Но упрямые уши не привыкали! Только Катя снимала шапку, как они тут же вставали торчком!
Тогда однажды Катя взяла клей «БФ», намазала уши с обратной стороны клеем и целый день ходила в шапке, воспользовавшись тем, что папа был на работе, а мама ушла на художественный совет.
«— Теперь всё будет в порядке! — думала Катя. — Клеем «БФ» не то что уши — им даже стеклянную чашку склеить можно!»
Кате не терпелось поскорей снять шапку, чтобы полюбоваться приклеенными ушами, но она всё же дождалась вечера.
А вечером Катя стала стягивать с себя шапку, а шапка не снимается! Она вместе с ушами к голове приклеилась.
Катя страшно испугалась. Она побежала в ванную и сунула голову прямо в шапке под струю горячей воды.
А шапка не отклеивается! Катя её дёргает, дёргает, а с шапки малиновая краска течёт Кате прямо по лицу — шапка крашеная оказалась.
«Ой! Что я наделала! — думает Катя. — Неужели мне теперь придётся в этой проклятой шапке так всю жизнь и ходить?»
Тогда Манечка решила Кате помочь. Она Катину голову в шапке стала изо всех сил мылом намыливать, чтобы она отклеилась. Не голова, конечно, а шапка. Можете себе представить, что это была за стирка! Вы, наверно, никогда не видели, чтобы шапку вместе с головой стирали. Катя с Манечкой малиновой краской и мыльной пеной с ног до головы перемазались. Еле-еле им удалось шапку от головы отклеить!
Но Катины уши тоже отклеились. Да ещё почему-то синие стали. Так что, когда мама наконец возвратилась с художественного совета, она чуть в обморок не упала, увидев Катины синие уши и лицо в странных малиновых подтёках, а также Манин ярко-малиновый живот.
С тех пор Катя больше уши к голове не приклеивала, хотя и продолжала Мане завидовать.
А что касается Манечки, то однажды она решилась на невероятный подвиг — целый день не ела, чтобы похудеть и стать стройной, как Катя. Она терпела, терпела... А ночью, прямо во сне, вдруг как подскочит, как кинется к холодильнику! Да так навернула, что у неё к утру разболелся живот и пришлось вызывать врача.
А Катя, между прочим, пока Маня голодала, наоборот, заставляла себя через силу глотать еду, чтобы потолстеть. И в результате тоже разболелась. Так что доктор Роза Макаровна их одновременно лечила.
Как видите, ничего хорошего не вышло из того, что Катя с Манечкой друг дружке завидовали. И я думаю — не случайно. Потому что завидовать — плохо. Уж какой ты есть, такой и есть, я так считаю.
КАК МАНЕЧКА И КАТЯ ЗАГАДЫВАЛИ ЗАГАДКИ И РАССКАЗЫВАЛИ ДРУГ ДРУГУ СКАЗКИ
Катя и Манечка Сковородкины очень любили загадывать загадки. Хлебом их не корми — дай загадку загадать. Или отгадать. Они ко всем приставали, чтобы им все загадки загадывали. А не могут загадать — пусть отгадывают.
Тётя Лена Кулебякина, мамина подруга, придёт — к тёте Лене пристают. Дворника Симу во дворе встретят — тут же говорят: «Сима, Сима, угадай, что это такое: восемь одёжек, да все без застёжек?»
Сима, конечно, не отвечает. Сима — человек серьёзный, жила себе в далёкой деревне, приехала в город на высшие сценарные курсы поступать, не поступила — дворником временно устроилась... И вообще, человеку некогда — человек клумбы из шланга поливает. Клумбы польёт — цветы вырастут. Цветы вырастут — красиво будет. Красиво будет — все Симу станут хвалить, фотографию повесят на доску Почёта, напишут под ней: «Лучший дворник нашего ЖЭКа». А потом Сима поступит на высшие сценарные курсы и напишет сценарий для фильма.
Сима держит мокрый резиновый шланг, он у неё из рук вырывается, вода из него хлещет мощной струёй — глядишь, зазеваешься, обольёшь кого-нибудь ненароком, а тут ещё эти бестолковые дети Сковородкины прямо под шланг со своими загадками лезут:
— Сима, Сима, что такое: еду-еду, следу нету?
— Да ну вас, отстаньте! — в сердцах скажет Сима. — Какой ещё «следу-еду»? Вот оболью — будете знать!
Тут из дому вышел Матвей Семёныч с первого этажа. Нёс авоську с бутылками, бутылки сдавать.
— Матвей Семёныч! Матвей Семёныч! Что такое: восемь одёжек, да все без застёжек?
Матвей Семёныч остановился, поглядел на Катю и Маню через очки и вежливо сказал:
— Я думаю, это капуста.
— Правильно! правильно! А что такое: лёг усатый, встал горбатый?
— Скорее всего, это кот.
— Верно! А теперь вы нам загадайте загадку!
— Да?.. Гм... Ну, угадайте, например, куда я иду?
— Бутылки сдавать! Бутылки сдавать!
— Абсолютно верно. Желаю доброго здоровья.
Матвей Семёныч махнул рукой и ушёл. Во дворе никого не стало. Пусто. Время летнее. Катя с Маней присели на лавочку и решили сами себе загадки загадывать.
— Угадай, — сказала Катя. — Кто у бабушки живёт — такой добрый, в мягеньких тапочках, с большими-большими усами?
— Дедушка! — обрадовалась Манечка.
— Вот и нет! Киска!
— А теперь ты угадай: кто у дедушки живёт — такой большой-большой, с рогами, с хвостом?
— Корова!
— А вот и нет! Бык!
