После того как закончила свое выступление Аврора, перед публикой выбежал маленький мальчик, сын кого-то из слуг, и спел простенькую, но трогательную деревенскую балладу. В зале бешено зааплодировали, и Аврора взяла мальчика на руки, чтобы показать его всем зрителям.
Хотя бы на один вечер обитателям Тернового замка полегчало, в них вновь затеплилась надежда на лучшее. Этой надежды теперь им должно было хватить на то, чтобы дожить, дотянуть до начала очередного бала. Казалось, взбодрилась и повеселела даже сама Малефисента.
А тем временем в голове у Авроры сложился План. Ей хотелось постоянно быть занятой (как леди Астрид), и при этом приносить посильную пользу тому, что еще осталось от этого мира (как Лиана).
План получался простым и четким. Помесячным (то есть от бала до бала). На протяжении каждого месяца Аврора собиралась развивать в себе одно из качеств, которого ей не хватает. Пусть в первый месяц это будет чувство благодарности, во второй — терпение. А там, если все получится, дойдет очередь и до чистых помыслов.
Уточнять каждый пункт плана в деталях было интересно и гораздо проще, чем пытаться решить арифметический пример.
Вот, скажем, развитие чувства благодарности. Аврора придумала для начала обратиться во время Золотого бала к королеве с заранее написанной благодарственной речью. Вот будет сюрприз для тети!
Не откладывая дело в долгий ящик, она, вернувшись к себе в спальню, сразу же взялась за перо и вскоре уже готова была начать репетировать свое выступление.
«О, наша добрая королева, мы благодарим тебя…»
Аврора остановилась. В правой руке она держала листок с написанной на нем речью, а левой рукой пыталась плавно жестикулировать в такт своим словам. Сейчас она показывала рукой на толпу воображаемых слушателей. А может быть, правильнее в этом месте будет показать рукой не на толпу, а на королеву? И какое слово лучше подчеркнуть голосом — «благодарим» или «тебя»?
Аврора вздохнула и начала все сначала:
«О, наша добрая королева, мы благодарим тебя за то, что ты защищаешь нас, благодарим за твою заботу о нашем здоровье и благополучии. Благодарим тебя за саму жизнь! Без твоей мудрости, прозорливости и доброты мы все давно были бы мертвы, как мертв Внешний мир вокруг нас, мы вымерли бы как кролики…»
На последнем слове Аврора запнулась, попыталась заставить себя не думать об игральной карте, на которой был нарисован этот милый пушистый зверек. И о девочке, которая его обнимала, тоже. И чем упорнее старалась Аврора не думать о кролике, тем сильнее о нем думала. Она уже явственно представляла себе пушистика с коротеньким хвостом и длинными ушами. И с розовым носиком.
Аврора тяжело вздохнула и продолжила читать по бумажке:
«… вымерли бы как кролики. Ведь…»
Тут уголком глаза Аврора уловила какое-то движение под столиком на длинных гнутых ножках.
И, еще не успев взглянуть в ту сторону, уже знала, что это кролик.
Он был очень похож на кролика с картинки на карте, и в то же время не совсем такой. Но все равно ужасно милый. Кролик осторожно осматривался по сторонам своими огромными, темными блестящими глазами, принюхивался к ножке стола, смешно морща розовый нос и шевеля своими длинными ушами. Потом кролик повернул голову и посмотрел прямо на Аврору. Шевельнул своим забавным шариком, который заменял ему хвост.
— Ты не настоящий, ты же вымер, — волнуясь, прошептала принцесса. — Или?..
Кролик поднял голову, склонил ее набок. Если бы кролики умели улыбаться, это можно было назвать кроличьей улыбкой.
До чего же хотелось Авроре потрогать этого пушистика!
Она уже наклонилась и протянула руку, чтобы стать похожей на ту счастливую девочку с картинки на карте, и… замерла, вспомнив вдруг слова Малефисенты.
То, что обитает Снаружи, изобретает хитрые способы проникнуть в замок. А проникнув, ищет самое слабое звено. А самое слабое звено в замке — это, разумеется, она, Аврора, слабая и безвольная. Принцесса, в жилах которой течет гнилая кровь ее родителей.
Аврора закрыла глаза.
«Тебя нет, ты не настоящий», — подумала она и снова открыла глаза.
Кролик исчез. Почувствовала ли Аврора при этом облегчение? Или чувство благодарности? Нет. Принцессе казалось, что из нее выкачали последние силы, лишили остатков надежды и радости. Аврора выпустила из руки листок с благодарственной речью, и он, порхая, опустился на пол. Принцесса с трудом доковыляла до своей кровати, легла, положила голову на подушку и закрыла глаза.
Состояние Авроры начинало все сильнее беспокоить Лиану.
Она даже попыталась устроить принцессе свидание с Кайлом, что было не так-то просто. Видите ли, это свидание нельзя было назначить, послав Кайлу записку — он, как и многие его сверстники в замке, не умел читать. Аврора? Ей, честно говоря, было все равно, состоится это свидание или нет. Кайл никуда от нее не денется, он и через месяц будет все на той же конюшне, что и сейчас. И новый бал будет, с музыкантами, танцами и праздничной едой. А потом следующий месяц потянется…
— Кроме того, разве пара принцессе какой-то мальчишка-конюх? — сказала вслух Аврора, подражая интонациям Малефисенты. — Тоже мне, сокровище.
