Аврора внимательно смотрела на принца, пытаясь понять, распутать клубок, в котором все так причудливо переплелось.
— То есть ты направлялся в замок. Вон в тот замок, — уточнила она, указывая на Терновый замок за лесом.
— Ну, да. В тот замок.
— Итак, ты ехал в тот замок. Дальше.
— Ехал. В реальном мире, — уточнил Филипп.
— Жениться на принцессе из того замка.
— Да.
— Пфф… — Аврора намотала на палец локон своих волос и задумалась. — Хорошо. И кто же была та принцесса?
— Ты это была, ты! — в отчаянии воскликнул Филипп, чувствуя и сам, что его история все больше и больше запутывается. — Но тогда я этого еще не знал.
— А я была не в замке, так? Я же была на поляне, когда ты меня впервые увидел?
— Ну конечно, — вздохнул принц Филипп, поправляя свою свалившуюся ему на лоб густую прядь. — Как я потом понял, тебе безопаснее было жить в лесу до тех пор, пока тебе не исполнится шестнадцать, чтобы потом вернуться в замок, а я бы приехал туда и женился на тебе…
Он замолчал. Молчала и Роза-Аврора. Нет, из рассказа принца ничего понятнее не становилось, только еще больше запутывалось в ее бедной голове. Принцессе все сильнее начинало казаться, что теперь уже не найти никакого смысла в том, что с ней происходило, будь то в реальности или во сне… Во снах… Да что ж такое?
— Знаешь, давай вернемся к нашей встрече на поляне.
— К нашей встрече на поляне? Хорошо. Мы встретились. На поляне. И влюбились друг в друга. С первого взгляда.
— Ну-ну, продолжай.
Сказать по правде, Авроре не верилось в то, что она могла влюбиться с первого взгляда. Даже в такого юношу, как Филипп. Но может быть, так она думает из-за того сна, в котором жила в замке? Там она всю жизнь (если это можно назвать жизнью) провела бок о бок с немногими, хорошо знакомыми ей людьми. Согласитесь, это странно звучит — влюбиться с первого взгляда в того, с кем ты каждый день сталкиваешься в коридорах, завтракаешь, обедаешь и ужинаешь за одним столом… Нет, влюбиться с первого взгляда в Терновом замке она не могла, это точно.
— Мы влюбились друг в друга с первого взгляда, и это было прекрасно. Было и есть. Я все так же люблю тебя. Ты — лучшее, что есть у меня в жизни.
Аврора продолжала внимательно смотреть на Филиппа. Пыталась узнать, вспомнить его так же, как вспоминала этот лес, как вспоминала какие-то отрывки из своего прошлого… сна? Яви? Пока что ей было ясно лишь то, что принц намного красивее того же, скажем, Кайла. Наверняка ей было бы приятно, что в нее влюблен такой юноша, как Филипп, даже если бы она вообще не знала, кто он такой.
— Слушай, а ты помнишь песню, которую пела, когда я увидел тебя? — прошептал Филипп, нежно отводя с лица Авроры грязный локон ее волос. — Колыбельную? «Мы вместе шли в далекий путь давным-давно во сне…»
Роза-Аврора вздрогнула и невольно отступила на шаг назад.
Конечно, она знала эту песню!
И вместе с этой полузабытой песней на принцессу нахлынула новая волна воспоминаний.
Аврора обхватила руками голову, когда перед ней побежали, лихорадочно сменяя друг друга, яркие картинки. Лес в пятнах солнечного света, скачущая лошадь, а на ней юноша. Филипп. Точно, Филипп. Он возникает из-за деревьев неожиданно, словно призрак. Карие глаза — широко распахнутые, полные любви. Потом он обнимает ее… Его руки… Сильные, но нежные, они обнимают ее…
Аврора тряхнула головой, возвращаясь к действительности. Оказывается, Филипп обнимал ее уже и здесь, причем так же крепко и так же нежно. И очень кстати, между прочим, потому что иначе она едва не упала в обморок от своих воспоминаний. Находиться в мужских объятиях для Авроры было делом совершенно непривычным, и поначалу она даже не поняла, нравится ей это или нет, но, подумав, решила, что, пожалуй, нравится.
Тем не менее, когда принцесса пришла в себя и восстановила равновесие, она осторожно высвободилась из объятий Филиппа.
Как странно ей было видеть перед собой прекрасного юношу, шагнувшего на эту поляну прямо с другой поляны, той, что только что промелькнула в ее странных видениях.
— Мне кажется, я начинаю что-то вспоминать, — прошептала Аврора.
Филипп радостно улыбнулся, глаза его заблестели, а принцесса, напротив, опустила взгляд. Она не хотела обидеть его, сказав о том, как мало на самом деле сохранилось у нее в памяти о той их первой встрече. — Выходит, ты знал меня еще тогда, когда я жила в лесу с моими… тетушками?
— С тетушками… С феями! — радостно закричал Филипп, снова обхватил Аврору и закружил ее в воздухе. — Ну, конечно! Феи! Это они помогли мне тогда победить дракона! Наверняка они смогут помочь нам и теперь!