— Ка-а-тя! Ма-а-нечка! — вдруг услышали сестрички. На балконе стояла их мама, улыбалась и махала им рукой. — Как дела? Вы так тихо сидите, не спорите, не дерётесь, ничего не случилось?
— Ничего, мамочка.
— Чудеса в решете! В таком случае, за хорошее поведение я решила сделать вам сюрприз: сейчас мы вместе с вами пойдём в гости к тёте Лене. Она испекла пирог.
— Ура! — закричали Катя с Манечкой. И от радости Катя изо всех сил шлёпнула Маню ладонью по животу, в ответ на что Манечка обеими руками пихнула Катю в спину, отчего та споткнулась и растянулась на асфальте.
— Вы опять за своё? — грозно нахмурилась Вероника Владимировна. — А ну, марш домой! Не видать вам лимонного пирога как своих ушей, глупые девчонки!
Катя с Манечкой пришли домой и сели, надувшись, в разные углы.
Но скоро им стало до смерти скучно. Тогда Катя взяла карандаш и бумагу и написала Манечке письмо (привожу это письмо почти без ошибок):
«Здравствуй бринцесса Маня. Давай играть, а то надоело сорица. Как ты себя чувствуешь?.. Каралева Катя».
Катя свернула письмо треугольником, написала на нём адрес: «Левый угол комнаты, Маничке Сковороткиной» — и кинула письмо Мане.
Манечка прочла письмо и сразу же написала ответ (тоже, конечно, с ошибками): «Здраствуй, каралева Катька. Ты плохая, но всё равно. А что будем делать?.. Бринцесса Маничка».
«Будем рассказывать сказки» — такой был ответ. И Катя с Маней тут же помирились и стали рассказывать сказки.
— Жил-был мальчик... — со страшным завыванием в голосе начала Катя.
— Он учился в математической школе, — перебила её Манечка.
— Нигде он не учился, а был лентяй и непослушный. Звали его Вася. Ему мама сказала: «Не ходи, Вася, в лес», а он взял и пошёл.
— А в лесу жил злой волк! — закричала Маня. — Он набросился на Васю, проглотил его и лёг на полянку кверху пузом отдыхать. А охотники пришли, услыхали, как он храпит, распороли ему живот и вынули непослушного Васю. С тех пор Вася всегда слушался!.. Но это неинтересная сказка, я тебе получше расскажу... Жила-была девочка Маша.
— Однажды она заразилась микробами и умерла! — перебила Манечку Катя. — И её похоронили на кладбище и на могиле написали: «Так будет со всеми девочками, которые не моют руки и не чистят зубы». А теперь я тебе расскажу... Жили-были сестрица Алёнушка и братец Иванушка. Братец Иванушка ходил в детский сад, а сестрица Алёнушка — в школу в первый класс.
— Я, я дальше расскажу! — закричала Манечка. — Братец Иванушка с сестрицей Алёнушкой всё время спорили, что лучше — школа или детский сад? Сестрица Алёнушка говорила, что детский сад, потому что в школе двойки и строгие учительницы. А братец Иванушка — что школа, потому что в саду пенки и гуляют парами. Тогда сестрица Алёнушка рассердилась и толкнула братца Иванушку в пруд. Братец Иванушка закричал: «Тону! Караул!» И сестрица Алёнушка прыгнула в пруд прямо в джинсах и колготках и спасла братца Иванушку. С тех пор они больше не спорили.
— Это скучная сказка, — сказала Катя. — Я тебе повеселей расскажу... В одном царстве, в одном государстве жил-был дедушка Хрюшкин. У него была синяя борода и длинные-предлинные зелёные усы, а в саду на деревьях росли орехи в шоколаде. А ещё у него была собственная коза. Она стирала рубашки и вешала их сушить на дедушкины усы.
— Ой, я хочу дальше! — не выдержала Манечка. — Однажды учёная коза выстирала рубашки и повесила их сушить на зелёные дедушкины усы. А рубашки от ветра надулись, как воздушные шары, и дедушка Хрюшкин взлетел прямо в воздух! А у него была любимая собачка Вертихвостик. Она как завертит хвостиком — вжжик-вжик-вжик, тоже взлетела и давай дедушку догонять!
— И вдруг ветер кончился, и дедушка Хрюшкин стал падать, — страшным голосом сказала Катя.
— Но тут подлетел к нему Вертихвостик, дедушка сел на него, как на коня, и они понеслись домой к учёной козе.
— И вдруг дедушка увидел вдали большие клубы чёрного-чёрного дыма. Дедушка вынул из-за пазухи подзорную трубу и увидел в неё пожар в детском садике. Бедные детки на крышу вылезли, ревут, а с крыши прыгать вниз боятся...
— А огонь всё ближе, ближе! Ой, как страшно! У одного мальчика Вовочки Иванова даже штаны загорелись.
— А у одной девочки Зюзи Николаевой искра вскочила на бантик, и она как закричит: «Ой, мой бантик горит! Где я теперь второй такой достану?»
— И тут как раз дедушка Хрюшкин спустился на Вертихвостике на крышу и посадил на него всех детей.
— И воспитательницу?
— И воспитательницу. Потому что она была хорошая, никому замечаний не делала и никого пенки есть не заставляла.
— А как же они все уместились на Вертихвостике?
— А он выворачивался как подзорная труба. Он стал длинный-длинный, и все на него сели и полетели на море за водой. Все зачерпнули по ведру и вылили сверху на детский садик, и он потух. Дедушка Хрюшкин вообще любил пожары тушить.
— Конечно! Он в молодости был лучший пожарник, а потом на пенсию ушёл. Но всё равно, как пожар где увидит, сразу его тушит. Однажды на мороженном заводе пожар начался. Дедушка сразу