Настоящие сокровища сейчас лежали на столе, перед которым сидела Аврора. Три карты, которые ей чудом удалось сохранить, и синее перо. Смотреть на них принцессе было намного приятнее и интереснее, чем биться над математикой или над самой собой, вырабатывая качества, которых у нее никогда не водилось.
— Конюхи грязные, конюхи вонючие, они живут среди навоза и спят на улице, — напевала себе под нос Аврора. Потом она остановилась и задумалась, но вовсе не о том, за кого же выходить такой несчастной принцессе, как она, живущей в мире, где вымерли все принцы до единого. Задумываться об этом она давно перестала, что толку ломать голову над тем, чего нет и быть не может? Нет, сейчас ей в голову пришла мысль — не оформившаяся еще до конца, но совершенно очевидно связанная каким-то образом с конюхами и животными… Животными…
Аврора взяла со стола перо, принялась крутить его в пальцах.
Леди Астрид, безусловно, права, об этом пере никому нельзя рассказывать в замке… В замке… Но Кайл-то не из замка! Он на конюшне живет, во дворе.
И довольно много знает про животных. Не так чтобы все-все, но уж, во всяком случае, больше, чем она. Про животных — значит, и про птиц тоже…
Любопытная мысль, хотя она предполагает какие-то действия, усилия. Обычно Аврора расставалась с любой идеей сразу же, как только речь заходила о том, что нужно что-то сделать.
Но сегодня Аврора сумела убедить себя в том, что время от времени можно нарушить свои священные принципы и совершить что-то не на словах, а на деле. Она встала, спрятала свои сокровища в пристегнутую на поясе сумочку, а затем отправилась на поиски Лианы. Делать это нужно было поскорее, пока не появился повод передумать.
Фрейлину она нашла сидящей перед камином.
Камин, как и все остальные очаги в замке, был волшебным — горел без поленьев, сам по себе. Но тепло от него шло, и фрейлина с удовольствием грела руки, уставившись на огонь немигающим взглядом. То, что Лиана греется возле камина, Аврору ничуть не удивило, она знала, что ее фрейлина родом из жаркой страны.
— Лиана, я думаю, что мне все же хотелось бы встретиться с конюхом, — сказала принцесса.
Откровенной ложью это не было, но и правдой тоже, и потому Авроре стало совестно.
Обычно безразличная ко всему Лиана оживилась, поднялась на свои большие неуклюжие ноги, озорно блеснула огромными и темными, как у лани, глазами.
— Давайте выйдем во двор через черный ход на летней кухне, — быстро заговорила она, взяв принцессу за руку. — Там вы подождете, а я побегу вперед и все устрою. Скажу, что вы желаете посмотреть на животных. Вы же в самом деле часто ходите на них смотреть, ваше высочество, не так ли?
Они вдвоем вышли за дверь, поспешили вдоль коридора, но резко сбавили шаг, когда им навстречу показалась чопорная матрона. Не очень знатная, кстати. Заговорщицы проплыли мимо матроны, холодно кивнув ей, а как только завернули за угол, снова припустили почти бегом.
— Ждите здесь, — сказала Лиана, когда они оказались на летней кухне. — Когда можно будет идти, я махну вам из окна молочной фермы. — Фрейлина уже приоткрыла дверь, ведущую во двор, почти вышла за нее, но затем обернулась и добавила: — Надеюсь, вы не совершите ничего, за что вам потом будет стыдно. Не забывайте, ваше высочество, ведь он всего-навсего конюх.
Трогательная забота!
— Не волнуйся, Лиана, я хочу лишь поговорить с ним, — улыбнулась Аврора, пожимая руку фрейлины. — Но за заботу спасибо. Ты настоящий друг.
Лиана подняла голову. Выражение лица у нее было, как всегда, совершенно бесстрастным, и при виде его Авроре вдруг почему-то вспомнился кролик под столом. Еще секунда, и Лиана исчезла в зеленоватом сумраке, вечно царившем на внутреннем дворе замка, а спустя еще минуту уже высунула свою голову из окна фермы и приглашающе замахала рукой.
Аврора помахала ей в ответ и вышла за дверь.
Покидать замок принцесса не любила и делала это лишь изредка, и только для того, чтобы посмотреть на животных. Как ни тосковала Аврора по солнцу, по небу, по свободе, а в безопасности чувствовала себя только под защитой толстых стен замка, сложенных из шершавого серого камня. Кроме того, за этими стенами легче было не вспоминать о Внешнем мире, не думать о том, что с ним произошло.
Сделать это, выйдя во внутренний двор замка, было труднее.
Здесь отовсюду были видны поднявшиеся над крепостными стенами гигантские черные, с зеленым отливом, колючие стебли. Они непроходимой стеной сплетались друг с другом, загибались высоко над замком, образуя плотный купол, непроницаемый для Внешнего мира. Стебли купола сплетались так туго, что зачастую огромные шипы одного стебля врезались в соседний стебель, и тогда тот в месте укола темнел и сморщивался, как от сильной боли.