Королева протяжно вздохнула, повела плечами, потянулась, словно только что вышла из горячей ванны. Исчезли тени под глазами Малефисенты, вновь упругой и свежей стала ее кожа, разгладились тонкие морщинки на лице.
Однако счастливой при этом королева не выглядела, была раздражена.
— Мало, мало. Кровь этих знатных идиотов слаба, слишком мало жизни она мне прибавляет. Либо крови должно стать больше, либо это должна быть Другая кровь…
О леди Астрид, казалось, все уже забыли, хотя она все еще свисала безжизненным мешком на руках стражников, все еще текла из ее груди кровавая струя.
Аврора увидела, какими жадными глазами посматривают на свою жертву стражники, как облизываются, вдыхая запах свежей крови, и мысленно взмолилась о том, чтобы леди Астрид была мертва. Уже была мертва.
Тем временем Малефисента подняла посох у себя над головой, прочертила им в воздухе круг и звонким, сильным голосом приказала:
— Духи зла, откройте передо мной дверь в иной мир!
В воздухе вновь задрожало марево, поплыло, как занавес, постепенно открывая взгляду комнату, удивительно похожую на спальню принцессы, но при этом какую-то слегка другую. При этом сложно было так сразу сказать, в чем же именно заключалась эта несхожесть.
Да и не это волновало сейчас Аврору, она задохнулась от удивления, увидев на кровати саму себя да-да, это она сама лежала на спине и спала так крепко, а дышала так редко, что казалась мертвой.
«За ту, что спит…» — вспомнились ей слова Малефисенты.
Той спящей и была Аврора.
«Чтоб сонный мир навеки ей казался
Реальным, как и тот, что наяву остался».
Так, значит, мир, в котором она сейчас живет — или думает, что живет, — ненастоящий?
Его не существует? Точнее, он существует только в ее собственном сне?
А где же тогда настоящий мир, «тот, что наяву»? А самое главное — как найти в него выход?
Сделанное открытие настолько потрясло Аврору, что она готова была упасть в обморок.
Малефисента же тем временем задумчиво смотрела на другую, спящую в кровати принцессу.
— Ничего, мне осталось продержаться совсем недолго, — бормотала королева сквозь стиснутые зубы. — Всего лишь до того момента, когда часы пробьют полночь и подойдет к концу ее шестнадцатый день рождения… — Она окинула оценивающим, слегка недовольным взглядом тонкую фигурку, лицо спящей, ее золотистые локоны и добавила, поведя плечами: — Ничего, на первое время мне и это тело подойдет, а там подыщу что-нибудь получше. Тем более что к тому времени в моем распоряжении будет уже все королевство.
«Только в обморок не вздумай упасть, пожалуйста…»
Это была не галлюцинация и не колдовской шепот, долетевший Оттуда, но ее собственный слабенький голосок, пробивавшийся из глубин сознания.
Голосок прав. В обморок падать — последнее дело, ничего этим не решишь. Скорее, все испортишь, потому что не время сейчас размышлять и гадать, где сон, а где явь. И подумать, и поплакать — это все потом, потом, а сейчас главное бежать отсюда как можно дальше и желательно без оглядки…
— Ваше величество, вы спрашивали про принцессу Аврору… — это была Лиана. Она взбиралась вверх по ступенькам, но осеклась и замерла, увидев Аврору в открытом дверном проеме на верхней лестничной клетке.
Замерла и Аврора, увидев ноги Лианы под высоко подобранной вверх юбкой. Не были эти ноги ни стройными, ни кривыми, ни толстыми, ни тонкими, а были они козлиными, уродливыми, а на том месте, где нормальные девушки носят туфельки, нелепо торчали раздвоенные тяжелые копыта.
«Так вот почему она всегда так странно, так тяжело ступает», — мелькнуло в голове у принцессы.
— Ва-ваше высочество, — пробормотала Лиана, адресуясь на этот раз к Авроре.
Эти слова подействовали на принцессу самым удивительным образом, почему-то именно они вывели ее из оцепенения и заставили действовать.
И Аврора стремительно бросилась вниз по лестнице, оттолкнув с дороги тварь на копытах, которую столько времени считала своей фрейлиной и — вот кошмар! — своей единственной подругой!
— Предательница! — успела выпалить принцесса, пролетая мимо Лианы.
С лестницы Аврора сбежала, куда же дальше держать свой путь? В спальню? Лечь в постель и укрыться с головой одеялом? Ну уж нет. Именно там ее и станут искать в первую очередь.
Следующий вариант. Бежать все-таки в спальню, но не ложиться на кровать, а спрятаться под нее.
Тоже глупость полнейшая. Из-под кровати ее достанут так же быстро и легко, как и из-под одеяла.
Ну куда еще спрятаться? В чулан с метлами? Ага, скроешься в нем от стражей Малефисенты и от самой королевы, которая наверняка тоже пустится в погоню.
Так что же, выходит, ей и бежать некуда?
Внутри замка не скрыться, это точно. И что тогда остается? Правильно. Единственное место, где она может на что-то рассчитывать, это Внешний мир. Значит, нужно идти туда.
