Образование и трудоустройство
Коль подданных сердца их царь насильем ранит,
В ненастный день из них могучий враг восстанет.
Будь в дружбе с подданным – и войн не опасайся.
Тогда народ твоим могучим войском станет.
Это все? или Офисы миранды в лицах
Прочитав крайне выразительный роман Лорен Вайсбергер «Дьявол носит Prada», я с удивительной отчетливостью вспомнила нескольких «Миранд» из собственной жизни. Оно и понятно: ведь самодурство на руководящем посту не имеет ни национальности, ни эпохи, ни строгой профессиональной принадлежности. Достаточно смерить сотрудника высокомерным взглядом, отдать невыполнимый приказ, презрительно бросив: «Это все!», – и тебя возненавидят. И неважно, кто у тебя в подчинении – редакция журналистов, футбольная команда или бригада шахтеров.
Но что касается нас, вечных подчиненных, полезно было бы, прежде чем записываться в ряды обиженных, хорошенько подумать: а не сулят ли нам бредовые указания сумасбродного руководства какой-нибудь выгоды? Именно к такому неожиданному выводу (с положительным ответом на поставленный вопрос) я пришла, проанализировав свой личный опыт. В любом начальственном бреде – всего лишь доля бреда. Остальное – чистая польза! Суди сама.
Миранда № 1: мистер Ин Мо Ан, южнокорейский предприниматель
Место и время действия. Москва, 1992 год. В условиях тогдашнего безвременья попасть в процветающую иностранную компанию считалось верхом везения!
К господину Ану я пришла, едва выпустившись с филологического факультета МГУ, в качестве личной помощницы и переводчицы – разумеется, по рекомендации «правильных» людей. И, естественно, не с корейским, а с английским языком. Мистер Ан, хотя и был этническим корейцем, в свободное от работы время проживал в Нью-Йорке, и английский знал практически как родной. Только вот самого его в «новой свободной России» понимали далеко не все…
Для обеспечения полноценного функционирования мистера Ана в условиях «сумасшедшей» Москвы и нужна была я. Получала я у него сто пятьдесят долларов в месяц – по тем временам едва ли не целое состояние!
За эти сказочные деньги я не только сидела в офисе «от забора до обеда» и переводила на русский многочисленные переговоры, но и сопровождала своего шефа по всяким пафосным местам столицы, доступным в те годы только иностранцам. В компании своего босса я, можно сказать, почти привыкла завтракать исключительно в «Венском кафе» Хаммеровского центра, на коктейль заезжать в «Шаляпин-бар» в свежеотреставрированном «Метрополе», а ужинать – на казавшемся мне тогда невероятно крутым теплоходе «Александр Блок». В общем, по тем временам образ жизни у меня выглядел почти что гламурно. (В качестве представителя фирмы-спонсора однажды я даже оказалась в числе почетных гостей на открытии первого московского ночного клуба «Арлекино»!)
Наша компания (господин Ан любил называть ее корпорацией) занималась поставками в Россию товаров народного потребления. А попросту говоря, с прибылью почти в 200 % торговала в Москве модными шмотками и аксессуарами. С упором на жутко популярные в то время изделия из ангоры. Всяческие ангорские кардиганы, свитера, шарфы и даже пальто «честно» производили в Сеуле. «Родными» были также реализуемые в моем БГ бижутерия и свадебные платья (очень красивые, кстати говоря).
Что же касается всех остальных нарядов, то… просто в шоуруме нашего офиса мы, сотрудники, ежемесячно вывешивали (предварительно срезав этикетки) «новые образцы», которые мистер Ан самолично закупал в Америке и Европе. Затем торжественно приглашали взглянуть на «новую южнокорейскую коллекцию» товароведов самых элитных на тот момент магазинов Москвы – Петровского пассажа, ГУМа, ЦУМа, двух уцелевших «Березок» и пары-тройки центральных универмагов. Товароведы придирчиво рассматривали безупречные (у мистера Ана был отменный вкус!) модели из миланских, парижских и манхэттенских бутиков, затем дружно принимались восхищаться, как прекрасно шьют в Корее.
Мы (кроме меня из русских в нашей конторе служили еще секретарша и менеджер по контрактам) тихо меж собой хихикали. Потому что именно нас (по причине весьма экономного отношения корейцев к оплачиваемой рабсиле) заставляли спарывать с «корейских образцов» брендовые лейбаки, что казалось нам тогда прямо-таки богохульством! Затем отобранные товароведами модели фотографировались (нами же), и снимки отправлялись факсом в Сеул. Гд е на принадлежащей господину Ану фабрике несколько цехов трудолюбивых как пчелки корейцев круглосуточно строчили, ориентируясь на наши полароидные снимки и выдавая на-гора крупные «корейские товарные партии». Которые затем торжественно переправлялись в Москву и прекрасно, буквально на ура, распродавались в уже упомянутых магазинах. Правда (но это уже исключительно по инициативе самих реализаторов). Под маркой европейских производителей. Вот такой «круговорот вещей в природе» организовал наш ушлый мистер Ан. Не без помощи, конечно, прибитого тогдашним дефицитом руководства московских элитарных торговых точек.
Что интересно: когда господин Ан соизволивал компенсировать мне очередной overtime (сверхурочные, которые у меня случались практически через день), он (опять-таки из экономии) платил не деньгами, а просто снимал с вешалки в шоуруме один из образцов и дарил его мне. Благо все модели для удобства завозились только одного размера S, который являлся как раз моим. Я была на седьмом небе от восторга! Еще бы: с завидной регулярностью я становилась счастливой обладательницей подлинных Диора, Кляйна, Дольче Габбанна и Версаче. И всего лишь за то, что лишний раз сходила с Аном в ресторан и помогла ему сделать заказ! О, как я была благодарна всем московским официантам и продавцам тех времен, которые, по всей видимости, в школах на уроках английского дружно плевали в потолок! Теперь я думаю, что мистер Ан тоже был в восторге от моей русской непритязательности. Ну в какой еще европейской стране наемная сотрудница с университетским дипломом потратит на вас свой вечер (а это – время!) пусть и за дизайнерскую, но всего-навсего тряпку?
Наша замечательная корпорация носила сложносочиненное название «Хьюп Ву Корпорейшн». Мы, трое русских, волей случая угодивших в корейский трудоголический оазис, называли ее между собой «Хьюп Вам». Разумеется, любя.
Бред. Естественно, мистер Ан не только не знал (и даже не пытался узнать) ни слова по-русски, но и «не догонял» многих реалий новой российской действительности. И оттого часто вел себя по-цивилизованному бестолково. Под офис он втридорога снимал огромную квартиру на 12-м этаже сталинской высотки, что на Баррикадной. Ему казалось, что это очень круто – иметь офис в самом «the most famous of stalin’s skyscrapers» (самом известном из сталинских небоскребов). Данным фактом он часто хвастался по телефону своим друзьям во всем мире, которые искренне недоумевали, как он живет, да еще и ведет бизнес – в страшной, варварской и голодной России?! Но при этом и сам Ан страшно боялся «русской мафии», о которой регулярно читал в журнале new yorker и узнавал из передач cnn. Поэтому однажды, не выдержав, он выписал из Штатов суперсовременную камеру видеонаблюдения и самолично проконтролировал, как ее вмонтировали на входной двери подъезда.
