Все молчали. Думали о своем под едва слышный рокот дизеля. Я же думал о том, что, хоть я убил немало людей, я никогда бы не подумал, что можно убить человека из-за плагиата. Правильно говорят: стоит интеллигенту переступить какую-то черту и уголовнику рядом с ним просто нечего делать.
– Пора поговорить с профессором, я думаю.
Втроем – я, Боб и один из Дельты – прошли в носовую каюту. Профессор Стайн был там, он лежал на кровати и был прикован наручником. А еще он был мертв…
Яхту мы оставили в марине Гранд Дюн Ресорт. Это одно из самых шикарных мест, там ее вряд ли будут искать. Подогнали грузовик. Есть такие штуки удобные – мягкие холодильники, для улова. В них можно и труп с борта перегрузить.
Когда перегружали – Боб подошел ко мне. Сунул телефон в руку, так чтобы не было видно.
– Там видео, посмотри, – сказал он, смотря на море, – только не удивляйся.
Я посмотрел. На видео Алана умерщвляла профессора Стайна. Сделала она это профессионально – если не вскрывать, причем знать что искать, – можно подумать, что удар по голове, который мы все видели, вызвал кровоизлияние в мозг, что и стало причиной смерти.
– Как видишь, ей доверять нельзя.
…
– Я все сделаю.
– Не надо ее убивать.
– Почему?
– Она многое знает. И имеет прямую связь с теми, кто все это затеял. Она должна оставаться в живых.
…
– Кроме того, это моя просьба.
Боб сплюнул в море, что делать было нельзя. Но он был гребаной сухопутной крысой, как говорили англичане.
– Хорошо.
США, Южная Каролина
Мертл-Бич
16 августа 2019 года
Оперативная база «Дельты» – гнездо – находилась на территории штата Джорджия недалеко от Огасты, расположенной на самой границе штатов. Огаста – это один из самых быстрорастущих городов США, там находится один из лучших гольф-клубов США и база Кибернетического командования ВС США. А еще – это юг. Самый настоящий без скидок – Юг.
Деление штатов США на северные и южные сохраняется до сих пор, более того, оно усиливается. Северные штаты США в последние три десятка лет стали слишком походить на Европу, причем во всех смыслах. Помимо европейских машин они переняли еще и доктрину евросоциализма. Южные штаты, по статистике, имеют средний годовой доход на человека меньше на семь тысяч долларов США – что много. Но при этом они поддерживают демократию, капитализм и американский образ жизни, голосуя за республиканцев. Кстати, электоральные предпочтения за последние пятьдесят лет поменялись почти полностью: раньше Юг был почти безраздельной вотчиной демократов.
Юг – неторопливый, более крестьянский, посконный, что ли. Тут много зелени, жары, много мексиканцев. Жители Юга подчеркнуто вежливы, разговаривают неторопливо, женщины тут красивее и следят за собой. И еще – южане мужественны. Сюда намного меньше, чем на Север, проникла толерантность и политкорректность. На Юге считается модным отслужить в морской пехоте, в то время как на Севере морпехов считают за банду убийц. Если предположить, что в США кто-то вторгнется, то именно здесь, на Юге, будут стоять насмерть, до последнего человека и патрона.
Мы приехали на какое-то ранчо, загнали машину под навес. Алану – ее уже схватили – полностью раздели, обыскали, в том числе со сканером, выдали новую одежду и куда-то увели. К моему удивлению – пол тут был бетонный, и тут была земляная, но укрепленная сеткой полоса для легких самолетов…
– Что это на хрен такое? – спросил я, постучав ногой по полу.
– Там внизу два этажа, из бетона, – сказал Боб, – склады, камеры и даже был самодельный электрический стул. Когда мы нагрянули сюда, тут было под тысячу фунтов героина.
– Мексиканцы? – понял я.
– Они самые. «Зетас». Вон там, – Боб показал рукой, – мы их и закопали.
– Так ты так часто отлучался с фирмы поэтому?
– Ну… в общем, да.
Я должен был задать вопрос – но не задал.
– Должность совладельца оружейной фирмы удобна, – сказал Боб, – есть деньги, так как это бизнес. И есть много оружия под рукой.
Я молчал. Боб усмехнулся.
– Я понимаю, это хреново звучит, но… я не думал, что мы чего-то достигнем на рынке, а тем более так раскрутимся. Я даже начал подумывать о том, чтобы стать просто владельцем бизнеса. Купить дом и завести породистую собаку.
– И пить кукурузный виски, глядя на закат по вечерам.
– Ага, что-то в этом роде…
…
– Наша группа была создана еще при Буше…
– Младшем?
