Я же сейчас думаю о том дерьме, в которое вляпались эти ублюдки и которое выходит далеко за рамки уголовного дела. Они не просто предали своего Верховного главнокомандующего. Они отдали его в руки врага. Хотя… я не думаю, что неонацисты им враги. Они и сами такие, просто не хотят это признавать.
Они – это элита. Те, кто решил, что вправе решать, как должна жить эта страна, а все остальные, те граждане США, что не относятся к их кругу, – должны выбирать из представленных им альтернатив. А когда граждане США выбрали не того – они пошли против него войной.
Они хотят лишить всех нас права на выбор. Хотят узурпировать власть.
Подъехал черный «Субурбан» – явно правительственная машина, сейчас на «Субурбанах» ездят все, кто раньше ездил на «Кадиллаках» и «Линкольнах». Я подумал, что их куратор из Белого дома – гражданский и явный идиот. Я бы выбрал максимально незаметную машину, желательно белого цвета, а не этого слона.
И тут все кончилось.
Ракет я не увидел. Просто что-то мелькнуло – и «Субурбан», а за ним и «Мерседес» исчезли во вспышках пламени…
Я бросил винтовку и выскочил из своего фургона, оглядываясь по сторонам… где? Нет… не там смотрю… никто не успел бы занять позицию и развернуть комплекс так быстро. В небе… неужели?
Да.
Вон – уходит. Небольшой самолет необычного темно-серого цвета.
«АС-208», «Ударный Караван». Я их еще застал – Франция закупила несколько штук для обеспечения действий спецназа. Тот самый небольшой, легкий транспортник размером с «Ан-2», только вместо коммерческой загрузки – система спутниковой связи, место для оператора, система наблюдения как на MQ-1 Predator и две ракеты Хеллфайр под крыльями. Этакий пилотируемый «Предатор», только с меньшей дальностью полета. И полностью отсутствуют ограничения на его продажу третьим странам.
Ублюдки…
Я вернулся в машину, достал телефон, набрал аварийный номер… и не нажал на кнопку звонка.
Если они устроили здесь засаду – самолет за кем-то летел. Скорее всего, не за нами – но они видели «Мерседес», засняли номер перед атакой, пробьют его по камерам на дорогах и быстро выйдут на Джорджию. Явка в Джорджии, скорее всего, вот-вот будет провалена, как и телефон там. Если я на него позвоню – то вычислят уже меня, по архиву звонков. И тогда меня ждет та же участь.
Звонить нельзя.
Я упаковал винтовку и спрятал ее в тайник под полом. Привел все в порядок. После чего тронул машину с места.
ИЗ ВЫПУСКОВ НОВОСТЕЙ (БЕГУЩАЯ СТРОКА)
Взрыв заминированной машины на стоянке близ Сильвер-Спринг является террористическим актом.
ФБР подтверждает наличие активных террористических ячеек Исламского государства в КОНУСе[73].
ФЕМА сообщает: в северо-западных штатах может быть введено чрезвычайное положение.
США, близ Нью-Йорка
17 августа 2019 года
Достань гранату – будет праздник,
Достань гранату – будет праздник,
Сразу, даром, сразу и для всех…
Офис нашей фирмы был закрыт. И даже опечатан.
Ублюдки позаботились обо всем.
Я не стал даже пытаться туда заходить – скорее всего, там либо камеру поставили, либо следят с беспилотника. Просто проехал по дороге мимо, успев все, что мне надо, рассмотреть в бинокль.
Радио передавало новости о том, как группа освобождения заложников ФБР взяла штурмом ферму в сельской местности, где забаррикадировались последователи деструктивного культа сошедшего с ума священника. Незаконное владение оружием, сексуальные домогательства к несовершеннолетним, неуплата федеральных налогов, наркоторговля – полный набор. При штурме случился пожар. Никто не выжил. Ферма находилась близ Огасты, штат Джорджия…
В гараже я оставил «Галил», взял уже засвеченную южнокорейскую винтовку и поставил на нее нелегальный сорокамиллиметровый подствольный гранатомет[74]. «Барретт» мне не потребуется, оставим его здесь. А вот простые гранаты и светошумовые нужны будут, возьмем. Собрал все магазины, которые у меня к ней были, и зарядил их. Нацепил на винтовку и глушитель. Собрал в сумку grab-n-go, это такая специальная сумка с отделениями для магазинов, сумка-разгрузка. Туда же сунул «Глок» с глушителем и все патроны к нему, какие были. Собрал также все бронежилеты, какие у меня были. Положил в рюкзак.
Достал чистый планшетник и вызвал карту Гугл. Немного покумекав, взялся за телефон и сделал пару звонков. Оплатил услуги тех, кому я звонил с того же телефона.
Все…
У дома Моники и Карлы – за несколько домов от них – стоял фургон с лишней антенной и нашлепкой кондиционера, которая на самом деле была спутниковой антенной военного формата для передачи данных. То ли следят, то ли охраняют, то ли и то и другое разом.
Но главное – машины и Карлы, и Моники стояли на подъездной дорожке. Значит, вся семья дома.