— Феи, — повторила Аврора, когда принц опустил ее наконец на землю. — Да-да. Мои тетушки были феями, — она приложила руку ко лбу, совсем как тетя Флора, когда та уставала слушать болтовню своей воспитанницы. — Но мне кажется, что я этого не знала, пока жила у них.
— Ты не знала, что живешь у фей? — удивился Филипп.
— Нет, — смутилась Аврора. Он что, не верит ей? Впрочем, теперь ей и самой было непонятно, как она могла этого не знать. — Понимаешь, я не могу припомнить, чтобы они при мне делали что-нибудь волшебное, все только своими руками, и никакой магии, пусть и не всегда это у них хорошо получалось…
— Да ладно, это сейчас совершенно не важно. Те времена давно прошли. А сейчас нам нужно как можно скорее выбраться отсюда, найти их дом и навсегда положить с их помощью конец козням Малефисенты.
Принц еще раз нежно сжал ладонями плечи Авроры, после чего с явной неохотой отпустил ее.
Тем временем сгустился вечер, закатные лучи окрашивали красноватым светом кроны деревьев, искрились на волосах Филиппа и Авроры. Принцесса очень обрадовалась тому, что у нее благодаря Филиппу появилась конкретная цель. Не известно, конечно, что их ждет на пути к этой цели, но все равно это гораздо лучше, чем скучать в лесном домике или умирать от тоски в Терновом замке.
— Постой-ка, — спустя мгновение сказала она. — А что ты там говорил о драконе? Расскажи еще раз, и поподробнее.
История, рассказанная принцем
Когда-то давным-давно жили-были король с королевой. Король был справедливым и сильным, а его жена красавицей. Много лет они мечтали о ребенке, и наконец их заветное желание сбылось. У них родилась прелестная дочка, которую они назвали Авророй, потому что она вошла в их жизнь словно утренняя заря и наполнила ее светом. День крестин маленькой Авроры был объявлен праздником, и на это торжество позвали всех жителей королевства — богатых и бедных, знатных и простолюдинов. И всех соседей-королей позвали тоже, и фей, и магов.
Особенно тепло добрый король Стефан и его жена Лия привечали своего давнего друга, короля из соседнего государства. У того короля был маленький сынишка Филипп, и на празднике в честь крестин Авроры было решено объявить его и Аврору будущими женихом и невестой. Родители Филиппа привезли его с собой, но он еще не знал, что такое жених и невеста, и потому смотрел на свою будущую жену безо всякого интереса, а она лежала в колыбели и радостно пускала слюни.
Среди приглашенных на празднике были три добрые феи — Флора, одарившая Аврору красотой и изяществом, и Фауна, наградившая маленькую принцессу даром петь и танцевать. Третья фея, Меривеза, свой подарок поднести не успела, потому что как раз в этот момент в зале появилась злая колдунья Малефисента, разозленная тем, что ее-то как раз на праздник и не пригласили — то ли забыли, то ли просто не захотели ее видеть.
Тут-то Малефисента и преподнесла малышке Авроре свой «дар», наложила на нее страшное заклятие: прежде чем закатится солнце в шестнадцатый день рождения принцессы, она уколет свой палец веретеном и умрет.
Все окаменели от ужаса, однако, как мы помним, не преподнесла еще своего подарка добрая фея Меривеза, которая немедленно поспешила на помощь. Она вышла вперед и произнесла:
Колдунья злая хочет, чтобы ты
В расцвете юности, в расцвете красоты
Упала, словно колос под серпом,
Свой палец уколов веретеном.
Весь мир притих от ужаса, скорбя,
Но я спасти попробую тебя.
Пора и мне подарок сделать мой —
Не станет смертным сон глубокий твой,
И вновь откроешь ты глаза свои
От поцелуя Истинной любви.
Король Стефан приказал в тот же день собрать по всему королевству и немедленно сжечь все прялки. А заодно уничтожить все веретена и даже вязальные спицы. Так и было сделано.
Но и этого показалось мало королю с королевой, и они придумали спрятать свою дочь на шестнадцать ближайших лет в уединенном лесном домике, отдав ее на воспитание трем добрым феям. Вообще-то феи сами предложили это. Они растили девочку, воспитывали ее как свою дочь и дали ей новое имя — Роза.
А чтобы еще надежнее оградить принцессу от зла, феи предложили не только держать ее вдали от посторонних глаз, но и воспитывать как простую крестьянскую девушку. Дочь дровосека, например. В тот же вечер король с королевой, плача от горя, расстались со своей любимой Авророй и отправили ее вместе с феями в лесной домик.
С того дня целых шестнадцать лет никто ничего не знал о принцессе, не знал, где она и что с ней. А потом, когда от этих шестнадцати лет ничего, считай, и не осталось, Роза-Аврора встретила на поляне юношу. Это был принц Филипп, который ехал на своем коне в замок, чтобы впервые увидеть свою невесту. Его невестой была, как мы знаем, Аврора, и именно ее он повстречал на полянке как Розу.
Едва принц увидел Розу, как все мысли о женитьбе на принцессе из замка вылетели у него из головы. Он без памяти влюбился в Розу и не желал себе в жены больше никого, кроме нее. Хотя Роза тоже влюбилась в принца, и тоже с первого взгляда, она, смутившись, бросилась бежать и моментально, словно лань, исчезла среди деревьев. Но, заме