– Нет, старшем. Ты, наверное, знаешь, что «Дельта» создана по образу и подобию двадцать второго полка специального назначения Британии. В конце восьмидесятых годов вышел доклад ЦРУ по поводу возможного роста внутренних угроз, связанных с домашним терроризмом, оборотом наркотиков и возможным попаданием в руки террористов оружия массового поражения с территории бывшего СССР. Одним из вариантов противодействия этому было создание сети полулегальных групп, прикрывающих важнейшие центры США. Наши эксперты несколько лет пробыли в Великобритании, изучая их опыт борьбы с ирландским терроризмом. Их заинтересовал четырнадцатый спецотдел полиции – спецслужба, которая занимается наблюдением и акциями, которые недостаточно круты, чтобы поручать их САС. Но в то же время достаточно серьезны для полиции. Рабочими лошадками в Ирландии являлись именно люди из четырнадцатого. Это бывшие армейские офицеры, принятые в полицию и прошедшие шестимесячный курс в лагере в Трегароне. У нас решили создать такую же структуру, только по схеме подчинения замкнутую на Белый дом. Бывшие армейские сержанты и офицеры – военная полиция, «Дельта», рейнджеры, сто первая и восемьдесят вторая десантные дивизии. Курс полицейской подготовки и полный, стопроцентный иммунитет от любых обвинений. У каждого из нас есть помилование президента США, подписанное задним числом.
– Тебе сильно влетит за то, что ты мне это рассказал?
– Ну, ты не из говорливых.
– Это верно.
Боб посмотрел куда-то вдаль.
– Знаешь, я думал, ты русский шпион одно время.
– Ага. Я вмешивался в выборы и вербовал сотрудниц предвыборного штаба миссис Клинтон бесплатным и качественным французским сексом.
– Это не смешно.
Боб посмотрел на меня и заключил:
– Я рад, что ты не русский шпион.
– Я тоже.
Помолчали.
– Что будем делать?
– Согласно нашему протоколу, в случае гибели президента и попытки государственного переворота мы действуем автономно и защищаем Конституцию США. Нам следует выйти на нашего куратора из Белого дома и действовать, согласно его указаниям. Согласно той же директиве, мы имеем право применять оружие против заговорщиков, в том числе и тех, что находятся на госслужбе.
– Я предлагаю расспросить ту леди, которая сидит в подвале. Тогда нам будет с чем идти к куратору.
– Я сам хотел это предложить. Но хотел, чтобы предложил это именно ты.
– Думаешь, я буду защищать эту дрянь?
– Думаю.
– Ты ошибаешься.
Внизу все было из бетона, солидно и душно – потому что мексиканцы строили, а вот вентиляцией они не озаботились. Мексиканцы устроили что-то типа подземной тюрьмы с камерой для смертников. Узнав об этом, я не удивился – «Зетас» на такое способны.
Они на все способны. Организация «Зетас» начиналась с небольшой группы мексиканских парашютистов-спецназовцев, под командованием лейтенанта Артуро Гусмана Десены, которых правительство Мексики привлекало к операциям против наркокартелей. Посмотрев на то, как живут наркоторговцы и сколько денег и ценностей у них изымается – Десена решил работать не на правительство, а на наркоторговцев и вместе со своим подразделением перешел на сторону наркомафии, организовав отряд профессиональных убийц. Потом им повезло – граница Мексики и США поделена между картелями, и их нанял самый слабый картель – Гольфо, или картель Залива. Гусман снова принял решение: какой смысл защищать явно слабейшего игрока за деньги, если можно добить его и самому занять его место – а потом уже работать на себя. Так они и сделали – и в короткие сроки за счет своей звериной жестокости и военной подготовки заняли второе место в Мексике после Синалоа, чья история начинается еще в двадцатые годы прошлого века. Так и поступили.
Мексика – это страна, где нет правил, страна, где невозможное возможно. Бандиты там отличаются редкостным изуверством. В бандитских войнах ежегодно гибнет свыше десяти тысяч человек, а в некоторых местах полицию были вынуждены заменить армией, потому что банды объявили войну правительству и начали отстрел полицейских. Мексиканские бандиты чаще всего в плен не сдаются и отстреливаются до последнего – а военные в плен и не берут, потому что в стране нет смертной казни, и они ее вводят явочным порядком. Для устрашения мексиканские бандиты занимаются членовредительством – людей рубят на куски, отрезают руки, ноги, половые органы. Нередко в качестве визитной карточки под дверь клуба, где отдыхает конкурирующая банда, или полицейского участка подкидывают пакет с отрубленными руками или головами. Такое было разве что в Алжире, где исламисты во время восстания девяностых, обычно выходя из зачищенной от недостаточно верующих деревни, оставляли таз с головами на дороге.
Но «Зетас» по своему обыкновению пошли еще дальше – они начали создавать свое собственное государство. С систематическим рэкетом торговцев он превратился в параллельную налоговую систему. С широкомасштабной торговлей ворованной с терминалов и трубопроводов нефтью – подпольный нефтяной бизнес вышел в Мексике на второе место после наркотического, купить левую нефть и левый бензин в Техасе, Аризоне, Калифорнии было проще простого. С торговлей оружием и, понятное дело, торговлей наркотиками. Королевский бизнес – мексиканцы, чтобы не переплачивать находящимся от них южнее производителям кокаина (кока плохо растет в Мексике из-за сухости), завезли из Афганистана и Пакистана семена опиумного мака и в считаные годы стали вторыми в мире производителями героина. Достаточно полетать весной над южной Мексикой, чтобы увидеть сплошные красные поля опиумного мака. Только снижаться не надо – будут стрелять.