– Эй, мистер!
Я обернулся. Рыжий пацан смотрел на меня – типичный американец.
– Сфотографируйте нас! – Он доверчиво протянул фотоаппарат.
Я улыбнулся:
– Конечно, парень…
Координаты GPS я забил в мультимедийный комплекс машины – теперь поддержка GPS есть у всех. Осталось только ехать, куда подсказывает навигатор. Как я и ожидал, точка была рядом с Фортом Брегг.
Пока еду, думаю – какие все-таки у Боба были отношения с этим типом. Боб был полноценным компаньоном в фирме, причем долю свою внес деньгами. Еще не хватало, чтобы этот тип объявил, что это были его деньги. Мне-то плевать, пусть нанимает адвоката и доказывает. Но портить отношения с закупщиком нестандартного оружия из Форта Брегг тоже не стоило.
Я никогда не задавал Бобу вопрос, откуда у него деньги. Как он скопил за время службы более миллиона долларов. Боб служил в Ираке, в Афганистане – там всякое бывает. Говорили, например, что в Ираке первые американские солдаты, врывавшиеся во дворцы Хусейна, потом ипотеку за год выплачивали. Говорили про то, что в одном из дворцов была золотая дверь весом в двести килограммов и она пропала. В Афганистане выращивали опиумный мак, если иметь дело с этим, то миллион можно было набрать. Короче говоря, я не задавал вопросы Бобу, а он не задавал мне, и нас обоих это более чем устраивало.
Но сейчас все могло и измениться…
Дорога тем временем шла по все более и более лесистой местности, с обеих сторон были сосны. Наконец произошло то, что и должно было произойти: за поворотом я увидел «Хаммер», а около него – парня, явно из военной полиции. Он сделал мне жест остановиться.
В принципе я мог послать его на хрен, военные не имеют никаких прав в отношении гражданских за пределами военных баз. Но я не был уверен, что я не нахожусь на территории Форта Брегг. И мне, возможно, надо было поговорить с кем-то, кто мне помог бы найти Зобо и сказал бы, как проехать.
Парень оставил «Хаммер» и пошел навстречу мне: он был высоким, худым, белобрысым, и одет он был довольно небрежно в стандартную полевую форму армии США с новым рисунком A-Tacs для лесистой местности.
– Сэр, оставайтесь в машине! – сказал он.
– Я, кажется, заблудился.
Я чуть подтолкнул коленом дверь, которую отпер до этого. Пусть будет так.
– Вы на территории военной базы. У вас есть фото-айди?
– Да, конечно.
Я достал водительские права и передал офицеру. У него были офицерские знаки различия. Он взял права и отступил на шаг.
– Нью-Йорк, – сказал он, – и как там погода?
– Просто отличная.
Больше ничего не сказали ни он, ни я, потому что офицер уронил мои права и отработанным движением выхватил пистолет. Я успел только повернуться к угрозе.
Первая пуля пробила стекло и ударила меня в грудь, за ней последовала вторая. Третий раз он выстрелить не успел, потому что я изо всей силы толкнул коленом дверь, и она ударила его – он отступил недостаточно далеко. А второй раз прицелиться он не успел – зато я успел выдернуть из сумки на переднем сиденье заряженный автомат и дать очередь…
Твою мать!
Очередь из штурмовой винтовки в замкнутом пространстве машины оглушила и почти контузила меня, но ничего еще не кончилось. Ублюдка подвела стандартная процедура – он стрелял две в сердце и одну в голову, не зная, что на мне бронежилет и в машине автомат. Две в сердце он выстрелить успел, а вот одну в голову не успел – сам словил несколько пуль.
С автоматом в руках я вывалился из арендованной машины.
Из-за поворота дороги появился белый фургон «Фрейтлайнер». Машина была достаточно велика для того, чтобы загрузить мою машину в кузов и увезти на свалку. Скорее всего, именно это они и хотели сделать.
Дорога была узкой. Водила «Фрейта», увидев, что произошло, принял, наверное, правильное в его ситуации решение – попытаться меня раздавить. Мало кто понимает, что машина – это тоже оружие, и очень опасное. Он не рассчитал одного, что я метнусь не вправо, под прикрытие своей машины, – а влево, через всю дорогу. Я же поступил именно так, и когда «Фрейтлайнер» с грохотом протаранил мою арендованную машину, я уже был на противоположной обочине и с колена выпустил несколько пуль по кабине водителя…
«Фрейтлайнер» своей тушей снес знак, предупреждающий об опасном повороте, выломился окончательно на обочину, проехал футов пятьдесят, врезался в дерево и остановился, исходя паром из пробитого радиатора.
Все? Или еще есть?
В автомате что-то еще было, но я перешел на пистолет, приблизился к «военному», держа его под прицелом, проверил пульс. Мертв, как вчерашняя рыба, – вся очередь попала в грудь и живот, форма залита кровью. Документов нет. В кармане только упаковка кофеиновой жвачки. Бумажника вообще нет, как нет и dog tag – опознавательной бирки армии США.