Аврора бросилась на летнюю кухню, к двери, через которую она недавно выходила, чтобы встретиться с Кайлом. Выскочив на двор, она оказалась под темно-зеленым терновым куполом, но на этот раз у принцессы не было ни времени, ни сил бояться падающих сверху шипов. Не сбавляя шаг, Аврора направилась к внешним крепостным стенам замка. По дороге ей встретился только старый ворон. Одинокий и нахохлившийся, он сидел на крыше, провожая принцессу немигающим взглядом.
Вот и ближайшая башня на крепостной стене. Добежав до нее, Аврора впервые начала различать голоса и шум погони.
Легко перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, принцесса поднималась наверх. Правда, перед этим ей пришлось оторвать подол платья, который сильно мешал — жаль, конечно, белошвеек, которые столько сил потратили на золотой бальный наряд, но жизнь-то дороже.
Прежде чем выскочить на верхнюю открытую площадку башни, Авроре пришлось пройти мимо открытой двери караульного помещения, или попросту караулки. Несмотря на терновый купол, охрану крепостных стен от возможного неприятеля никто не отменял, поэтому в караулке и сейчас был наряд.
По счастью, это были люди, а не адские стражники Малефисенты. Они сидели в караулке, балагурили, играли в карты, полировали свое оружие и, честно говоря, не обратили никакого внимания на принцессу, которая и раньше часто попадалась им на глаза в самых неожиданных местах.
Выскочив на вершину башни, Аврора моментально оценила обстановку. Если прорываться сквозь терновую стену, то делать это нужно от главных ворот с решеткой и подъемным мостом, который выдавался вперед до самого края колючек.
Правда, до главных ворот еще нужно было добраться, и Аврора, не теряя времени, бросилась вперед. Выходящая во двор стена слева от нее была низкой, правая, внешняя — высокой, с зубцами и бойницами.
За низкой стеной можно было увидеть около десятка вывалившихся на двор стражников с оружием в руках. Бегущую вдоль низкой внутренней стены принцессу они, разумеется, заметили сразу же и заулюлюкали, показывая на нее своими скрюченными когтистыми лапами:
— Вот она! Лови! Хватай!
Аврора пригнула голову и еще быстрее побежала вперед.
В сводчатом окне замка показалось искаженное от ярости лицо Малефисенты.
— Поймайте принцессу! — крикнула королева. — Она сошла с ума!
Затем Малефисента подняла свой посох и начала выкрикивать заклинания.
Мелькали по бокам серые шершавые камни старинной кладки, ложилась под ноги вымощенная плитками узкая, ведущая вдоль стены дорожка. Вот и башня с главными воротами, в которых темнела навечно опущенная решетка. Над воротами — люки, у которых застыли подвешенные на шкивах ржавеющие котлы. Когда-то из этих котлов на головы штурмующих замок неприятелей выливали горящую смолу. Теперь внешних врагов не осталось, а значит, пропала нужда и в котлах, и в смоле. С верхней площадки башни можно было попасть на выступающий вперед край поднятого на цепях моста, который когда-то перекидывали через ров с водой, чтобы выехать или въехать в замок. Охраны здесь не было, однако внизу к башне уже подбегали чудовищные стражники Малефисенты.
— Ваше высочество! — крикнул один из них. — Куда же вы? Постойте!
Здесь, вблизи, было особенно хорошо видно, насколько плотной, непроницаемой стеной сплелись колючие стебли. Их могучие корни далеко разрослись вширь, заполнили собой крепостной ров, жадно выпили из него всю воду. Как и все растения, колючки постоянно давали новые побеги, а их старые стебли засыхали, чернели, отмирали и со временем превращались в бурую пыль, покрывшую теперь толстым слоем все подножие терновой стены.
Аврора со страхом смотрела на колючую стену, сама не веря в то, что собиралась сейчас сделать.
Из лестничного колодца на вершину башни выглянула голова стражника.
Аврора закрыла глаза и прыгнула.
Удар при падении оказался сильнее, чем она надеялась. Принцесса тяжело упала на толстую ветвь, приложилась к ней ребрами и животом — так крепко, что перехватило дыхание — и оцарапала коленку.
Отдышавшись и осмотревшись по сторонам, Аврора с надеждой подумала о том, что дальше все должно пойти легче — знай себе перелезай со стебля на стебель да поглядывай, как бы не зацепиться за торчащий шип.
Со стороны главной башни по-прежнему доносились крики:
— Ваше высочество, вы куда?
— Хватай девчонку!
— Вперед, за ней!
— Куда за ней?
— Королева, мы не знаем, что нам делать!
Аврора усмехнулась и под эти крики начала спускаться вниз.
И тут стебли неожиданно зашевелились.
Причем это были не старые массивные стебли, а свежие, молоденькие побеги-усики. Они обвили принцессе ноги и руки, принялись тащить ее обратно.
— Нет! — яростно крикнула им Аврора и принялась отбиваться. К счастью, молодые побеги оказались слабенькими, легко обламывались, и принцесса сама удивилась той легкости, с которой одержала победу над ними.
После этого Аврора почувствовала себя увереннее и намного смелее продолжила свой спуск.