Пока довольный Ан и инженер из американской компании, только что установивший суперкамеру, поднимались на двенадцатый этаж в офис, внизу камеру уже свинтили и сперли личности, пожелавшие остаться неизвестными. Господин Ан долго охал и ахал и принимал корейские успокоительные снадобья. А потом опять часами названивал знакомым по всему земному шару, смачно живописуя, как его дерзко ограбили в «this awful city» (в этом ужасном городе). Ему сочувствовали и называли героем. Ан был страшно горд.
А однажды с утра пораньше он мне заявил:
– Find me beeper, please. Urgently! («Найди мне бипер. Это срочно!»)
Увы, я не знала, что такое beeper. А Ан всегда очень нервничал, если его распоряжения не выполнялись немедленно. Я судорожно полезла в словарь. В словаре между словами been и beer ничего не было! Я стала в отчаянии расспрашивать окружающих. Такое слово, увы, все слышали впервые… Когда я попыталась уточнить суть приказа у самого господина Ана, он страшно рассердился и сказал, что, типа, я совсем тупая, раз не могу просто обзвонить магазины и спросить, где можно купить beeper. Уже легче! Его хотя бы можно купить! «А какие магазины?» – вкрадчиво осведомилась я у шефа. И тут он окончательно рассвирипел:
– Are you laughing at me? I hope this country doesn’t sell beepers in food-stores! Anyway I wouldn’t be surprised too much! Check all electronics shops. I need it by yesterday! («Ты что, смеешься надо мной? Надеюсь, в вашей стране не торгуют биперами в продуктовых? Хотя я бы не удивился! Проверь все магазины электроники! Мне нужно это вчера!»)
«Мне нужно это вчера!» (любимое выражение Ана) означало – срочно, срочнее некуда! Второй его любимой идиомой было словосочетание «monkey business», или «мартышкин труд». Так назывались им любые действия, которые не приносили ожидаемого эффекта, даже если честно и своевременно выполнялись.
После столь гневной тирады босса в мой адрес я скорбно принялась за явный monkey business – поиск сама не знаю чего. Для начала позвонила в отдел электроники «Березки», что в Астраханском переулке: этот магазин казался мне наиболее продвинутым, так как только в нем торговали японской и немецкой аппаратурой последних моделей.
– Здравствуйте, – начала я вежливо, – скажите, а у вас есть бипер?
– Би… что? – неласково отозвались на том конце провода. – Уточните, что вам надо!
– Мне нужен бипер! – твердо сказала я.
– А что это?
– Это я у вас хотела спросить!
Понятно, что мой собеседник сразу же бросил трубку.
Дальше я стала хитрее и, прежде чем оглоушить собеседника своим «бипером», начинала официально и очень важно представляться:
– Добрый день, беспокоит южнокорейская компания «Хьюп Ву Корпорейшн», секретариат господина Ин Мо Ана…
Это уже действовало магически. В те годы просто невероятно страшно обожали все, что было так или иначе связано с иностранцами! Однако, прозвонившись еще в несколько крупнейших московских магазинов электроники, я поняла: увы, не я одна не знаю, что такое бипер. Этого не знает никто!
Я пребывала в шоке. Мистер Ан забегал ко мне в кабинет каждые шесть секунд и кричал страшным голосом:
– Where is my beeper, finally? Are you sleeping now? («Где мой бипер наконец? Ты что, спишь тут?»)
Наконец где-то аж в двадцать пятом по счету магазине, перед тем как послать меня куда подальше, какая-то добрая продвинутая душа посоветовала мне позвонить в сотовую компанию. Дело осложнялось тем, что я (до кучи) не знала еще и что такое сотовая компания! Но зато ее рекламный блок красовался в последнем номере Moscow News, который в ярости швырнул мне на стол мистер Ан. Я позвонила туда и уже чуть не плача изложила всю горькую правду. Дескать, так и так, служу у иностранца, он хочет какой-то бипер – вынь да положь! А я совершенно не знаю, что это такое, и вы – моя последняя надежда!
Оказалось, что я звоню в Moscow Cellular (так изначально называлась «Московская сотовая»), которая буквально за день до этого открыла свой первый офис в Москве. И любезный менеджер – есть Бог на свете! – меня спас:
– Да не волнуйтесь вы так, дорогая девушка! Бипер – это пейджер. Но этого не знаете не только вы, но и пока никто в Москве. Этот вид связи только еще будет налаживаться в нашем городе. Оставьте нам ваши координаты, а своему шефу передайте: как только пейджинговая компания начнет функционировать, мы сразу же с ним свяжемся. И продадим ему наш лучший бипер! Ха-ха-ха!
Полагаю, сотрудники «Московской сотовой» еще долго корпоративно ржали над звонком близкой к истерике девицы, ищущей несуществующий прибор для осуществления несуществующей связи. А мистер Ан в ответ на мой отчет только пробурчал:
– Fucking country! (Переводить не буду, и так все ясно.)
Я не буду здесь пересказывать все свои многочисленные задания из серии «Купи японские водоросли, это срочно!» или «Сделай заказ в клубе с мужским стриптизом, я хочу удивить друга». Скажу одно: в Москве 1992 года никаких японских продуктов и мужского стриптиза не было и в помине! Но мистер Ан не хотел в это верить и считал, что мне просто лень все это найти! Пару раз я реально была на грани того, чтобы подсунуть ему в качестве японских водорослей нашу дальневосточную консервированную морскую капусту, а мужской стриптиз устроить силами своих тогдашних ухажеров…
А как-то господину Ану назначил встречу сам южнокорейский посол в Москве. Рандеву должно было проходить в единственном в то время корейском ресторане в Москве – возле Даниловского рынка. Ан решил взять с собой меня – в основном «для блезиру»: уж переводить-то там явно было нечего. Но он сказал, что я должна буду фиксировать в блокноте основные моменты беседы и руководить его личным шофером, который по-английски не понимал. А перед самым выездом в ресторан мистер Ан вдруг заявил:
– Before we go, check for Mafia! («Прежде чем мы поедем, проверь, нет ли там мафии?»)
Что он имел в виду, я, кстати, и до сих пор не понимаю. Может, он думал, что такие справки дает по телефону метрдотель ресторана? Или я должна была позвонить в КГБ и запросить информацию о конкретном местонахождении русской мафии на данный вечер? Однако к тому моменту я уже была настолько научена множеством горьких опытов, что взяла на себя страшную ответственность за жизнь и безопасность своего господина, уверенно заявив:
– I’ve checked already. Everything is clean! («Я уже проверила. Все чисто!»)
