«Пусть выговорится, — подумала принцесса. — Нервничает, бедняга. А еще перед красной феей слегка хочет пофорсить. Пускай».
— Хоть бы поскорее до замка добраться, — сказала Аврора. — Мы столько времени еще потеряем в пути, а Малефисента уже видит нас…
Во сне
Время дробилось, путалось.
Точно так же дробилось и путалось сознание спящей Авроры.
Сейчас, впервые за все проведенные в Терновом замке годы, она понимала, что спит. Но ее сознание все еще оставалось замутненным, и она не видела никакого смысла во всем, что происходит.
Конец пути
— Поосторожнее со своими желаниями, моя дорогая, — услышала Аврора, когда, совершив очередной неожиданный — только не для сна! — скачок во времени и пространстве, внезапно очутилась в тронном зале Тернового замка.
Какое-то время принцесса растерянно моргала, настолько нелепым вдруг показалось ей маленькое войско, с которым она оказалась в логове Малефисенты. Она сама в оставшихся от золотого платья лохмотьях и нагруднике. Три странные женщины в зеленом, голубом и красном. Принц… Ну, он-то, пожалуй, выглядел неплохо. Особенно на фоне мрачных людей, столпившихся вдоль стен зала.
Из хрустального шара на конце посоха Малефисенты струился тошнотворный зеленоватый свет, разбрасывал вокруг себя бледные отблески и болезненные тени.
Черное с фиолетовой отделкой одеяние Малефисенты спадало до пола пышными плотными складками, а сама колдунья выглядела несколько расслабленной, словно пресытившейся чем-то. Аврора старалась не думать о том, чем пресытилась Малефисента, но все равно знала, что кровью ее родителей, чем же еще! На подлокотнике трона сидел огромный черный ворон. Если бы птицы умели улыбаться, то можно было подумать, что ворон именно улыбается. Холодно, коварно. Принцесса не понимала, откуда он взялся, этот ворон — насколько ей было известно, домашних животных Малефисента терпеть не могла и никогда, разумеется, не держала. Кстати, ворон и его хозяйка даже внешне были чем-то похожи — одинаково черные, костлявые и зловещие.
Принцесса отвела взгляд от пульсирующего зеленого шара и поморгала, чтобы лучше рассмотреть тех, кто еще присутствовал в зале. Всех испуганно прижавшихся к стенам людей она хорошо знала, вместе с ними она провела все долгие годы своего волшебного сна. Но эти люди, спавшие вместе с ней в Терновом замке, в то время как их тела существовали где-то отдельно от них в реальном мире, одновременно казались ей странно изменившимися, не похожими на самих себя так, как остаются неуловимо непохожими на живых людей написанные с них портреты.
А в первом ряду, перед людьми, стояли слуги Малефисенты. Сейчас их стало намного больше, чем раньше, когда Аврора еще сама жила в этом замке. Они стояли равнодушно, слегка надменно, скрестив свои копья так, что они складывались в сплошной барьер, отделявший прижавшихся к стенам людей от зала. Судя по всему, Малефисента перестала скрывать, для чего они нужны ей, эти люди, и им оставалось лишь покорно ждать, когда королева заберет у них кровь, а вместе с кровью — жизнь. Несуществующую жизнь в несуществующем замке и реальную жизнь в реальном мире!
— Что, простите? — спросил Филипп.
— В чем дело? — раздраженно повернулась к нему Малефисента.
— Вы что-то сказали, но я не расслышал.
— Я сказала «Поосторожнее со своими желаниями», — сквозь зубы прошипела колдунья. — Вы только что пожелали, как можно скорее добраться до моего замка, и я помогла вам перенестись сюда.
— Да-да, мы так и поняли. Это было очень… эффектно, — холодно сказала Аврора. Ну вот, теперь действительно понятно, как они неожиданно здесь очутились.
Принцесса испытывала необычайное наслаждение от того, что теперь можно было отбросить страх перед Малефисентой, не испытывать перед ней никакого чувства вины и даже высказаться с легкой издевкой по поводу ее дешевых театральных трюков.
Она новыми глазами взглянула на женщину, перед которой в свое время преклонялась, всеми силами старалась завоевать ее расположение, одобрение, улыбку. Теперь принцессе было совершенно очевидно, что перед ней настоящее чудовище, коварное, бессердечное и бесконечно злое.
Полное ненависти, мстительное, жадное до власти.
Что бы сделала на месте Авроры настоящая королева? А вот что.
— Встань с моего трона, который ты не имеешь права занимать, и немедленно сними с меня свое проклятие, — холодно отчеканила королева Аврора.
Малефисента была захвачена врасплох. На мгновение она растерялась, но тут же в ее глазах зажегся желтый огонь, и колдунья дико расхохоталась, запрокинув назад голову. Злобно заклокотал ворон, следом за ним заухали, забубнили слуги Малефисенты.
— И что тогда, о, милосердная принцесса Аврора? Вы соизволите сохранить мне жизнь?
— Нет, но ты умрешь быстро и с достоинством.
Принцесса не столько увидела, сколько почувствовала, как изменилась поза окружавших ее соратников, и готова даже была поспорить, что принц мрачно улыбнулся.