Пистолет лежит у руки. «ТТ» калибра 9 миллиметров, производство Китай. В США продажа нового китайского оружия запрещена, но что-то мне подсказывает, что этот трофей он подобрал в Афганистане, с убитого боевика «Аль-Каиды» или «Талибана». Как раз для таких случаев, когда нужен пистолет подобный этому. Который не отследить.
Держа пистолет наготове, я приблизился к грузовику, открыл дверь. Водитель убит – одна из пуль попала в голову, все стекло забрызгано. Зрелище малоприятное, но ничего страшного – в Африке я видал и не такое.
Этот не был готов к тому, что его будут убивать, а потом обыскивать, и потому, отправляясь на дело, не стерилизовал себя[54]. Большая ошибка. Потому я нашел у него бумажник с водительскими правами Северной Каролины на имя Квентина Коли и военную идентификационную карточку на то же имя с указанием звания – мастер-сержант и того, что он находится на активной службе, и два пистолета – «беретту», но явно не родную, а пакистанскую подделку из Дарра Адам Хель, и НК45СТ с глушителем – видимо, его штатный.
Спецназ.
Ублюдки траханые.
Нет никаких сомнений в том, что они меня тут ждали. Просто их подвела самоуверенность и недооценка меня как противника. Они не ожидали, что на мне будет бронежилет. И не ожидали, что у меня будет автомат. За то и поплатились.
«Хеклер-Кох» я забрал с собой – потом найду способ пробить по номерам. Забрал и документы этого Квентина Коли, и его карту. Моя машина была повреждена, поэтому я сел в «Хаммер», развернул его и дал газу…
Остановился я, только проехав двадцать миль, чтобы осмотреть себя. Две пули, девять миллиметров. Не бог весть что, не триста пятьдесят седьмой и тем более не сорок четвертый, но все равно – больно. Но больно не смертельно.
Вопрос: что делать дальше? Идти в полицию? Тогда на меня на самого будет уголовное обвинение, я перевез оружие третьего класса через границу штата. И что-то мне подсказывает, что у меня не получится заключить сделку со следствием.
Если бы это было до 9/11 – я бы не сомневался. Эти типы, явно военные, напали на гражданского. Чтобы замять это дело, прокуратура готова была бы на все, даже замять дело об убийстве. Но сейчас не 2000-й – сейчас 2019 год, и у людей нет прав. Зато права появились у государства. Теперь государство имеет право получать ордера на слежку за неназываемыми лицами, имеет право читать нашу электронную почту вообще без ордера, чем и занимается, имеет право задержать человека по обвинению в терроризме и держать его сколько угодно, не предъявляя обвинений, наконец, имеет право убить гражданина США без судебной процедуры, просто объявив его террористом. Государство идет в атаку – сейчас обсуждается возможность по некоторым категориям дел заменить презумпцию невиновности на презумпцию виновности, лишить граждан права на оружие… все это не просто так. Они хотят создать тоталитарное государство и убивать нас, когда вздумается. И сегодняшняя ситуация – тому пример. Государство в лице военных из спецназа попыталось убить меня…
И потому я решил не сообщать в полицию. Вернусь в Нью-Йорк, приду к своему адвокату и буду думать, что делать. Посмотрим, может, придется переходить на нелегальное положение… или уезжать.
Посмотрим. Вся прелесть американского законодательства в том, что оно предусматривает сделку со следствием. Договорившись с прокурором, можно избежать ответственности даже за убийство первой степени.
Но пока до Нью-Йорка надо добраться.
«Хаммер» я бросил недалеко от летного поля. Плохо, конечно, но меня и так опознают – машина-то прокатная, взята на мое имя. Остается надеяться на то, что у тех, кто все это затеял, – возникнет желание замести следы, и тем самым они помогут мне.
Но все равно надо что-то думать, и быстро. Не нравится мне эта попытка убрать меня с поля, не нравится…
Частный сектор аэропорта представлял собой большой ангар, я зашел, заплатил менеджеру за стоянку и за то, чтобы меня заправили. Перед этим я вылил на себя полфлакона средства от пота, чтобы от меня не пахло порохом. Мало ли…
– Отличная погода, не правда ли?
Менеджер улыбнулся, заполняя документы.
– Замечательная, сэр.
Можно не сомневаться – сделают все как надо и даже не подумают обсчитать. Вот этим мне и нравится Америка – в России все как будто мстят друг другу за что-то.
– Я пойду, прогуляюсь. Сколько времени ждать?
– Примерно полчаса, сэр.
– Отлично. Через полчаса буду готов.
Вышел… действительно погода отличная, как на заказ. Сто на сто – так говорят авиаторы.
Если меня не примут по дороге на работу, то у обвинения появится еще одна проблема. Я ведь дилер. И гансмиттер. У меня есть запасные части к разному оружию. Заменить ударник, который у меня есть, пара минут работы – и вот, ни одна экспертиза не установит, что стреляли именно из этого оружия. Ну и что, что там машина разбитая стоит? Разбилась, я ее оставил на месте, попросил подвезти до аэропорта. Следы пуль и пороха в салоне? Ну, так мало ли кто что там делать мог. Кстати, а в кого летели эти пули? Да? Даже так? А что активные военнослужащие США делали с оружием за пределами базы, а?