Мистер Ан удовлетворенно кивнул. Наверное, в тот момент ему казалось, что у него на службе (при зарплате в сто пятьдесят баксов) состоит сам Джеймс Бонд! Только русский, в юбке и двадцати двух лет от роду…
Польза. По милости господина Ана я постоянно попадала в разные казусные ситуации. Но благодаря ему же в итоге научилась реагировать на них спокойно, не смущаться и не краснеть.
Каждый раз, когда очередные переговоры с моим участием происходили в жевально-питейных заведениях, мистер Ан в первую очередь у меня, как у единственной за столом дамы, спрашивал:
– What would you like to drink? («Что ты будешь пить?»)
И я, с неистребимой девичьей деликатностью (ведь мы посещали исключительно дорогие валютные заведения) и с отчетливым пониманием, что один дринк тут стоит всю мою зарплату, исправно отвечала:
– Thanks, It’s up to you («Спасибо, на ваше усмотрение»).
Наконец мистеру Ану надоело выбирать за меня напитки, и он провел со мной краткое занятие по этикету. «Знаешь, – сказал он, – когда тебя спрашивают “Что ты будешь пить?” – это значит, что люди действительно хотят знать, что именно для тебя заказать. И не надо все время перекладывать свой выбор на кого-то другого, это просто неприлично! Ведь таким образом ты возлагаешь на меня совершенно не нужную мне ответственность – угодить твоему вкусу. А я же не твой бойфренд, чтобы каждый раз угадывать, что тебе понравится, а что нет! К тому же я занят более важными вещами. Поэтому будь добра: впредь отвечай по существу. Если не знаешь, что подают в приличных местах, выбирай хотя бы Campari Orange juice, это очень прилично для юной девушки».
Лекция босса произвела на меня тогда сильное впечатление! Во-первых, для меня явилось настоящим сюрпризом то, что, оказывается, моя трепетная деликатность – не что иное, как верх неприличия! А я-то, наивная, хотела как лучше! Думала, что таким образом позволяю своему боссу сэкономить на моих дринках! (Еще бы: ведь тогда я даже не представляла, какая безделица все эти дринки по сравнению с гигантскими карго шмоток, ежедневно летящими «FOB Сеул, CIF Москва» благодаря мною же переведенным контрактам!) Те м не менее я выучила магическое словосочетание «Campari Orange juice» наизусть и приготовилась им при случае щегольнуть. В Москве начала девяностых кампари продавали только в розлив в очень дорогих барах, и потому простой пьющий народ даже понятия не имел, что это за ерш такой – кампари орэндж джус.
Случай очень скоро представился. На Красной Пресне как раз открылась крупная международная выставка товаров народного потребления, где мы с Аном представляли стенд своей компании. В первый же день с самого утра к нам потянулись с приветствиями южнокорейские и прочие иностранные коллеги по бизнесу. Некоторых из них господин Ан решил почтить особым вниманием, в связи с чем пригласил побеседовать приватно в более уютной обстановке Piano Bar в «Садко-Аркада». Как только мы (я, Ан и четверо японских бизнесменов) уселись за столик, раздался сакраментальный вопрос Ана:
– Что будет пить наша единственная леди?
– Кампари орэндж джус! – гордо выпалила я, крайне довольная собой.
За столом повисла пауза. Затем господин Ан многозначительно кашлянул, посмотрел на часы и спросил:
– Ты уверена?
О, Боже! На часах было одиннадцать утра! А в кампари – 18 градусов алкоголя! Япошки сейчас подумают, что мне пора опохмеляться! Но что-то внутри меня подсказало: заднюю не включай! Еще в фильме «Москва слезам не верит» героиня Муравьевой учила: «И ляпай! Но ляпай уверенно!» Я широко улыбнулась и сказала:
– Да, уверена. Немного кампари с апельсиновым соком, кофе и мороженое. – И, повернувшись к япошкам, кокетливо добавила: – Обожаю добавлять кампари в мороженое, это очень бодрит. Особенно с утра!
Япошки облегченно засмеялись. Я демонстративно вылила четверть бокала своего коктейля в вазочку с мороженым, а остатки гордо отодвинула в сторону. Раз не жалко Ану денег – пусть и платит тогда за нетронутые помпезные дринки!
Кстати, после этого инцидента, чуть позже, Ан меня даже похвалил:
– Молодец, что не растерялась! Но вообще, советуя тебе кампари с соком, я имел в виду вечерние часы. Или в вашей стране принято употреблять алкоголь с утра?..
Как-то я попросила у мистера Ана разрешения отлучиться из офиса на 10 минут – сбегать в соседний магазин и купить колготки, поскольку мои чулки «поехали», а на мне была короткая юбка. Шеф внимательно посмотрел на внушительную «стрелку» на моих ногах и… в просьбе отказал:
– Запомни: настоящую леди не должны смущать подобные мелочи! Если ты уверена в собственной исключительности, никакая дырка на чулках не будет тебя сковывать! Это здесь есть поблизости чулочный магазин, а представь, если бы его не было? И что, ты сразу вышла бы из строя? Учти, ты должна соблюдать спокойствие, что бы ни случилось! Вот сейчас, кстати, и потренируешься…
И он жестом пригласил меня в переговорную комнату, где уже заседали какие-то московские товароведки. О, уж они-то мгновенно разглядели мои драные чулки! И тут же хором уставились осуждающе: мол, надо же, а еще в иностранной фирме работает, стыдоба! Первые пять минут я, каюсь, всячески извивалась, пытаясь прикрыть злосчастную дырку то блокнотом, то прайс-листом, а потом – плюнула! И сразу стало так легко! Даже товароведки, будто бы по мановению волшебной палочки, перестали обращать внимание на мою безобразную стрелку. В тот момент я раз и навсегда усвоила одну простую истину: окружающие очень чутко улавливают, как ты сама относишься к себе! И подсознательно начинают относиться так же. Поэтому если тебя лично не парят и не выбивают из колеи драные колготки (потекшая тушь, вчерашний маникюр, попавшая под дождь прическа и т. д.), то и остальные будут считать, что просто все так и было задумано. Как говорится, главное – деловая походка и уверенная речь! Всегда можно грамотно преподнести любой досадный сбой во внешности – если только общая «бомжеватость» натуры не является твоим фирменным стилем по жизни.
Вообще, трудясь в «Хьюп Вам», я научилась многим полезным по жизни вещам. Например, не стесняясь звонить когда угодно и в какую угодно организацию (хоть в приемную президента!) и, важно представляясь «южнокорейской корпорацией», задавать абсолютно любые интересующие меня вопросы. И всегда и везде, заметь, получать учтивый ответ! Я натренировалась резервировать таким образом себе и своим друзьям столики в самых пафосных заведениях города! Когда в указанный час наша чисто славянская компашка прибывала в ресторан, никто даже не спрашивал: а где же ваши корейские бизнесмены? В крайнем случае я говорила, что мой босс мистер Ан срочно улетел по делам, а чтобы reservation не пропал, прислал своих сотрудников – то есть типа нас…
Да, такое трудно было не заметить: от имени «Хьюп Ву Корпорейшн» самые обыденные дела в Москве решались куда быстрее и эффективнее! Однажды, например, впечатлившись звонком из неведомой «южнокорейской корпорации», мне даже без очереди прислали сантехника из районного ЖЭКа!..
