Из багажника машины достали коптер. С виду коптер как коптер, сейчас такие у каждой второй съемочной группы есть. С виду он даже дешевый, китайский – ничего необычного, пара тысяч долларов. Но это только на вид – на деле тут больше русского, чем китайского. Его настоящий производитель – ижевская фирма «ЗАЛА», и может он многое. Например – измерять расстояния до объектов и брать координаты для наведения ракет.
– Проверка…
…
– Левая есть.
…
– Правая есть…
Коптер легко взмыл в небо.
– Картинка пошла. Принимаю…
Примерно в это же самое время водная гладь у самого берега Азовского моря бесшумно вспучилась… появилась одна черная голова. Затем другая… третья…
Работать на Азове для боевого пловца – все равно что в ванне нырять – средняя глубина тринадцать метров. И тепло – не то что в Северном Ледовитом погружаться. Проблема, только если преследовать начнут, – на глубину не уйти.
Мин нет. Заграждений, сетей – тоже. Хоть бы рыбацкую сеть бросили, крысы сухопутные.
Это, кстати, обычный прокол для обычного армейского офицера. Он ждет нападения, роет окопы, ставит секреты, дозоры, минные поля, но то, что рядом река, или речка, или целое море, – это его не волнует. Он просто не держит в голове то, что с воды тоже могут напасть. Максимум – поставить человека с биноклем наблюдать. Все.
Тем хуже для них.
Еще ближе. Еще.
Так… часовой. Стоит у самого пирса, вниз не смотрит.
Ага… закурил. Вот, придурок.
Один из пловцов приготовил оружие. Короткий, гражданский карабин «Вепрь», особая серия, переделанный на автоматический огонь. Обрез ручного пулемета, можно сказать. Их специально для боевых пловцов делали – при калибре 7,62 нет капиллярного эффекта[79]. И в Сирии у противника скорее всего этот калибр будет, можно боезапас пополнить. И с глушителем лучше работает…
– Ты где?
– Тут я.
Шаги по песку.
– Шо звал?
– Поговорить надо. Шо с Панасом делать будем?
Оба говорили на русском, но украинском русском. Акцент был таким, что хоть ножом режь.
– А шо?
– Меня зае…о. Он, с…а, бизнес свой робыт, а нам объедки кидает, как свиньям. Помнишь, как там, на поле у фермера, с мусорами дрались?
– Так он нам по тыще гривен поверх обещанного дал.
– По тыще гривен. Сам он штук двести отримал, не меньше. И не гривен, а долларов. А нам по три штуки да тысячу сверху. Це не по-человечески.
– Ну и че ты делать предлагаешь? Возбухнем – вылетим из отряда, а то и на подвал. Тут одни харьковские, они нас и слухать не будут.
– Надо эту крысу на зону приземлить рокив на пять. Если он уйдет, старшим Коба будет, а он нормальный.
– Ты шо гонишь?
– У меня дядя в ментовке. Можно через него порешать.
– Своего ментам сдать?
– Какой он свой! Он парасюк, крыса. Своих обкрадывает.
– Тихо!
…
– Идет кто.
Свет фонаря.
– А ты шо тут делаешь?
– Земляка пришел проведать.
– Марш на позицию. Еще раз увижу, пойдешь в яму.
– Есть…
Шаги.
– Видел что?
– Никак нет, пан майор. Тихенько все.
– Тихенько… это у тебя на сэле – тихенько. Неси службу.
– Слушаюсь.
– И чтобы больше разговоров на посту не было. А то будешь парашу чистить.
– Понял…
Шаги. Удаляющиеся.
Головы снова скрылись под водой.
Новороссийск, Россия
в/ч 99608
18 августа 2019 года
Тема возможного начала третьей мировой войны постепенно вошла в наше сознание и постоянно присутствует в информационном пространстве. Вероятно ли, что такая война начнется, а если да, то какова эта вероятность? Есть ли в мире силы, не только заинтересованные в развязывании новой мировой войны, но и сознательно ее готовящие? Вот действительно проклятые вопросы современности. А если ответ на них может быть положительным, что должна делать Россия, чтобы предотвратить эту опасность?
Новороссийская база ВМФ – самое молодое подразделение Черноморского флота. До распада СССР новороссийский порт был исключительно торговым, основные силы флота стояли в Крыму, Николаеве, Одессе, Херсоне, в портах Грузии. Но после 1991 года и замаячившей перспективы полного вывода Черноморского флота с Крыма Россия была вынуждена строить с нуля новый военный порт для базирования кораблей ЧФ – на небольшом оставшемся у нее куске Черноморского побережья.
Однако в 2014 году колесо истории повернулось вновь, и теперь уже построенные причалы были излишними для военных – зато очень нужными для торговых, коммерческих целей. С тех пор как порты Украины для России потеряли свое традиционное значение – Новороссийск принял на себя основные экспортные потоки всего юга России. А потоков было немало – зерно, подсолнечное масло, нефть, уголь. Да, уже есть порт Тамань, аж на сто миллионов тонн в потенциале, но пока только первая очередь вступила в силу. Сто миллионов когда еще будет. Так что Новороссийск работал днем и ночью, став основным градообразующим предприятием города.
