— Пожалуйста, возьмите. Вы замерзли.
Мужчина вновь стоял слишком близко. Я сделала шаг назад и, вскинув подбородок, холодно ответила:
— Я не смогу вернуть его вам.
Мне улыбнулись. Так тепло, что мне даже стало стыдно от собственной неприветливости.
Незнакомец как будто пытался прочитать мысли, сканировал эмоции, написанные на лице, а затем негромко спросил:
— Я переживу. Как вас зовут?
Его руки были спрятаны в карманы брюк, но я будто чувствовала фантомное касание, как кончик ногтя щекоткой пробежался по виску, словно выстрелом выбил из меня весь воздух. Зачем он так на меня смотрит?
Между нами сквозило напряжение, взгляды пересеклись — мой недовольный и его заинтересованный.
Я, наконец, подала голос:
— Вам ни к чему знать мое имя. До свиданья.
И более не оборачиваясь, я обошла незнакомца по дуге и быстро двинулась обратно в теплый замок. И уже практически перейдя на бег, я словно ощущала, как за мной движутся по пятам, незаметно и тихо. Не желая потревожить или быть замеченным.
Черный теплый мундир незаметно потерялся где-то по дороге. Странное наваждение прошло лишь тогда, когда я вся раскрасневшаяся и запыхавшаяся от долгого бега ворвалась в комнату к мадам Тандури и госпоже Орсе.
Последняя схватилась за сердце, увидев меня.
— Боже мой, мадемуазель Ария! — простонала мадам Тандури с ее фирменным акцентом: — Немедленно садитесь на стул, нам нужно привести вас в порядок. Где вы пропадали все это время?!
— Принесите молодой леди стакан воды, — недовольно приказала госпожа Орса стоявшим неподалеку служанкам. — По всей видимости госпожа Ария решила пробежать марафон перед самым важным событием в ее жизни!
Они еще долго читали мне нотации, пока заново расчесывали мне волосы и наскоро переделывали макияж. А я… я смотрела на себя в зеркало и вспоминала глаза.
Светло-серые. Как дождливое небо.
Глаза, которые я больше никогда не увижу.
Глава 35. Торжественное представление
“Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму.”
Никколо Макиавелли
В гостиной щебетали молодые леди — все в прекрасных дорогих платьях с изысканными украшениями на тонких шеях и запястьях. Они ожидали восьми часов, когда откроются двери в Большой зал. Сначала будут выходить леди, чей дебют выпадал на Зимний Бал, а затем уже самые уважаемые семьи Эленейроса с главой рода в качестве сопровождающего.
Патрисия дожидалась вместе с Изабеллой на небольшом диванчике в углу комнаты. Она и в самом деле была очень хорошенькая в своем нежно-розовом платье, в белокурых волосах сверкали бриллианты, а на шее висела маленькая звездочка.
Я прикрыла глаза, стараясь унять гнев — если честно не особо получалось. Госпожа Орса, стоящая неподалеку, дотронулась до моей руки и шепнула мне в ухо:
— Дорогая, держите свое лицо. Не разочаровывайте меня.
Глубоко вздохнув, я улыбнулась ей своей самой милой улыбкой. Женщина одобрительно хмыкнула и одним ловким движением подхватила бокал шампанского, который лакей нес на подносе. А затем предложила:
— Выпейте один. Вам не помешает расслабиться.
— Пожалуй, будет лучше, если я откажусь, — тихо ответила я ей.
У меня и так кружилась голова от волнения, впрочем как и от высоты каблуков. Не хватало мне еще упасть на лестнице на глазах у всех элиты Королевства.
Я бросила еще один взгляд на Патрисию и с облегчением увидела, что она не обращала на меня внимания, будучи уверенная в том, что ей не будет равных на этом балу. Впрочем, так оно и было. Даже великолепная принцесса Изабелла, одетая в изящное голубое платье, которое удачно подчеркивало ее глаза, не была столь блистательна, как моя дорогая сестрица. Я и подавно не годилась ей в подметки.
Леди столпились вокруг сестры, будто она — самое ценное украшение Зимнего Бала. Каждая хотела заполучить ее внимание. И Патрисия его давала, одаривая всех своей ангельской улыбкой, пока в гостиную не вошла еще одна прекрасная леди — госпожа Фессалия Хэмилтон. Фаворитка и любовница принца Себастьяна. Учитывая, что эта красивая девушка является наследницей герцогства Хэмилтон Шаттергардской Империи, я не удивлюсь, если Фессалия войдет в число первых избранниц принца Себаcтьяна в качестве партнерши по танцам.
Герцогиня Хэмилтон имела длинные платиновые волосы и удивительной красоты голубые глаза, которые напоминали самое ясное небо в солнечную погоду. Я надеялась, что она затмит Патрисию на этом Зимнем Балу, тем самым подарив мне время в еще один год. Именно такая последовательность событий была описана в книге.
Я задумчиво гладила шелк длинных белоснежных перчаток, продумывая каждый свой последующий шаг. Леди изредка кидали на меня взгляды и перешептывались, обсуждая, кто же я такая. Я едва заметно усмехнулась. Каково же будет их удивление, узнай они, что я — та самая паршивая овца великого рода Тернеров. Уродливая сестра ангела, изводящая Патрисию на протяжении всего того времени, как она и Ванесса вступили в нашу семью.