Но главная заслуга моего шефа состоит все-таки в том, что он… не дал мне выйти замуж! В тот период я как раз пребывала в состоянии пылкого юношеского увлечения. И противоположная сторона, кстати, отвечала мне взаимностью. Настолько, что в один прекрасный день даже сделала предложение руки и сердца! При этом мой Ромео по причине того, что отвлекался на службу в Вооруженные силы, еще даже не окончил институт. И жил с папой и мамой. Как и я. Но нас тогда почему-то все это не смущало. Мне, например, ни разу даже в голову не пришло, что моя зарплата во много раз больше его стипендии, и содержание молодой «ячейки общества», по сути, ляжет на меня и на наших с ним родителей. Во всяком случае вплоть до того, пока мой милый не закончит учебу. Любовь затмила все вокруг, и мы… подали заявление.
Где-то примерно за месяц до волнительного «часа икс» я стала просить господина Ана дать мне три дополнительных выходных. Он спросил: зачем? Я гордо сообщила, что выхожу замуж. Его это известие на удивление сильно заинтересовало, пришлось выдержать лавину вопросов: кто жених, сколько ему лет, где мы будем жить и даже – не беременна ли я? Я все рассказала как есть. А что – я девчонка честная! (И тогда была, и по сей день такой осталась!) Ан сказал, что даст ответ к концу рабочего дня – сначала, мол, должен проверить свое расписание. А вечером с корейско-невозмутимой категоричностью заявил:
– Я тебя очень прошу перенести церемонию. Именно на эти числа у нас выпадает крупная выставка в Санкт-Петербурге.
Я послушалась. К большому и бурно выраженному неудовольствию своего жениха. Именно тогда я впервые и задумалась: а куда это он, собственно, так торопится? Ну, месяцем раньше, месяцем позже… Какая разница, если у нас – ЛЮБОВЬ? Словом, вместо загса я отправилась с господином Аном в Питер.
Стояли белые ночи. Питер цвел и благоухал. Мы жили в «Прибалтийской», в президентских апартаментах. Выставка была очень богатой и густо тусовочной: каждый вечер заканчивался в самых модных питерских заведениях. И, словно по заказу, каждый вечер возле меня оказывался какой-нибудь очередной молодой бизнесмен – иногда из иностранцев, иногда из наших. Все они были одеты с иголочки, приезжали-уезжали в дорогих авто, расплачивались еще диковинными тогда для меня кредитками и явно имели большие планы на будущее. При этом все без исключения смотрели на меня с неподдельным интересом и даже просили дать им мой телефон. Ан каждый раз принимал вид строгого, но любящего папаши и доверительно сообщал многочисленным соискателям моего внимания:
– Это моя лучшая сотрудница! Удивительное personality (личностные качества) для русской девушки! Образованная, современная, два иностранных языка… А в этой стране, боюсь, пропадет!..
Соискатели согласно кивали и наперебой заверяли «папашу», что в будущем «сочли бы за счастье взять на себя заботу» о такой прелестной русской девушке, как я.
Не скажу, что я слишком уж тогда возгордилась. Скорее, моя самооценка наконец просто стабилизировалась. Те м не менее я упорно настаивала на своей любви к оставшемуся в Москве жениху: как водится – единственной, неповторимой и на всю оставшуюся жизнь!
Тогда мой босс однажды (наедине) устало сказал:
– Я пожилой человек и сейчас говорю с тобой не как президент корпорации, в которой ты работаешь, а как отец двух взрослых дочерей. Я не советую тебе разлюбить и оставить твоего жениха только потому, что он бедный студент и у него нет собственного жилья – нет! Я просто рекомендую тебе не торопиться всего-навсего с двумя вещами – с официальной регистрацией брака и рождением детей. Все это, поверь, большая ответственность. А ведь вам обоим только по двадцать два года! Очень рано для построения серьезных отношений! У нас в Корее девушки выходят замуж не раньше двадцати восьми—тридцати лет – лишь когда встанут на ноги и сделают карьеру. А мужчины женятся только тогда, когда убедятся, что смогут обеспечить своей будущей семье надежный материальный базис. А иначе какая жизнь, если не на что жить?! Ты можешь сколь угодно долго встречаться со своим женихом, даже «по-взрослому» жить с ним – в цивилизованном обществе гражданский брак давно уже не осуждается. Просто… Ну присмотритесь друг к другу, притритесь… Хотя бы год! А там, может, ты и сама передумаешь… Вон сколько вокруг интересных, успешных и обеспеченных молодых бизнесменов! И ведь все смотрят на тебя с интересом! Подумай, darling!..
Тогда, признаюсь, сей монолог босса показался мне верхом цинизма и форменным надругательством над моей ЛЮБОВЬЮ. Тем не менее, вернувшись домой, по до конца не понятным мне и самой причинам я все же предложила своему жениху для начала пожить вместе, не регистрируя брак официально. Результат не заставил долго ждать. Через месяц скитания от его родителей к моим и наоборот (ни с теми, ни с другими мы почему-то не уживались), из-за тотального отсутствия денег вообще и нехватки моей зарплаты в частности (пришлось забыть о прежнем бездумном приобретении косметики и шмоток, т. к. надо было кормить двоих!), мы с Ромео (со скандалом!) разбежались. Он на прощание обозвал меня эгоисткой и карьеристкой, а я его – альфонсом и неудачником… Если честно, нисколько не жалею.
Зато мистеру Ану я и по сей день благодарна за мудрый своевременный совет. И, где бы он сейчас ни осел, желаю ему доброго здравия и выражаю свою необъятную русскую признательность.
…Я проработала у господина Ана всего три года – потом он свернул свой бизнес в России и уехал домой, в Нью-Йорк. За годы прилежной службы в «Хьюп Вам» я так основательно «заматерела», что все последующие мои работодатели были мне практически уже нипочем. Поэтому остановлюсь на них чисто схематично, только для порядка. Ведь все-таки они тоже оставили след в моей жизни.
Миранда № 2: Начальник пресс-службы скандально известного в прошлом банка
Место и время действия. Москва, 1997 год.
Бред. Особо этот шеф запомнился мне тем, что периодически звонил с утра пораньше и требовал срочно уничтожить в машине для измельчения бумаг всю ту документацию, которую накануне сам же приказывал подготовить. Еще он время от времени давал распоряжение отвечать по телефону, что это не банк, а продуктовый магазин. А сотрудникам прокуратуры, которые почему-то были в нашем учреждении частыми гостями, мне вменялось каждый раз рассказывать одну и ту же слезливую историю про благотворительную деятельность нашего банка совместно с обществом то ли слепых, то ли глухих.
