Я не встречала подобной литературы в городе магов. Это означало, что книги этого странного мужчины были редкие и ценные.
Из всего прочитанного курс целительства захватил меня больше всего. Мне было безумно интересно: приготовленные мной снадобья будут действенными или только приведут к отравлению? Ведь в учебнике травоведения не нужно было использовать магию…
Внимательный взгляд мужчины проникал насквозь, я поежилась от холода, несмотря на растопленные по всему дому камины.
— Человеку читать подобную литературу опасно, — через какое-то время ответил маг. — С этих пор вы…
Прежде чем он выдал запрет, я умоляюще выдохнула:
— Нет.
Мужчина постучал длинными пальцами по столу и усмехнулся:
— Нет?
— Пожалуйста, не отбирайте у меня книги, — хмуро попросила я его. — Они скрашивают мои дни здесь.
— Меня очень трогают ваши желания. Если книги скрашивают ваши дни, тогда, конечно, я разрешу вам читать заклинания, которые в неопытных руках могут привести к катастрофе. Может, вы еще и зелья приготовите?
Маг улыбался. А я сверлила его молчаливым, отчаянным взглядом, не готовая принимать свое поражение. А затем, тяжело вздохнув, попросила иначе:
— Пожалуйста. Мне это нужно. Я хочу быть готовой ко всему.
— Вам нечего опасаться.
— Вы ошибаетесь, — тихо проговорила я, опуская глаза в тарелку.
— Я никогда не ошибаюсь, — холодно проговорил мужчина. — Пока вы находитесь в моем доме, вы в безопасности. Этого достаточно.
— Но когда-нибудь я выйду отсюда, — парировала я.
Я чувствовала на себе его взгляд. И он мне не нравился.
— Хорошо, — вдруг сказал маг, я резко вскинула на него глаза. — Но вы будете читать не все, что вам заблагорассудится.
Хотя бы так.
Я искренне улыбнулась, удивленная его неожиданной уступкой.
— Спасибо!
Маг велел госпоже Луиз сварить еще один крепкий кофе и сменил тему:
— Кому вы шлете письма?
— Моим горничным.
— Забавно. И о чем же вы беседуете?
— О туфлях и ухажерах, — несколько раздраженно отозвалась я. Не люблю, когда лезут не в свое дело.
— Не поясничайте, — опасным тоном произнес мужчина.
Я поежилась от мурашек, пробежавших по телу и, тяжело вздохнув, все же ответила. В конце концов я живу в его доме. А еще он спас мою жизнь и лишился части души. Стоит быть добрее.
— Я не могла бесследно пропасть на целый месяц, поэтому попросила Эни притвориться мной и слечь в лечебницу. Анита же занимается моими финансами.
А еще докладывает мне обстановку в доме. Но об этом я, конечно же, умолчала.
— Горничная занимается вашими финансами? — усмехнулся мужчина, отложив газету. — Вы либо невероятно глупы, либо безрассудны.
— Я им доверяю, — в моем голосе сталь.
— Тогда вы точно глупы.
Я пожала плечами, запихивая в себя ложку каши с персиковым джемом.
— И зачем же эрцгерцогине заниматься финансами? — спокойно поинтересовался маг, делая глоток кофе. — Разве Тернеры — не один из самых богатых родов Эленейроса?
Магическая сила буквально придавливала меня к полу. У меня кружилась голова от его присутствия, тем не менее я старалась сохранять спокойствие.
— Вы правы. Однако у каждой девушки должны быть свои собственные сбережения, вы не находите?
Маг лишь хмыкнул и продолжил есть маленькие бутерброды, запивая их очередной чашкой кофе.
Отец отправлял мне довольно хорошую сумму денег, которые Анита в свою очередь клала на накопительный счет в Королевском Банке. Некоторые суммы вкладывались в новые предприятия и отрасли, например в кофе, что станет в скором времени популярным среди аристократов. Стоит признаться, я воровала некоторые идеи у Беатрисы — главной героини романа, но кто меня упрекнет в этом?
В скором времени наш странный разговор и не менее странный завтрак был окончен.
— Что же… Ария, мне пора. — Мужчина встал и убрал руки в карманы темно-серых брюк. — До встречи.
— До свидания, — торопливо бросила я магу. Тот задержался в дверной арке, бросив на меня какой-то непонятный взгляд.
Его пальцы погладили нижнюю губу.
— Можете переписать для меня одну книгу?
— С радостью! — выдохнула я излишне резко, а затем постаралась сделать лицо не таким счастливым. — Да, я сделаю это.
— Хорошо, — кивнул маг. — Луиз принесет вам ее вечером. Переписать нужно до завтрашнего полудня. Схемы можете пропустить, меня интересует лишь текст. Успеете?
— Да.
По крайней мере я очень-очень постараюсь.
Когда входная дверь за мужчиной захлопнулась, госпожа Луиз начала убирать со стола, что-то шепча себе под нос.
— Вы что-то хотите сказать? — спросила я ее.
— А… нет, — пробормотала женщина в фирменном черном фартуке, — просто…
Я выжидательно выгнула бровь, и госпожа Луиз неуверенно продолжила:
— Господин сегодня поразительно разговорчив…
Глава 21. Имя
Последние несколько часов я только и делала, что сверяла написанный символ. Солнце уже проникало в комнату и било в глаза. Я очень старалась успеть в срок и работала всю ночь напролет, изредка прерываясь на крепкий черный чай с сахаром.