Подъезжая как раз с той стороны, где стоял фургон, я сымитировал неуверенное вождение пьяного, легко, по касательной стукнул фургон, проехал еще немного и остановился.
– Эй, парень, ты что, охренел?
Заметив на мне разгрузку, водитель выхватил пистолет, но выхватил недостаточно быстро. Я дал короткую очередь, и он упал.
Перенеся прицел на фургон, я открыл огонь, расстреливая его короткими, быстрыми очередями. Никто в фургоне не успел выбраться и открыть ответный огонь, и никто не выжил.
Повернувшись, я побежал к дому Моники и Карлы, на ходу меняя магазин.
Дверь там, как и в большинстве американских домов, не выдержала первого же пинка, и я ввалился в огромный холл высотой во все два этажа, ярко освещенный.
– Лежать! Лежать!
Как я мечтал об этом дне!
Конгрессвумен Ди Белла проявила недостаточную расторопность – я от души врезал ей по морде (знаю, бить женщин нельзя, но не думаю, что в данном случае я нарушил это правило), когда она упала, я навалился сверху, перевернул на живот и надел наручники. Крикнул ошалевшей от страха Монике:
– Константин! Где он?!
– Он… наверху.
– Бери его и уходим! Сейчас вас убивать придут!
– Папа!
Константин стоял наверху, на лестнице…
Они появились быстрее, чем я рассчитывал.
Моника уже была готова – ей надо было одеться, надеть нормальную обувь и одеть Константина, – я подгонял их криками, потому что знал, что времени нет. Услышал визг тормозов, бросился к двери.
– Уходите! Заднее крыльцо!
Перед домом остановился «Субурбан», я вскинул автомат и обдал его очередью. Не помогло, бронированный. Открыли ответный огонь. Тогда я перехватил автомат и выстрелил с подствольника. Граната взорвалась на боковом стекле машины – американские гранаты все с кумулятивным эффектом, и стекло не выдержало…
Остаток того, что было в магазине, я просто выбил веером, не целясь. И тут же ушел от ответного огня.
Те, с кем я воевал, явно были не робкого десятка и свои горячие точки за ними были. Поняв, что я вооружен лучше, чем это предполагалось, – они рассредоточились и попытались подавить позицию ответным огнем…
Конгрессвумен была тут, Моника и Константин уже ушли к задней двери. У тех, кто мне противостоял, были глушители, но звуки выстрелов, удары пуль об стену, падающие на пол, разбитые пулями стекла – все это создало жуткую, слитную какофонию полного разрушения.
– Пошли…
Таща конгрессвумен за шиворот, я шел к задней двери – где что в доме я знал, потому что, когда планировал убить этих лесбиянских тварей, раздобыл строительный чертеж дома. Моника, как оказалось, уже вышла из дома на задний двор и вывела Константина. Они жались к стене, что было ошибкой. Нельзя к стене, все рикошеты – твои.
– Бегите туда! Пригнитесь!
У них задний двор был по новой моде подстрижен высоко, и это было хорошо. Я аккуратно положил гранату прямо перед дверью – этому способу я научился в легионе. Выдергивается чека, а рычаг фиксируется «на честном слове» тонкой, заранее приготовленной ниткой. В спешке толкнул гранату ногой – бах.
Конгрессвумен Ди Белла идти не желала, я толкнул ее перед собой, ткнул стволом автомата.
– Беги. А то ноги прострелю и тут брошу.
Моника и Карла жили в районе, который охранялся не службой шерифа, а частной охранной структурой. Но частники, как всегда, сэкономили и схалурили, понадеявшись на видеонаблюдение.
А поскольку это был поселок не для среднего класса, то и выглядел он иначе. Поселок для среднего класса – это нарезанные по линейке участки и одинаковые домики. Здесь – участки были неправильной формы, дома разных архитектурных решений, вписанные в природный ландшафт, то тут, то там были старые разлапистые деревья и прудики, а вместо обычных изгородей были живые из чертовски цепкого и неприятного кустарника.
Когда мы выбрались на соседнюю улицу – то услышали взрыв. Значит, нарвались – это еще немного их задержит.
– Торговый центр там?
– Да.
– Бегите туда!
Я прислушался. Нет ничего подозрительного, хотя это может быть только видимостью. Если у них есть поддержка с воздуха – мне хана. Это может быть не «Караван», который, по крайней мере, можно видеть. Есть машины на базе «Гольфстрима», которые работают с высоты тысяч двадцать футов и держатся в воздухе до пятнадцати часов. Если прицепится такая, то точно хана.
Ага!
Охранная компания решила поступить самым простым образом – она послала летающего охранника. Обычный квадрокоптер, на нем камера, сирена и очень яркая лампа-вспышка. Если что-то подозрительное – посылают его, он зависает и сиреной со вспышкой спугивает злоумышленников. Те понимают, что ловить нечего, рожи их засняты, сейчас появится полиция – и лучше валить.
Прикрыв глаза рукой – я ждал вспышки. И когда она произошла – я выпустил очередь веером, примерно в ту сторону, откуда была вспышка. Попал – квадрокоптер упал где-то впереди, я это слышал.