Польза. Работая в этом странном месте, я обучилась технике быстрого эвакуирования из офиса без оставления каких-либо следов. До сих пор могу за 60 секунд собрать все необходимое, стереть из компьютера все файлы, уничтожить все бумаги и элегантно выйти в окно – с единственной по-настоящему важной флэшкой в бюстгальтере. И еще, пожалуй, успею даже взорвать за собой мост, то бишь дверь. К тому же теперь я абсолютно не боюсь представителей уголовного розыска, прокуратуры, налоговой и вообще людей в форме.
Миранда № 3: вице-президент российского филиала крупного интернационального PR-агентства
Место и время действия. Москва, 2001 год.
Бред. Прежде чем позволить приступить к работе по специальности (писать рекламные тесты), мне предложили выполнить пару офисных заданий – чтобы, так сказать, лучше освоиться и влиться в коллектив. Позже до меня дошло: просто на тот момент офис-менеджер еще не вернулась из отпуска. Первым моим заданием было срочно получить шенгенскую визу для нашего вице-президента, который вечером этого дня вылетал в Париж: «С визой тянуть нельзя, так как билет у него уже на руках». А вторым – выкупить у авиакомпании (для него же) билет Париж—Монреаль, потому как из Франции вице-президент намеревается отправиться прямиком в Канаду. Я согласилась помочь не раздумывая: натасканная господином Аном, я уже без проблем выбивала любые визы и резервировала любые рейсы. Но все оказалось не так-то просто!
Первый же мой звонок во французское посольство поверг меня в состояние легкого шока. Выяснилось, что данный российский гражданин не имеет французской визы не потому, что якобы не успел ее получить, а потому, что за злостное нарушение визового режима ему аж на 10 лет отказано во въезде во все страны Шенгена! И более того, он прекрасно об этом знает! Что же получается: сей вице-президент специально ждал меня, чтобы урегулировать свои сложные отношения с Шенгенским договором? Может, он решил, что я тайный агент Интерпола или близкая подружка французского посла? Вспомнив уроки господина Ана, я оперативно перерегистрировала билет своего нового шефа на Москву—Монреаль, минуя несговорчивый Париж, и заказала доставку билета в офис с курьером. Затем, как положено, отправилась в бухгалтерию – с просьбой выдать мне необходимую сумму, чтобы я смогла выкупить билет для господина вице-президента. Но в ответ услышала невероятное уже по своей сути:
– Что вы, у нас так не принято, милочка! Выкупить билет за деньги может каждый дурак! А вы вот лучше проявите профессионализм и получите билет без денег!
Польза. Данное место работы научило меня уходить сразу же – решительно и не прощаясь. Поняв, какого рода «профессионализм» от меня требуется, я быстро собрала все свои документы и ушла, не оглядываясь. Писать рекламные тексты в конкурирующую организацию.
Миранда № 4: главный редактор культового глянцевого журнала
Место и время действия. Москва, год не скажу (иначе сразу станет понятно, о каком издании речь. А вдруг редактор не поймет, что на самом деле я ему благодарна, и обидится? Обижать же его у меня нет никакого желания, поэтому пусть он останется для всех инкогнито).
Бред. Этот человек упорно «футболил» меня, уверяя, что мои тексты – никакие и ни о чем. Но я не сдавалась: писала все новые и новые и снова и снова ему их приносила… Пока не надоела ему вконец. Тогда он заявил, что дает мне контрольное задание. И если уж я с ним не справлюсь, то должна буду оказать ему «любезность оставить наконец в покое». Я согласилась. Шеф дал мне сутки на то, чтобы взять интервью у известной Персоны, которая, во-первых, принципиально не общалась с прессой, а во-вторых, в тот самый день оказалась в Москве буквально проездом – всего на полдня. (А вообще-то жила в Лондоне.) Меня выручила собственная безалаберность. А может, это была судьба…
Половину отведенного на задание срока я потратила на выяснение, в каком именно отеле остановилась интересующая меня личность. Когда наконец всеми правдами и неправдами мне удалось это сделать, я тут же рванула по адресу. Почти добравшись до места, я вдруг с ужасом вспомнила, что забыла дома… диктофон! А без диктофона – какое интервью?! Никто ж не поверит! Вернувшись домой за орудием труда, я поняла, что безнадежно опоздала, и моя «звезда» сейчас, наверное, уже на пути в аэропорт…
Что делать? Благо международных аэропортов в Москве немного, я решила объехать их все. Начала, естественно, с Шереметьево-2. Персоны звездной там не оказалось, и регистрацию на Лондон, как выяснилось, она не проходила. Тогда я ломанулась во Внуково – не совсем, впрочем, уверенная, что это тоже международный аэропорт.
Но именно там-то мне неожиданно и повезло! Оказалось, хитрая Персона, избегая публичности, дезориентировала всех папарацци вылетом якобы в Лондон и якобы компанией British Airways. А сама, бестия, летела ни в какой не в Лондон, а… в Сочи! Причем обычным чартером правительства Москвы! Мало того, эта самая шифрующаяся знаменитость к моменту моего приезда так надралась в баре аэропорта, что напрочь забыла о своих принципах не общаться с журналистами.
А дальше все случилось как в хорошем шпионском триллере. Я подсела к «звезде» с бутылкой коньяка и диктофоном. Коньяк она, к счастью, заметила, а диктофон – нет. Дальше мы дружно выпивали на двоих и охотно общались «за жизнь». Потом даже спели хором. Диктофон все это время исправно нас записывал. (По ходу беседы, кстати, выяснилось, что Персона вовсе и не останавливалась в том отеле, в который я не доехала. Это был просто очередной специальный «прогон» для прессы – чтобы не беспокоили. Так что, выходит, не зря я туда не попала!) В итоге нашего внезапного и бурного застолья мы с Персоной договорились дружить всю жизнь. И всю жизнь пить коньяк в аэропорту Внуково. Затем засыпающую «звезду» погрузили в самолет, а я отправилась прямиком к своему строптивому редактору.
Он не поверил своим глазам и ушам: из всей столичной прессы интервью с сей популярной личностью удалось получить только его изданию! После этого редактор сделался со мной подчеркнуто ласков и даже предложил зачисление в штат. Но я все равно решила оказать ему «любезность» – оставить его в покое. И не потому что обиделась, нет! Просто потому что поняла: а ведь я действительно кое-что могу!
Польза. Я узнала, что «иди туда, не знаю куда» – не всегда провальная затея. И что если долго палить по одной и той же мишени, рано или поздно попадешь в яблочко. А еще – что нужно быть благодарной даже тем, кто так или иначе причинил тебе определенные неудобства. Ведь в итоге все эти самые «неудобства» приподнесли мне неоценимый по своей пользе подарок – позволили набраться разнообразного жизненного опыта. И теперь я с полной ответственностью заявляю: дорогие мои начальники, всех прощаю, все свободны. Это все!
