тим, прежде чем убежать, она обещала вновь увидеться с Филиппом, причем тем же вечером.
Но, как мы помним, именно на тот день пришелся шестнадцатый день рождения Розы-Авроры, и вечером она должна была вернуться в замок. ОВ этом, когда Роза возвратилась домой, ей рассказали опечаленные тетушки. Тогда же тетушки рассказали Розе о том, что сами они феи, а она принцесса Аврора и должна этим вечером обручиться с принцем из соседнего королевства.
Рыдающая Аврора оказалась в замке, где ее нарядили в роскошное платье, а затем исполнилось и проклятие, наложенное на нее злой колдуньей Малефисентой. Идя на голос волшебницы, Аврора зашла в комнату, где почему-то хранилась последняя, единственная уцелевшая во всем королевстве прялка, уколола палец о веретено и тут же погрузилась в глубокий, как сама смерть, сон.
Узнав об этом, три добрые феи погрузили в волшебный сон и всех, кто тогда был в замке. Они сделали это для того, чтобы Розе-Авроре не было так одиноко среди незнакомых людей, когда она проснется. Перед тем как уснуть, отец Филиппа рассказал королю Стефану о том, что его сын влюбился в лесу в какую-то крестьянку, и даже хочет жениться на ней. Услышав это, три добрые феи обрадовались, они сразу поняли, что принц Филипп — истинная любовь Авроры, и именно он, и только он, может разрушить наложенное на принцессу заклятие. Они бросились к лесному домику, чтобы перехватить принца Филиппа, который должен был прийти туда на свидание с Розой.
К сожалению, они опоздали, их опередила Малефисента, успевшая схватить Филиппа и бросить его в один из своих подвалов.
С помощью своей магии и смекалки феи сумели освободить принца. Взяв в руки заколдованный меч и щит, принц Филипп сумел победить обернувшуюся драконом Малефисенту.
После победы над драконом феи немедленно привели Филиппа в спальню Авроры, где он прикоснулся к губам принцессы поцелуем истинной любви.
Принцесса Аврора тут же проснулась, увидела принца, обрадовалась и на следующий же день вышла за него замуж. И, как положено в сказках, жили они долго и счастливо.
— Вот такая история, — сказал в конце Филипп.
Развязка
— Но конец-то у нее другой. Ничего не сбылось. Принцесса — то есть я — так и не проснулась, — покачала головой Роза-Аврора.
— Не сбылось, — со вздохом согласился принц. — Хотя должно было сбыться.
— То есть, как я понимаю, вместо того чтобы разбудить меня, ты сам попал в мой сон, или как это еще назвать, — и она повела рукой вокруг.
— Я думаю, что Малефисента оказалась на деле намного могущественнее, чем можно было предположить. Получается, что дракона, или, если хочешь, тело Малефисенты, я убил, но душа ее осталась. И не просто осталась, но сумела спрятаться, извини, внутри тебя.
Роза-Аврора вздрогнула. До чего же точно, до чего же правильно описал в нескольких словах Филипп все, что произошло. Малефисента влезла к ней в голову и принялась командовать ее сном.
— А ведь я любила ее. Малефисенту то есть, — сказала она.
Впервые за все время их разговора Филипп смотрел сейчас не на Аврору, а куда-то вбок, словно видел в той стороне нечто ужасное, какое-то чудовище, вынырнувшее из самых глубин ада.
И тогда Аврора рассказала ему свою версию той же истории, в которой Филиппа не было вообще. Возможно, именно поэтому она никак и не могла толком его вспомнить.
— Да-а, — протянул принц, когда она закончила. — Ничего более жуткого мне в жизни своей слышать не приходилось. Значит, вы все торчали в этом кошмарном замке, думая, что настал конец света и вам одним удалось его пережить? Благодаря Малефисенте?
— Сейчас-то я понимаю, насколько все это было глупо, но тогда… Там… Благодаря Малефисенте у нас была еда… и балы… Действительно, ужасно глупо.
— Но если Малефисента управляет твоим сном, почему она не уничтожила в нем Внешний мир окончательно и бесповоротно? Не сделала так, чтобы из замка вообще бежать было некуда?
— Откуда мне знать? — устало ответила Роза-Аврора. — А зачем Малефисенте было мстить новорожденной принцессе за то, что ее не пригласили на крестины? Зачем этот замок и вообще все-все-все? По мне, так в этом совершенно нет никакого смысла. А еще я думаю, что мне никогда уже не узнать, что такое настоящая, нормальная жизнь, в которой есть родители, но нет магии, нет снов.
— Мне тоже кажется, что это перебор — накладывать проклятие на ребенка и все такое… — он вдруг улыбнулся и хитро взглянул на Аврору.
— Ты что? — спросила она.
— Слушай, но тогда, выходит, я тоже внутри твоей головы. В твоем сне. Раньше даже имени твоего не знал, а теперь сижу внутри тебя.
Это действительно была интересная мысль, которая потащила за собой целую цепочку других мыслей, тоже интересных и странных.
— Ты… да. Но тогда и все другие люди из замка? Они, выходит, тоже настоящие люди, которые оказались внутри моей головы?
Аврора приложила руку ко лбу. Ее собственная голова вдруг показалась ей гораздо тяжелее, чем прежде, хотя принцесса понимала, разумеется, что это только еще одна игра воображения.
