— Все это странно, конечно, — прервал его мысли Гидер. — Возможно, Варлам не знает о даре сына, иначе бы старался лишний раз не светиться перед князем, который терпеть не может магов. А возможно, он, наоборот, пытается отвлечь от него внимание, занимая другими проблемами. Зверолюдами, например.
— Доказательств никаких нет, — прервал Лик.
— Увы. Только догадки.
Повисла тишина, и Лик услышал тихое кудахтанье на улице. К нему примешивались и другие звуки, похожие на сердитые людские голоса. Он в очередной раз посетовал на слабый человеческий слух, повел плечами, поморщился и решил, что вставать и проверять пока не будет. Зато с лавки поднялся Гидер. Охотник прохромал к окну, выглянул наружу и присвистнул:
— Ох, боги… Лик…
— В чем дело?
— Тут твои… ребята твои.
— Что? — Лик подался вперед и зашипел от резкой боли в спине. — С чего вы взяли?
— По походке. Ваша от людской отличается. И по глазам.
— Сколько их?
— Четверо. Думаю, за тобой пришли. Одна из них рвет и мечет. На тебя, кстати, похожа. Не сестра ли твоя часом?
«Всевидящая, вразуми их…» — выдохнул Лик про себя. Он пробормотал себе под нос ругательство и потянулся рукой к лавке. Похоже, встать ему все-таки придется. Если это Тайра, то придется вмешаться, и чем скорее, тем лучше.
Глава 27Тайра
Хочешь выманить волколюда — возьми в плен его сородича. Какие бы ни были у них отношения в клане, своих они не бросают. Правда, я не обещаю, что после этого ты останешься жив…
Из переписки пострельщиков[1]
Х514 год, 21 день месяца Зреяния
Тайра спустилась к комнате Лика и осторожно приоткрыла дверь. Шерстяное покрывало аккуратно застилало кровать, указывая, что хозяина ночью здесь не было. Об этом же говорила и холодная лампа с нетронутым фитилем на столе.
Похоже, Лик так и не вернулся.
Вчера вечером Тир наведался в деревню и узнал, что Лик остановился у охотника Гидера. На вопросы Тайры он отвечал неохотно: ' Зачем?.. Ну, у него остались кое-какие дела… ' Отец, судя по переменившемуся лицу, что-то понял, но с дочерью делиться не стал — вместо это потребовал, чтобы ночь она провела дома и не смела никуда соваться. Тайре пришлось подчиниться.
Чем больше проходило времени, тем сильнее Тайра беспокоилась и злилась. Неизвестность грызла ее, и как только солнце осветило верхушки деревьев, выскользнула из дома. Одной соваться в деревню было опасно, а из всех Тайра могла доверять только Вирану. Немного поразмыслив, волколюдка уверенным шагом направилась к его дому.
И почти сразу натолкнулась на Лари, которой тоже не спалось.
— А ты что здесь делаешь? — прошипела Тайра, оглядываясь. Не хватало еще, чтобы ее кто-нибудь увидел.
Лари, перепугавшись, промямлила что-то про ' проходила мимо ' и ' думала размяться '. Тайра выдохнула про себя: обманывать ее подопечная не умела, так что можно было отмести вариант, где отец приставил дочери провожатого. Хотя, Тайре порой казалось, что Лари следит за ней даже когда все отдыхают, и без указаний главы клана.
Тем не менее, пришлось взять ее с собой.
Вдвоем они крадучись прошли по укрытым тишиной тропинкам к дому Вирана. Тайра растолкала старшего воина и предложила ему отыскать Лика. Виран большого желания не выказал, но отказывать не стал. Он уточнил, знает ли Рууман, но по его лицу Тайра поняла — он с самого начала догадался, что их поход должен оставаться в тайне.
На этом ее невезение не закончилось. На поляне неподалеку от поселения компания натолкнулась на Мигира: он проснулся засветло и от нечего делать упражнялся на траве. Увидев сородичей, он окликнул их и недовольно поинтересовался, куда это они собрались в новолуние.
Тайра переглянулась с Вираном. Смолчать — навлечь на себя подозрения. Рассказать — возможно, сделать еще хуже. Выбор оказался непростым, но Мигир лишил ее и этого.
— Ты творишь безумства, только когда с Ликом что-то случается, — протянул он. — Я не видел его со вчерашнего дня.
— Скажу, если поклянешься молчать, — сдалась Тайра.
Вкратце она поделилась с воином своими опасениями, и, не раздумывая, Мигир вызвался пойти с ними.
— Если с Ликом действительно что-то произошло, то скорее всего он слаб, — оскалился он. — Отличный шанс занять его место.
— Я тебе займу! — прорычала Тайра. — Даже не смей. Я уверена, что люди воспользовались новолунием, застали его врасплох и заперли у себя. Одно не пойму — зачем он туда сунулся?
Догадки у Тайры были, но она решила ими не делиться.
— Ты сейчас совершаешь не меньшую глупость. Мы рискуем раскрыть свою слабость деревенским — и что тогда будет?
— Предлагаешь бросить Лика там? Позволить людям держать его взаперти, как домашнего пса? Да если его хоть пальцем тронут, я их на клочки порву!
— Не горячись. — Виран, как и всегда, сохранял спокойствие. — Мы наведаемся в деревню. Поговорим с жителями и спросим про Лика, — рассудил он.
Мигир фыркнул и оглядел собравшуюся компанию.