Флота в городе почти не осталось. И только соображения того, что Новороссийск без флота совсем уязвим, что это главная торговая артерия всего юга страны, заставили оставить там минимальные силы – группу подводных лодок и морскую пехоту. Значительно меньше было известно о силах погранвойск и Национальной гвардии, у которой тоже есть боевые пловцы.
Капитан третьего ранга Виктор Бешкетов только что встретил дочь, ее мужа и главного человека в семье – шестилетнего внука Диму. Только что они поменяли квартиру: купленную по офицерской ипотеке продали и взяли шикарную трешку у самого берега. С видом. Новороссийск – он недорогой, ценится Крым, ценится Сочи – но море есть море. Подбирали специально так, чтобы и москвичам приезжать, привозить внуков. Под присмотром деда с бабкой поживут.
А пока Дима сидел на почетном месте за столом, наслаждаясь вниманием бывалых суровых моряков.
– Дим, а Дим…
…
– Кем хочешь быть? Как мама или как папа?
Дима подумал-подумал и выпалил:
– Капитаном!
За столом захлопали.
– О… это звучит гордо.
– Дед научил?
– Клянусь, что нет.
На кухне шел свой разговор, женский…
– Второго когда планируете?
– Ой, мам, этого бы поднять. Знаешь, как тяжело.
– Тяжело ей. Вот когда тебя поднимали, а жалованье тогда по году не платили – вот тогда тяжело было. Даже за садик заплатить было нечем.
– Ой, ладно…
– Пока мир, надо рожать. Поняла?
– Папа как?
– Да как и всегда.
– Что тут? Воюют?
– Так ведь не скажет. Куда-то ходят, а куда? Ты Лешку помнишь?
– Это со второго, белобрысенький.
– Да… недавно с госпиталя вышел… полгода лежал. Отец слышал – в спецназ его перевели, а так он в пехах был…
Тем временем за столом запели песню. Свою, морскую…
Синее море, только море за кормой,
Синее море, и далек он, путь домой.
Там за туманами, вечными, пьяными,
Там за туманами берег наш родной.
Там за туманами, вечными, пьяными,
Там за туманами берег наш родной.
Шепчутся волны и вздыхают, и зовут,
Но не поймут они, чудные, не поймут.
Там за туманами, вечными, пьяными,
Там за туманами любят нас и ждут.
Там за туманами, вечными, пьяными,
Там за туманами любят нас и ждут.
Ждет Севастополь, ждет Камчатка,
ждет Кронштадт,
Верит и ждет земля родных своих ребят…
Затрезвонили пейджеры. Один, потом второй…
– Товарищ капитан третьего ранга, в четырнадцать пятьдесят две получен сигнал «Набат». В соответствии с полученным сигналом, мною….
Капитан отмахнул рукой.
– Боевой?
– Похоже, товарищ капитан.
– Лодка к боевому готова?
– Так точно.
– Торпеды?
– Загружены.
– Тогда на мостик…
– Есть…
Их лодка маленькая по сравнению с атомными коровами, на ней и не построишься толком, но она смертельно опасна. В атомным подлодках есть постоянный источник шума – главные циркуляционные насосы – и его никуда не убрать, потому что невозможно заглушить реактор или прекратить его охлаждение. Их лодка – усовершенствованная «Варшавянка» – способна идти на аккумуляторах в предельной тишине.
– Капитан на мостике.
– Капитан на мостике!
– Отставить, готовить к погружению.
Капитан взял микрофон:
– Я, капитан третьего ранга Бешкетов, принял командование лодкой. Объявляю контроль функционирования.
Зазвучали доклады по отсекам, один за одним. Тут не атомная, отсеков всего ничего.
– Всем отсекам внимание, получен приказ на боевой выход. Занять места по боевому расписанию, доложить…
Снова пошли доклады.
– Лодка к выходу готова!
– Все по местам! Отдать швартовы.
– Отдать швартовы.
– Убрать трап.
– Трап убран.
– Лодка готова к выходу.
– Запустить основной!
– Основной запущен!
В отличие от атомной, у этой лодки несколько видов тяги. Она может даже подзаряжать аккумуляторы, спустив две пластины на разную глубину.
– Дизеля запущены.
Это и так было видно.
– Самый тихий.
– Есть самый тихий!
Лодка отваливает от причала.
– Тихий ход.
– Есть тихий ход!
– Что-то случилось.
Мать и дочь стояли у окна новой квартиры, всматриваясь вдаль. В бухту. Солнце уже клонилось к закату, щедро делясь своим золотом с водой.
– С чего ты взяла?
– Посмотри…
…
– Четыре лодки, одна за другой идут. Общая тревога. Никогда такого не было.
– Может, учения…
– Может…
– Глубина под килем?
– Глубина сто двадцать…
Экран был перед глазами – теперь вместо карты. На нем было отмечено их местоположение и положение других судов.