Ты не одна:
Однако прежде чем начать обижаться или не обижаться на своих крутых и могущественных боссов, надо еще суметь устроиться на хорошую работу. А для этого полезно кое-что знать.
Наряд для кадров
Дресс-код нужен не только для вечеринок. Существует еще и корпоративный дресс-код – кодекс требований к офисной одежде сотрудников.
В крупных корпорациях, особенно западных, требования отдела кадров бывают очень жесткими: на нескольких страницах контракта детально, вплоть до процента содержания синтетики в ткани костюма, проговаривается, во что должен быть одет сотрудник. Такая строгость, впрочем, компенсируется высокой заработной платой и наличием мощных кондиционеров, позволяющих даже летом комфортно чувствовать себя в брючном костюме с длинным рукавом. А на первом собеседовании «кинуть понты» перед работодателем, грамотно одевшись, значит обеспечить себя хорошим местом и достойной оплатой труда. Ниже приведу советы опытных имидж-консультантов, которым нелишне следовать, собираясь на интервью в солидную фирму.
Недопустимы: длинные ярко накрашенные ногти (равно как и неухоженные, с облезлым покрытием); крупные серьги и браслеты; пирсинг и тату на не скрытых одеждой участках тела; пластиковые пакеты, набитые бумагами, даже если это твои документы; вызывающие аксессуары; одежда из кожи.
Обязательны: чулки или колготки нейтральных цветов (даже летом); чистота и опрятность; умеренный макияж; деловой стиль в одежде и обуви – костюм с юбкой классической длины плюс аккуратная и чистая обувь с закрытыми мыском и пяткой.
– Это бяка-закаляка кусачая!
Я сама из головы ее выдумала!
– Что ж ты бросила тетрадь, перестала рисовать?
– А я ее боюсь!
Не думай о слоне с рогами
Удача: тебя пригласили на собеседование по поводу вакансии, о которой ты давно мечтала. Ты заранее готовишься повествовать о своих трудовых подвигах и отвечать на каверзные вопросы, но вместо этого тебя просят быстро и не задумываясь… нарисовать несуществующее животное! А потом, на основании этой бяки-закаляки, решают – достойна ты этой работы или нет.
Тайна бяки-закаляки
Я пришла на интервью в своем лучшем деловом костюме, мое резюме было безупречно, а смазливый менеджер по персоналу мило улыбался и явно строил мне глазки… Я была почти уверена: это место у меня в кармане! А когда напоследок меня вдруг попросили изобразить какого-то утопического зверя, я про себя хихикнула: «Что за бред? Я же не в художницы пришла наниматься! Увидят мое творение – сами испугаются! Мне в школе по рисованию четверку ставили только из жалости…»
И каково же было мое удивление, когда через пару дней тот самый милый менеджер отказал мне в должности, на которую я претендовала. Причин он не уточнил, но вид у него отчего-то был слегка испуганный… И мне он больше уже не улыбался.
Я долго потом мучилась вопросом – почему? Вспоминала каждую деталь, каждое слово нашей беседы, пытаясь обнаружить свой возможный прокол. А может, отдел кадров вдруг обнаружил в моей биографии некий страшный факт, несовместимый с работой в этой компании? Но сама я, как ни силилась, никаких вразумительных причин отказа мне от места отыскать не могла… Пока до меня наконец не дошло: похоже, виной всему оказалась моя бяка-закаляка!
Я перерыла кучу специальной литературы и убедилась: да, действительно, по какому-либо спонтанному изображению можно определить личностные качества, внутренний настрой и даже… интеллектуальный потенциал соискателя! Именно этим и занимаются психологи, при помощи которых сегодня проводится подбор персонала во многих компаниях. И именно из дешифровки этой несчастной маленькой каракули они узнают, насколько ты соответствуешь имеющейся вакансии. Потому что наукой установлено: рисуя первое, что тебе приходит в голову, ты невольно выдаешь то, что держишь в своем подсознании. Иными словами, ты можешь даже не догадываться, что периодически думаешь, например, о слоне с рогами и крыльями. Но если именно его ты и изобразила на собеседовании – это серьезный сигнал для работодателя: у нее в голове рогатый слон! И если сей слоник никак не вписывается в требования к данной вакансии, ты непременно услышишь: «Извините, но вы нам не подходите!»
Так как же узнать, какая именно картинка может не понравиться нанимателю до такой степени, что он откажет в приеме на работу? И какие именно черты несуществующего существа несут столь отрицательную нагрузку?
Мне показалось жутко несправедливым, что от какой-то нелепой каракули должна зависеть моя профессиональная судьба – этому необходимо научиться противостоять! И я твердо решила: непременно узнаю тайну бяки-закаляки! Поздравь, мне это удалось – правда, ценой «злоупотребления» дружескими связями и благодаря собственным хитроумным разведывательным действиям. Ведь (между нами!) расшифровка утопического зверя является строгим профессиональным секретом психологов и менеджеров по подбору персонала! Но с тобой я, разумеется, добытыми сведениями поделюсь, ведь мы достойны лучших мест в этой жизни, подружка, не так ли?! Только мужикам – ни-ни: пусть сами себе отыскивают информацию! Итак, что скрывает зверь?
Зачем тебе такие большие ушки, девочка?
«Это чтобы лучше слышать тебя, менеджер по персоналу!» А как иначе, если эта работа тебе позарез нужна?! Помни: в твоем рисунке значимым для психолога является практически все.
Расположение рисунка на листе: вверху – самооценка человека завышена; посередине – адекватная; внизу – занижена.
Рисунок сдвинут вправо – имеется тенденция к перекладыванию своей ответственности на других. Влево – человек ориентирован на работу в команде.
Сильный/слабый нажим на бумагу – твердый/ мягкий характер.
Стабильная четкая линия – стабильность личности, четкость в работе, уверенность в себе. Разорванность линий, наличие обводов – свидетельство тревожности, неуверенности, мнительности.
Острые углы – раздражительность, конфликтность, нетерпение.
Округлые линии – спокойствие, рассудительность.
Голова животного повернута вправо – тенденция к активным действиям. Влево – рассудительность, хороший интеллектуальный и академический потенциал.
Голова анфас – эгоцентризм.
Большие/средние/маленькие уши – сильная зависимость от мнения окружающих/нормальная идентификация себя с общественным мнением/полное пренебрежение мнением окружающих.
Глаза – символ присущего человеку переживания страха. Чем глаза крупнее, тем больше ты подвержена страхам. И чем четче прорисована радужная оболочка глаза, тем, значит, легче тебя запугать.
Ресницы – истероидно-демонстративные манеры поведения и заинтересованность в восхищении окружающих внешней красотой и манерой одеваться.
Приоткрытый рот в сочетании с языком, но без прорисовки губ – повышенная речевая активность, граничащая с болтливостью; с прорисовкой губ – чувственность, повышенный эротизм.