— Наш вождь знает, куда вы направляетесь?
Тайре пришлось нарычать на него, чтоб не болтал лишнего, когда они вернутся.
Через лес шли в молчании. Тайра шагала впереди, переступая через корни. Она никогда не уходила так далеко от поселения в человеческом теле: как и большинство волколюдов, новолуние воительница предпочитала пережидать дома. Пробираться сквозь кусты и еловые ветки на двух ногах было крайне неудобно, и в ход шли руки, которыми она раздвигала заросли. Шаги мягких кожаных ботинок казались Тайре слишком шумными, иголки — слишком колючими. Она не видела и не слышала запахов, и это ее раздражало.
— Кстати, а почему именно дом охотника? — поинтересовался Виран, нарушив напряженную тишину.
Краем глаза Тайра заметила, как Мигир и Лари переглянулись. Сама она стиснула зубы и ускорила шаг. Не говорить же Вирану, что дело в Митьяне? Никто, кроме них, Лика и Филлата и главы клана, до сих пор не знал про новоиспеченную волколюдку.
— Разве это важно? — отозвался Мигир. — Наверное, потому что Гидера хорошо здесь знают — в лесу Лииш он частый гость.
— Давайте поспешим, — предложила Лари. — Уйдем слишком надолго — нас хватятся.
— Испугалась, что ли?
— А вот и нет!
— Перестаньте, — поморщилась Тайра. — Идем так быстро, как только сможем. Чем скорее дойдем до деревни и найдем Лика, тем скорее вернемся и тем меньше рисков, что нашу пропажу обнаружат. Возражения есть?
Волколюды помедлили, но потом согласно кивнули.
На опушке они задержались и огляделись. Золотистые лучи утреннего солнца щедро заливали равнину, и выпавшая за ночь роса искрилась на свету, погрузив травы в мерцающую дымку. Тайра по привычке втянула носом воздух и едва не выругалась: человеческий нос не различал даже запахов трав. Она нахохлилась и зашагала вперед, прямо к пологим соломенным крышам; за ней хвостиком следовала Лари, а Виран и Мигир шли наравне, замыкая их небольшую группу.
Их заметили не сразу. Сначала в деревне залаяла собака и закудахтали перепуганные куры. Стадо коров еще не выгнали на выпас, и пастухов, которые могли заметить гостей издалека, не было. Первым, кто увидел их, был широкоплечий мужчина с волосами цвета зрелой пшеницы, прилипшими ко лбу. Он охнул, едва не выронил ведро с водой и во все глаза уставился на волколюдов.
— Ты чего, Норан? — окликнул его шедший позади мужчина. Он был ниже, полнее, с убранными в хвост пепельными волосами и лицом, изрезанным глубокими морщинами. Стоило его темно-серым глазам встретиться с твердым взглядом Тайры, как он нахмурился, поджал губы и перехватил ведро поудобнее, словно намеревался ударить им. — А вам чего надо, Аозаровы отродья?
Мигир издал приглушенный рык. У Тайры зачесался язык — так хотелось нагрубить обидчику, — но Виран ее опередил:
— Мы по делу.
— Какое у вас может быть дело в деревне? Убирайтесь!
— Вам прекрасно известно! — не сдержалась дочь вождя.
Она оскалилась, и мужчина, названный Нораном, отшатнулся. Людей на улице становилось все больше: завидев волколюдов, женщины ахали, дети пугались, кто-то даже начинал плакать, а мужчины хватали первое, что попадалось под руку, будь то полено, черенок, вилы или даже топор. Вскоре напротив них выстроилось пятеро мужчин. Виран тронул Тайру за плечо, и та впервые за это новолуние ощутила ворчание Зверя внутри.
— Мы не ищем драки, — отчеканил старший воин. — Наш вождь и его сын обычно ведут разговоры со старостой, когда приходят в деревню. Отведите нас к нему.
Тайра бросила взгляд на остальных. Мигир подобрался. Глаза Лари испуганно блестели. Из всех них только Виран выглядел спокойным.
— Проваливайте! — не отступал пепельноволосый.
— Сначала отпустите моего брата! — прорычала Тайра. — Вчера он не вернулся в лес, и я знаю, что ему пришлось остаться в доме охотника Гидера. Что вы с ним сделали?
— Тайра… — попытался остановить его Виран.
— Если вы хоть пальцем его тронули, клянусь Всевидящей, вы поплатитесь!
— Тайра!
— А если и так? — криво ухмыльнулся мужчина с пепельными волосами. Его большой нос сморщился, как будто в воздухе повисла вонь, и он жестом попросил собравшихся подать ему вилы.
— Подожди, Галир, — вмешался Норан. — Если они хотят забрать своего сородича, пускай уходят вместе с ним. Не нужно драки…
— Не нужно драки? — Лицо мужчины исказилось презрением. — Ты головой приложился, Норан? Погляди хорошенько. Вчера мы впустили в дом Гидера волколюда, а теперь их пришла целая стая. Дирк сглупил. Все же стоило послушаться столяра, а?
— Ты резни хочешь? — разозлился Норан. — Остынь и положи вилы.
— Не указывай мне, что делать! Ты свою дочь приструнить не можешь, думаешь, с волколюдами сладишь?
Норан побагровел, но Тайра не разобрала, от злости или от стыда. Ей, впрочем, было все равно. Она неотрывно следила за Галиром и гадала, сможет ли в человеческом теле атаковать быстрее, чем ее успеют насадить на вилы.