Сам талмуд был небольшой, однако язык, на котором он был написал, я совершенно не знала, посему приходилось внимательнее прорисовывать каждую букву. Иногда целые страницы занимали странные схемы, напоминающие мехенди — индийские рисунки хной. Их я пропускала и вставляла пустые страницы, не забыв пронумеровать и рассудив, что возможно в будущем их тоже придется скопировать.
К девяти часам утра книга была переписана полностью и проверена для надежности госпожой Луиз. Она появилась на пороге моей комнаты с миской горячего печенья как раз в тот момент, когда я зло терла уставшие глаза и нещадно нервничала, лежа на ковре среди разбросанных бумаг.
— Я точно ничего не пропустила? — неприлично пробурчала я, не прекращая жевать что-то шоколадное и невероятно вкусное.
— Вы проделали хорошую работу, госпожа Ария. Не переживайте.
Поставив уже пустую тарелку на пол, блаженно выдохнула:
— Госпожа Луиз, я вас обожаю!
Женщина слегка покраснела и как будто стала прозрачней. Я немного испугалась, предположив, что могу увидеть рассеивание призрака, и сменила тему:
— Может быть, у вас найдется кусочек кожи для обложки? И нитки? Пока я сшивать страницы не буду, но если господин маг захочет, я соединю написанное для более удобного чтения.
— Сейчас же принесу! — с энтузиазмом произнесла горничная.
Тем временем я отряхнула крошки с ладони и задумалась над загадочными схемами. До прихода мага у меня имелось целых три часа, наверное можно попробовать и перерисовать часть?
Вскочив с пола, взяла темно-коричневый талмуд, карандаш, а также пару чистых листов, а затем подошла к окну, решив воспользоваться старым детским способом копирования! Плотно приложить к стеклу схему, прямо напротив солнца, сверху — лист бумаги, и вуаля: обводим по появившемуся контуру.
За окном стояла солнечная погода, пожелтевшие листья деревьев падали на сухую траву, кружились на ветру будто в вальсе. Монотонная работа меня успокаивала.
Пожалуй, очнулась я лишь на последней странице, когда услышала скрип половицы.
— Госпожа Луиз, повремените с чаем чуть-чуть. Я почти закончила… Только вот здесь обведу… И здесь.
Отошла на шаг назад, приглядываясь к моему творению. Кажется, все в порядке.
— А вы случайно не знаете, что это за язык?
— Вы не знаете шаттергардский? — раздался в тишине холодный голос.
Я вздрогнула и излишне резко обернулась, отчего талмуд как и листы бумаги упали вниз.
Мужчина возвышался в дверях во весь рост и едва заметно улыбался. На нем была расстегнутая черная мантия с капельками воды на плечах. Он обогнул ковер с наработками, подошел ближе, а затем наклонился, чтобы поднять книгу с рисунком, и отдал их мне. Я внимательно наблюдала за мужчиной, почему-то замерев.
— Вы нервничаете.
Я и вправду смотрела на мага с опаской, зная по опыту, что от этого мужчины стоит ждать чего угодно.
— Будьте внимательнее, — прищурился он. — Все дописали?
— Все, — кивнула я, к своему собственному удивлению завороженная бледно-серыми переливами его глаз. На свету они напоминали алмазы. — Могли бы и постучаться.
Мне ответили со страшным спокойствием:
— А у вас разве было закрыто?
Я тяжело вздохнула.
— Вы в комнате леди, это неприлично.
— C каких пор вас заботят рамки приличия?
— Они всегда меня заботили.
— Да… — задумчиво прозвучало в тишине. Неожиданно рука мужчины приблизилась к моему лицу, я напряглась всем телом. — А то, что мы в комнате одни, вас не заботит?
— Более чем. Поэтому попрошу вас выйти из моей комнаты, — нервно съязвила я, но перестала дышать, когда холодные пальцы коснулись уголка моих губ.
Касание едва заметное, нежное, словно пух, длилось всего секунду и быстро прекратилось.
Маг вновь убрал руку в карман, он выглядел невозмутимым, наблюдая за впавшей в ступор мной. А я так и стояла, замерев каменным изваянием, и крепко держала книгу в руках.
В голове — белый шум. В какой-то момент пришло запоздалое напоминание, что нужно отреагировать хоть как-то: отойти, оттолкнуть, попросить не приближаться ко мне с такими намерениями.
— Не смейте делать так больше, — прошептала я, отмерев.
Веселые всего секунду назад глаза резко похолодели.
— У вас лицо было в шоколаде, — впервые без сарказма ответил мужчина, а потом вдруг сменил обращение: — Ненавижу, когда ты на меня так смотришь.
— Как смотрю? — глухо спросила я.
— С ужасом. Неужели я произвожу на тебя такое впечатление? — Его голос стал другим, в нем слышалось усталость.
— Да, производите. И не только на меня. Хотите, чтобы вас воспринимали иначе — поступайте по-другому.
— По-другому? — усмехнулся мужчина. — Например?
Я стрельнула в него взглядом.
— Например, назовите ваше имя.