. Она же осыпется к Новому году вся! Новую ставить надо будет. Хотя, говорят, если в ведро с водой, то, может, и не осыпется.
– Что это была за машина?
– Белая, мы ее из-за этого и заметили не сразу, со снегом сливалась.
– В какое время это произошло, не помнишь?
– Надо подумать. Это ведь как было. Мы сначала сверток увидели, присели. Максим поднял, тяжелый, говорит. Ну и выдвинул идею, что там деньги или еще что хорошее. Ну а вставать-то начали, тут я машину и заметил.
– Далеко от вас?
– Метров пятьдесят, наверное. Точно не скажу. Я молча пальцем в нее ткнул, Егор меня за руку схватил и как дал деру оттуда, ну и я за ним, конечно. Это только когда мы хорошо так пробежали, он поторапливать стал: вдруг тот, кто обронил пакет, вернется.
– Вы решили, что сверток потерял хозяин машины?
– Может, и до него кто. Почем нам знать? Но на всякий случай убежали.
– И время ты не помнишь?
– Точно не скажу, но ведь Егору мать звонить начала, как только мы в сарай вошли. Часов десять было, может.
– Это вы так рано гулять отправились? – удивилась Настя.
– Так это разве рано! У нас автобус школьный в шесть уже на остановке. Мы привычные в пять утра вставать, вот и в выходные дольше чем до восьми редко когда проспишь. Отец говорит, часы там какие-то биологические или рифмы…
– Ритмы, – улыбнулась я.
– Точно, ритмы! – обрадовался парень.
– Значит, машину ты толком не разглядел. Может быть, необычное что-то в ней было?
– Это как?
– Ну, допустим, диски какие-то интересные на колесах, аэрография, багажник на крыше?
Максим резко меня остановил:
– Во! Багажник был.
– На крыше?
– Нет, обычный. Но он был открыт, крышка поднята. Я поэтому первым делом и подумал, что за елкой кто-то приехал, а потом уже смекнул: раз багажник открыт, то недалеко хозяин-то!
– А сколько от дороги идти до того места, где вы нашли сверток? – вмешалась Настя, до того пребывавшая в задумчивости.
– Это смотря как идти! Мы минут сорок шли, наверное, – прикинул парень.
– Ты нам очень помог, – поблагодарила я и добавила: – Друга своего береги!
– Извините, – Максим вдруг густо покраснел, – а у вас еще одной шоколадки нет?
Фольга на столе давно была пуста. Настя запустила руку в сумку и вскоре извлекла оттуда батончик из мюсли:
– Только такая. – Она положила сладость на стол и подмигнула парню.
– Хорошая идея возить с собой угощения, – заметила я, когда мы покинули дом.
– Жаль, не со всеми работает, – усмехнулась Анастасия. – Вообще-то я правду сказала: шоколадку потерпевший один с утра занес, а батончик брала перекусить. Хорошо, что бутербродами угостили, а то осталась бы без еды.
Мы сели в машину и выехали из поселка. Настя включила громкую связь и принялась звонить, чтобы организовать группу, которая сопроводила бы Максима или обоих ребят в лес, к тому месту, где они обнаружили то, что поначалу посчитали чуть ли не кладом.
– Ты права, – обратилась ко мне Настя, простившись с собеседником. – Если во всем этом замешан наш зам, то начали сыпаться сигналы, прямо указывающие на белый внедорожник.
– Вряд ли он мог предугадать, что в лесу его заметят мальчишки. Правильно Максим сказал: что делать там в середине декабря? Для елки рано, для грибов поздно. Логичнее было бы оставить автомобиль на виду, у дороги.
– Это если с целью его засветить. Но тело-то оттуда не утащишь!
– Если не делать это частями, – грустно заметила я. – Надо уточнить у коллег, работавших на месте обнаружения, где именно над телом девушки надругались. Если правильно помню, звали их Петр и Федор.
– Сейчас наберу им, – Настя схватила телефон.
– На дорогу смотри, – попросила я мягко. – Успеем. Меня вот что интересует: почему кисть была обернута в несколько слоев, а остальные части тела лежали нетронутыми?
– Не успел их упаковать? – предположила девушка.
– Возможно, мальчишки, сами того не подозревая, спугнули злодея. Вероятно, тот рассчитывал на лесную чащу как на идеальное место, чтобы спокойно разделить труп на части. Оставлять Ефременко там он, возможно, и не собирался, решив понадежнее спрятать останки.
– В разных местах?
– Допустим. Просто все пошло не по плану.
Мы подъехали к окружной дороге, когда я вдруг спросила:
– Транспортная ведь недалеко отсюда?
– Следующий съезд. Думаешь, это как-то связано?
– Пока сама не знаю. Можешь меня там высадить?
– Вы же недавно были в том доме с Виктором Сергеевичем.
– Вдруг там появилось что-то новое?