— А ты уверена, что в твоей голове все настоящее? Не тобой же придуманное? Вот, смотри, — сказал Филипп, указывая рукой на замок. — Разве эти колючки вокруг него — настоящие? Я же помню, как в действительности выглядит замок и вся местность вокруг него. Да, кусты возле замка есть, но они самые обычные. С какими-то голубенькими цветочками. А прямо на том месте, где мы сейчас с тобой стоим, должна быть деревня, а от нее уходит к лесу тропинка, и лес стоит гораздо дальше от замка. Сначала перед ним тянутся поля. Так что, может быть, и люди в твоей голове ненастоящие, выдуманные? В конце концов, ты просто не могла знать почти никого, кто жил в замке, ведь сама-то ты все эти годы провела в лесу, разве не так?
Роза-Аврора задумалась. Вспомнила несчастную леди Астрид, и то, как страшно она умерла, и что при этом говорила Малефисента.
— Вот ты в отличие от меня бывал в замке. Ты слышал когда-нибудь о леди Астрид?
— Леди Астрид… леди Астрид… — наморщил свой лоб Филипп. — Кажется, да. Не помнишь, как звали ее мужа?
— Уолтер. Герцог Пяти дубов.
— Точно, точно. Такой маленький пожилой джентльмен. Вот такусенький, — показал Филипп где-то на уровне своего плеча. — Мой отец всегда считал его очень спокойным, благоразумным человеком. А леди Астрид… она тоже маленькая, полненькая. Да, и еще очень религиозная.
Религиозная? Над этим Аврора никогда как-то не задумывалась. В замке многие спасались от скуки постоянным чтением молитв.
— А леди Лору ты знал?
— Леди Лора? Ну, конечно. Симпатичная девушка. Она даже пыталась строить мне глазки.
— А граф Броде?
— Бездарь, интриган и сплетник, — не задумываясь, выпалил Филипп. — Но в целом безобидный напыщенный дурак.
— Ну, в таком случае должна тебе сказать, что как минимум часть обитателей замка — реальные люди. Я не была с ними знакома, пока жила в лесу, а в замке хорошо знала их всех. А еще мне кажется, что Малефисента убивает людей не во сне, а по-настоящему. Это каким-то образом поддерживает ее силы. После каждого убийства она прямо расцветает.
— Не может быть!
— Возможно, поэтому она и Внешний мир не уничтожила окончательно. Просто сил не хватило. Чтобы поддерживать колдовские силы, Малефисенте нужны живые люди. Но живых людей в замке не так много. Поэтому, убив очередную жертву, она захватывает контроль над моим сном, но только на время, постоянно делать это у нее сил не хватает. Так что управляет она моим сном урывками, а ее главная цель — внушить всем простую мысль: не суйтесь во Внешний мир, там ужас, там яд, там смерть. Сидите тихо в своем замке. А для себя добавляет при этом: чтобы вы были у меня под рукой, и я могла использовать вас. Убивать одного за другим.
— Или… — задумчиво произнес Филипп. — Или, быть может, пыталась целиком уничтожить Внешний мир, но не смогла, потому что у тебя тоже есть сила, и она велика. И это, в конце концов, все-таки твой сон, а не ее.
Хм. Интересная мысль, никогда прежде не приходившая Авроре в голову. А ведь если подумать…
Карты. Кролик. Видения из Внешнего мира. Это же не монстры пробуют прорваться в ее сон, это она сама пытается проснуться. А феи… Что ей тогда сказали феи, когда приплыли в виде шариков? «Проснись! Здесь тебе не место! Сейчас же проснись! Сделай же что-нибудь!»
Наконец-то мысли в голове Авроры начали сплетаться, связывая воедино разрозненные до этого части целого, и вся картина начала понемногу проясняться.
— Филипп, скажи, феи были в спальне, когда ты… хм… поцеловал меня?
— Да, и, насколько мне известно, они все еще там, в настоящем замке.
— Так-так-так, — принялась размышлять Аврора. Занятие это для нее было очень трудным, ведь ни в одной из жизней ей не доводилось принимать важные решения. Но сейчас это было необходимо. — Значит, замок существует и в реальности, и здесь, в моем сне. А феи, да и ты тоже, не могут пробиться ко мне в замке, который мне снится, потому что его охраняют заклятия Малефисенты. Но феи совершенно точно пытались это сделать, и им почти это удалось, но они исчезли, как только в спальне появилась моя фрейлина, Лиана… Так-так-так… В замке им ко мне не пробиться, но сейчас мы во Внешнем мире. Я думаю, нам нужно искать лесной домик, в котором я выросла. Может быть, мы найдем там фей. Или, по крайней мере, найдем способ связаться с ними. Это же лучше, чем стоять здесь и ждать, пока они сами найдут нас, правда же?
— Отличный план! — воскликнул Филипп.
Он снова подхватил Аврору и закружил ее. Она улыбалась. Ей было приятно летать вот так в руках принца и нравилось то, что он одобрил план, который она с таким трудом придумала.
Покружив Аврору в воздухе, Филипп осторожно опустил ее на землю и внимательно, уверенно огляделся вокруг.
— Я тебе уже говорил, что местность здесь выглядит довольно странно, однако кое-что разобрать все-таки можно. Пойдем вот по этой тропинке. Она должна привести нас к лесному домику.