— Здравствуйте, — вдруг поприветствовала меня темноволосая леди, та самая, которая обсуждала меня все это время. О, у меня был великолепный слух.
Леди была почти такая же хорошенькая, как и Патрисия — только в ярко-розовом. Впрочем, весь ее милый вид портила ее непосредственность.
Мое общество ее не радовало, она смотрела на меня сверху вниз, и ее темные глаза задержались на носках моих белых туфель, торчащих из-под голубой мантии, в которую я была облачена, дабы скрыть свой наряд от любопытных взглядов. Это полностью была идеей мадам Тандури — спрятать меня до поры до времени. Госпожа Орса согласилась, а мне оставалось лишь кивнуть.
— Добрый вечер, — сказала я вежливо и сделала небольшой книксен.
Осанка ровная, разворот плеч идеальный, взгляд — доброжелательный. Каждый жест, каждое движение — выверено до малейшей детали. Меня тренировали, как лучшего сторожевого пса, создавая из меня идеальную леди. С идеальной я бы поспорила, но, кажется, в глазах окружающих я такой и являлась, учитывая зависть, которая прослеживалась на их надменных личиках.
— Прекрасно выглядите, виконтесса Доротея, — строго проговорила госпожа Орса, будто и не делая комплимент вовсе.
Леди опомнилась и сделала реверанс.
— Благодарю вас, ваша светлость.
Леди Доротея тут же выжидательно уставилась на меня. Я же мило ей улыбнулась и не предпринимала попыток представиться.
Госпожа Орса же взяла меня под локоток и шепнула мне на ухо:
— Не смейте представляться до торжественного объявления.
Я утвердительно сжала ее пальцы, которые обхватили мою руку, облаченную в перчатку.
Виконтесса, поняв, что продолжения беседы не предвидится, недовольно поджала губы и, быстро поклонившись госпоже Орсе, удалилась к своей подруге. Шепотки стали громче.
— Кажется, мне стоит обсудить с виконтом Дорео воспитание его драгоценной дочери, — тихо проговорила госпожа Орса, оглядывая столпившихся леди. Ее изумрудное колье сияло в свете огромной золотой люстры малой гостиной. — В мои времена подобный выход едва бы остался незамеченным в светском обществе.
Разговоры в малой гостиной стихли, как только раздался звонкий голос сопровождающего господина в королевской белоснежной ливрее:
— Леди, минуточку внимания, пожалуйста! — Мужчина с длинными усами дождался, когда все повернутся к нему: — Позвольте представиться. Меня зовут господин Лоуренс. — Сопровождающий сделал низкий поклон и тут же величественно выпрямился: — Я буду вызывать вас по одной. Первая следует принцесса Изабелла Кайдзен. Принцесса, прошу вас, подойдите ко мне.
Мимо меня проплыла ослепительная черноволосая Изабелла и встала рядом с сопровождающим.
— По правую сторону от лестницы вас будут ожидать фотографы. Не забудьте улыбнуться на камеру! Это невероятно важно, ведь ваши фотографии, скорее всего, попадут в прессу.
Я улыбнулась, мысленно повторяя забавное “невероояятно!” за господином Лоуренсом.
Фото? О, я уверена, Еженедельный Вестник опубликует фото именно тех леди, с кем будет танцевать кронпринц.
— …Итак, как только провозгласят ваше имя, вам предстоит спуститься по лестнице, сделать фото и пройти вглубь Большого зала. Садиться за стол строго-настрого запрещено ровно до тех пор, пока к вам не присоединятся члены вашей семьи. Леди, вам все ясно?
Все присутствующие леди сделали книксен, я не была исключением.
Господин Лоуренс завершил речь торжественным:
— Что же, блистайте сегодня, дорогие леди! Вы украшение великого Королевства Эленейрос. Прошу помните об этом!
Распахнулись парадные дубовые двери, идущие в коридор. В гостиную тут же проник шум, доносящийся из Большого зала: там уже рекой лилась красивая музыка и были слышны многочисленные голоса гостей. Все обернулись посмотреть, как Изабелла, вскинув подбородок и присобрав изумрудное пышное платье последовала за господином Лоуренсом.
В глубине коридора раздалось громогласное и торжественное:
— Леди Изабелла Кайдзен!
Оглушительные овации!
Сердце предательски пропустило удар.
— Ария, вы выглядите умопомрачительно, — после короткой заминки произнесла госпожа Орса. И, конечно же, она не удержалась от строгого: — Не споткнитесь.
Я почувствовала, как начинаю краснеть. То ли от волнения, то ли от количества комплиментов. Пожалуй, последних я за сегодняшний день получила больше, чем за всю свою жизнь.
Я повернулась и посмотрелась в зеркало, висевшим над камином. Казалось бы, всего одна приятная фраза госпожи Орсы — и у меня отлегло от сердца. Впрочем, эта влиятельная женщина всегда знала, что говорить.
“У тебя получится, Ария!” — подбодрила я себя мысленно. — “Порази их!”
— Леди Патрисия Тернер!