Открытый рот без прорисовки языка и губ – легкость возникновения опасений, предубеждений, немотивированных подозрений и недоверия.
Рот бантиком или сердечком – невоздержанность в плотских удовольствиях, склонность к сплетням и интригам.
Рот с зубами – вербальная защитная агрессия.
Габариты животного, лежащего в основе твоего утопического зверя (твое-то изображение может быть и мелким, здесь фишка в другом – каковы эти особи в реальности?). Крупные (слоны, бегемоты, динозавры, жирафы и т. д.) – излишнее самомнение, эгоизм. Средние (коровы, медведи, лошади и т. д.) – адекватное самовосприятие, устойчивое мировозрение и четкая система ценностей. Мелкие (кошки, собаки, птицы, рыбы и т. д.) – повышенный уровень амбиций при низком стартовом потенциале.
Размер головы зверя (относительно его тела): увеличенный – рациональное начало, прагматизм, задатки лидера; соразмерный – прекрасный администратор среднего звена; уменьшенный – хороший исполнитель, но не руководитель.
Рога – повышенная агрессивность, упрямство, склонность настаивать на своем во что бы то ни стало.
Крылья – творческий подход к делу, креативность.
Лапы или другой «фундамент», на который опирается твой зверь: хорошо прорисован – основательность, ответственность, взвешенность принятия решений; плохо прорисован – легкомыслие, поверхностность мышления; отсутствует – крайняя степень безответственности, импульсивность, резкие и частые перепады настроения.
Поверни самолет!
Может случиться, что наряду со зверем тебя попросят нарисовать еще и самолет, например. Помни: в данном случае внешний вид твоего летательного аппарата не имеет никакого значения. Главное – направление его движения. Если твой «борт» (будь он хоть пассажирским, хоть истребителем) летит влево или вправо – ты почти бесконфликтна. А вот самолет, летящий прямо на смотрящего, красноречиво просигнализирует психологу, что ужиться с тобой в коллективе будет практически невозможно!
Но важно помнить и понимать и другое: вакансии, как и требования к ним, бывают разные. Например, если ты трудоустраиваешься разведчицей в тыл врага, то такие детали твоего рисунка, как маленькие уши и большие зубы, сослужат тебе хорошую службу. А если намереваешься стать поп-звездой – твой не только рекламный, но и психологический портрет весьма украсят пухлые губы и длинные ресницы…
Узнав всю подноготную пресловутой бяки-закаляки, я вспомнила, что сама изобразила в тот памятный раз – на проваленном собеседовании. Крайне угловатую рогатую кошку с губками бантиком, без лап и с неестественно огромными ресницами!!! И вдобавок ко всему красовалась она в верхнем правом углу листа! Да уж, хорошенький «портрет» соискателя… Зато теперь мне понятно, отчего у бедного менеджера при нашей второй встрече был такой испуганный вид.
Я люблю женщин с необычными профессиями.
Мне нравится представлять, как бы это выглядело, если бы они решили заняться сексом на своем рабочем месте.
Не место красит даму…
…а дама – место! Часто мы сетуем: вот актрисам хорошо – их сама профессия заставляет быть красивыми. Как балерин – стройными. А мы, скромные работницы, бедные крестьянки и безликие конторские служащие, просто обречены на вечные серость и невзрачность.
Кабы я была царицей…
Конечно, вокруг актрис, певиц и прочих звезд крутится целый сонм специально обученных людей – стилистов, визажистов, костюмеров и пр., в задачу которых входит сделать свою подопечную неотразимой. Зато у тебя, где бы ты ни трудилась, есть самый главный и бескорыстный имиджмейкер – это ты сама. Ну кто лучше почувствует и укажет, как украсить свою (возможно, и не самую «звездную») работу собой, любимой? Чтобы не рабочее место красило тебя, а ты его! Поэтому отбрось причитания на тему «Кабы я была царицей…» и ознакомься лучше с моими наблюдениями из жизни. Уверена, ты поймешь – в любом виде деятельности есть место красоте!
Хранительница клозета: мир через розовые очки
Когда в столице появились первые уличные кабинки-биотуалеты, один такой оказался аккурат на моем пути от метро на работу. И, разумеется, я не могла не обратить внимание на служащую, приставленную к кабинке, – очень интересную, хотя и немолодую даму. Она восседала на табуретке рядом с новоявленным сортиром, и вид у нее при этом был такой, будто она – в ложе Большого театра. Причем на премьере для избранных. Мелочь от нуждающихся в услугах ее заведения она принимала с такой благосклонной и приветливой улыбкой, словно это были пожертвования в фонд всемирного искусства.
Так уж повелось, что по утрам, пробегая коронную дистанцию до своего «работного дома», я кидала каждый раз взгляд на эту удивительную женщину. Про себя я прозвала ее «Хранительницей клозета». Примечательно, что каждый день у нее был новый наряд – обязательно яркий и со вкусом подобранный. А в солнечную погоду Хранительница надевала моднющие розовые очки! С каждым посетителем она непременно перекидывалась парой-тройкой любезностей, что превращало посещение вверенного ей сортира в почти светское мероприятие. Возможно, именно поэтому ее кабинка пользовалась наибольшим спросом, хотя поблизости, как грибы после дождя, появлялись все новые конкуренты.
Однажды я тоже решила посетить кабинку Хранительницы – просто так, из любопытства. Внутри заведения приятно пахло клубничным дезодорантом, а идеальная чистота меня просто потрясла! Я догадывалась, конечно, что уборка в кабинке тоже входит в обязанности Хранительницы, и оттого еще больше поразилась – как же она делает это со своим безукоризненным маникюром и манерами дамы из высшего общества? Заметив мое удивление (по тем временам опрятный сортир был такой же редкостью, как вежливая продавщица), Хранительница не без гордости произнесла: «Надо же показывать людям, как это должно быть в нормальном обществе!»
Мы разговорились. Туалетная дама поведала мне, что в прошлом она действительно работала в театре – декоратором. Но потом времена изменились, в театре перестали давать зарплату, а жить на что-то надо. Да еще дети, внуки… Вот и устроилась по случаю обслуживать кабинку. На мой вопрос, не смутил ли ее, работника искусства, подобный вид деятельности, Хранительница с достоинством покачала головой: «Платят нормально, и это главное. Что до остального, так я считаю, что настоящая женщина всегда останется женщиной. И будет стараться выглядеть привлекательно, куда бы ее ни забросила судьба. Права была покойница Джеки Кеннеди: “Истинную леди отличишь даже в общественном клозете!”». «Золотые слова!» – подумала я. И невольно пообещала себе никогда больше не являться на работу невыспавшейся, ненакрашенной или в мятых джинсах.