Малефисента склонила голову набок и задумчиво произнесла, поглаживая по голове своего ворона:
— Вот это да, всего пара дней, проведенных вне замка, и ты уже превратилась в хладнокровную убийцу?
— Ничего подобного. Я не убийца. Просто по праву законной правительницы этого королевства я собираюсь предать смертной казни преступницу и врага моего государства.
— А может быть, лучше бросишь меня в темницу и оставишь там гнить вечно? — с издевкой предложила Малефисента.
— Нет, — сухо ответила Аврора, покачав головой. — Этого будет недостаточно, ты из любой темницы лазейку найдешь.
— О, ты мне льстишь, — жеманно потупила глазки Малефисента, но тут же вновь подняла их. — А еще больше ты льстишь самой себе, если думаешь, что я позволю тебе хоть на шаг приблизиться к моему трону. Моему, понятно? Только попробуй, и я уничтожу тебя на месте.
Она неожиданно изогнула шею, словно дракон, которого совсем недавно убил Филипп, и принц невольно вздрогнул, увидев это.
Когда колдунья наклонилась вперед, стала видна стоящая за ее троном Лиана. Как всегда, невозмутимая, бесстрастная, с немигающим взглядом черных, как ночь, глаз.
— Здравствуйте, леди Лиана, — холодно кивнула девушке Аврора. — Как вижу, у вас все в порядке. Даже повышение по службе получили, надо понимать?
— Ну, что ты, — притворно удивилась Малефисента. — Неужели ты думаешь, что Лиана смогла заменить мне тебя? Стать моей новой воспитанницей? Лиана — ничто, разве ты сама этого не видишь? Так, ничтожная капелька моего воображения плюс много-много магии и немного помощи от подземных сил ада.
В глазах Лианы загорелся странный огонек, но она даже не шелохнулась.
Аврора готова была ответить, и ответить хлестко, но вместо этого она спросила:
— А ко мне ты тоже не испытывала совершенно никаких чувств, Малефисента?
Малефисенту этот простой вопрос застал врасплох.
В зале воцарилась мертвая тишина, все, казалось, были смущены оборотом, который начинал принимать этот разговор.
— Все эти так называемые «проведенные вместе годы», — продолжила Аврора, медленно приближаясь к трону. — Наши разговоры, еда, которую мы делили друг с другом, все, что мы делали вместе… И ты при этом ничего не чувствовала ко мне? Почему? Не хотела или просто не могла из-за своей ущербности?
Малефисента обхватила рукой хрустальный шар на вершине своего посоха. Ее пальцы приглушили его зеленый свет, и все, стоявшие у стен люди, вздохнули с облегчением.
— Ты для меня была лишь средством для достижения цели, — ответила наконец колдунья.
— Это не ответ, — возразила Аврора. Впервые в жизни она призывала к ответу того, кто обладал большей, чем она сама, властью. Это было нелегко, но в то же время удивительно приятно.
— Какие бы чувства я не испытывала к жалкому человеческому детенышу, они, в конце концов, совершенно не существенны, — сказала Малефисента. — Ты — средство для достижения моей цели, больше ничего. Когда ты умрешь, я вернусь к жизни. Вернусь после того, как твой принц хладнокровно заколол меня.
— Хладнокровно? Но ты же первой пыталась его убить! Напомнить тебе, за что ты хотела его убить? За то, что он пытался спасти меня. Ты что, в самом деле настолько безумна? Все, что произошло, случилось исключительно по твоей вине! — сорвалась на крик Аврора. — Из-за проклятия, которое ты наложила на младенца. На младенца! А почему наложила? Всего лишь потому, что тебя не пригласили на праздник. Ах, какое преступление — не пригласить на праздник злую сумасшедшую колдунью! Я бы на месте своих родителей тоже тебя не позвала!
— Твои родители проявили неуважение ко мне и к силам, которыми я повелеваю.
— Ты. Прокляла. Младенца. Потому. Что. Обиделась.
Принц Филипп бесшумно шел бок о бок с Авророй, положив руку на рукоять своего меча.
— Ну и что? — пожала плечом Малефисента. — Нельзя обижать тех, у кого в руках сила. Думаю, что всем, кто здесь присутствует, полезно будет усвоить этот урок.
Аврора почувствовала желание устало прикрыть свое лицо ладонями. Она проигрывала эту словесную схватку. Она теряла нить рассуждений. Бесполезно пытаться что-то внушить этой женщине, невозможно проломиться сквозь ее броню. Кто такая Аврора? Принцесса, которую вырастила в исковерканном мире сна безумная колдунья, которую сама Аврора много лет считала своей второй матерью. Тупик, тупик…
Почувствовав перемену в настроении Авроры, принц и три феи медленно начали приближаться, наступать на Малефисенту.
— Что сделало тебя такой злой, Малефисента? — спросила голубая фея. — Почему ты стала таким чудовищем?
— Может быть, с тобой в детстве что-нибудь случилось? — предположила зеленая фея. — И поэтому ты так разозлилась, что тебя не позвали на крестины?
— Да что ее расспрашивать! — горячилась красная фея. — Какая разница, почему она стала таким выродком? Отрубить ей голову, и дело с концом!
— А что, если бы у меня оказались такие же силы, как у тебя? — прервала их Аврора. — Тогда ты не разлучалась бы со мной, обучала бы меня искусству магии, да?