Нимфа из ямы: дно дном вышибает
В загородных домах, как известно, канализации нет. Зато есть сливная яма, куда (пардон за реализм!) стекаются не только отходы из туалета, но и вода – как из умывальников, так и дождевая. Время от времени яма переполняется, и тогда хозяева дома, дабы не потонуть в продуктах собственной жизнедеятельности, вызывают специальную машину с большим баком и насосом, откачивающим экскременты. Но иногда, особенно когда на даче проживает много людей, в яме образуются такие засоры, с которыми даже ассенизаторская машина не справляется! И тогда на помощь машине является человек – специалист-ассенизатор, который лично спускается в сливную яму и подручными инструментами очищает ее дно и стены от налипших нечистот.
Согласись, более «вонючую» профессию трудно себе представить! Каково же было мое удивление, когда однажды к нам на дачу в качестве «скорой помощи» для нашего наглухо засорившегося стока прибыла… молодая женщина! Этого не смог скрыть ни специальный брезентовый комбинезон, ни шлем, как у шахтера, ни маска, как у санитара, ни высокие сапоги, подобные рыбацким. По-деловому и без лишних разговоров она достала свой инвентарь и при помощи специальной веревочной лестницы ловко спустилась в яму. Не прошло и получаса, как работа была успешно завершена, и все наши дачные санузлы благополучно заработали. Вынырнув на свет божий из нечистотных глубин, девушка сняла маску, представ перед нами, хозяевами и гостями, весьма миловидной особой. «Вы меня до станции не подбросите? – вежливо осведомилась она. – А то я на автобус опоздала, а следующего долго ждать».
Конечно, я не смогла отказать. Но про себя с ужасом подумала: как же, должно быть, провоняет моя бедная машина, если в нее усядется «нимфа из сливной ямы»? Да и путь до станции неблизкий. В общем, я приготовилась к испытанию своего обоняния.
А Нимфа тем временем попросила разрешения переодеться. В доме. Когда через 15 минут ассенизаторша появилась на крыльце, мне стало ужасно стыдно за свои напрасные опасения! Передо мной стояла стройная элегантная девушка в нарядном сарафанчике, с легким свежим макияжем на лице и благоухающая духами из последних французских новинок! Свою рабочую одежду и инструмент она герметично упаковала в специальный брезентовый рюкзак, который аккуратно разместила в моем багажнике. По дороге я не выдержала и спросила, почему такая симпатичная девушка занимается вдруг такой грязной работой? Нимфа засмеялась: «Сливная яма – мое призвание! Вообще-то я студентка. Но специальность моя близка к ассенизаторской – изучаю городское хозяйство и системы канализации. А что летом на дачах подрабатываю – так что ж тут такого? Деньги-то нужны». Немного помолчав, Нимфа добавила: «А если вы о том, что яма и женщина – понятия несовместимые, это вы зря. Знаете, когда вылезаешь оттуда, из мрака и вони, еще приятнее чувствовать себя молодой и красивой. Я уверена, что я гораздо больше ценю простые женские радости – наряды, косметику и цветы от поклонников, – чем женщины, которые никогда не опускались на дно с нечистотами».
Проводив Нимфу, я задумалась. И вспомнила почему-то слова одного персидского мыслителя: «Тот, кто видел дно отхожего места, никогда не полезет на дно человеческое. Ибо знает, какой там смрад»…
Фея из «подочистки»: котов жалели-жалели…
Помнишь малоприятную профессию Шарикова из романа Булгакова «Собачье сердце»? Несчастный бывший пес трудился в «отделе подочистки», куда сердобольный управдом Швондер пристроил его «душить котов». Конечно, в точно таком виде этой специальности нынче не существует. Однако бродячих животных по-прежнему не счесть. И в плане распространения инфекций и угрозы безопасности населения они представляют собой весьма серьезную проблему для наших городов и улиц. Соответственно, почти повсеместно имеются и специальные службы, занятые отловом и истреблением бездомной и больной живности.
Все любители животных знают, как это тяжело: когда твой ненаглядный питомец болеет или, не дай бог, умирает. И когда журналистская судьба занесла меня в один из цехов по убийству (бр-р-р!) животных, я ожидала увидеть там целую свору бездушных «Шариковых» с руками по локоть в крови. Но все оказалось иначе. Меня встретила женщина средних лет с симпатичным открытым лицом и красиво уложенными белокурыми волосами. В своей спецодежде – идеальной чистоты белом халате и брюках – она больше напоминала участкового доктора. А ее улыбка и голос оказались настолько ласковыми, что тут же вызвали у меня ассоциации с доброй феей из «Золушки». (Естественно, мысленно я тут же для нее изобрела прозвище – Фея из «подочистки».)
Моей профессиональной задачей было выяснить, насколько четко отлажен процесс утилизации бездомных животных в интересах муниципального благополучия. А чисто по-человечески вдруг ужасно захотелось спросить: как можно сохраниться столь приветливой и позитивной при такой работе – когда ты ежедневно вынуждена убивать невинных, в сущности, тварей?
Фея ответила на мой вопрос: «У меня самой дома три кошки и две собаки, и я их обожаю! И детей четверо. И тех зверюшек, которых сюда доставляют, тоже, конечно, жалко. Но в основном потому, что до поступления к нам они долго мучались. Ведь к нам привозят по большей части больных, уже нежизнеспособных животных, и для них безболезненное усыпление, которое мы проводим, является единственным избавлением от жестокого окружающего мира. Конечно, сам процесс усыпления морально тяжел и очень неприятен. Зато когда изо дня в день видишь на работе грязь и чужие боль и мучения, в обычной жизни хочется быть еще более чистой, доброй и светлой. И вообще, по-моему, это главное предназначение женщины – нести доброту, красоту и свет во все, что бы она ни делала».
Я снова надолго задумалась. И в итоге поняла, что все они правы – и Хранительница, и Нимфа, и Фея. Важно не то, в какое место тебя закинула судьба-злодейка, а то, что ты принесла на это место с собой.
Ты не одна: Соискательницам на заметку
Если ты еще не определилась с выбором профессии и мужа, тебе полезно будет узнать о последних статистических изысканиях психологов. Согласно их исследованиям, мужчины всего мира лучше всего относятся к женщинам трех достойных профессий! Вот он, этот мужской пьедестал почета!
Первое место: стюардесса.
Второе место: официантка.
Третье место: медсестра.
На них же, по данным социологического опроса, сильный пол предпочел бы и жениться (если бы, конечно, дам с этими специальностями хватило на всех).
Но, чуть-чуть поразмыслив, нетрудно догадаться, что «мужской ларчик» открывается просто: мужикам нравятся все те женщины, которые по долгу службы обязаны о них заботиться! Так что дело за малым, подруга! Даже если ты доктор наук (позор!), но тоже хочешь поскорее выйти замуж, тебе придется сначала доказать своему избраннику, что ты готова: быть одновременно элегантной и внимательной, как стюардесса, проворной и услужливой, как официантка, и стерильной и заботливой, как медсестра. И тогда все – он твой навеки!
Ты мнишь: все полосатое – подстилка,
Остерегись, а вдруг там тигр лежит?