Рууман снова остановился напротив очага, повернувшись лицом к сыну.
— Не надо делать вид, будто не замечаешь, как Тайра из кожи вон лезет, чтобы тебе угодить. Вот только когда ты придавал этому значение? Для тебя она всегда была второй. Вторым ребенком. Вторым воителем. Разумеется, она не станет тебя слушать, потому что ты никогда не слушал ее.
— Замолчи, — процедил Рууман.
— Ты сам потребовал, чтобы я продолжал. И я не остановлюсь, пока не закончу.
— Довольно, Лик.
— Насколько сильно ты не хочешь признавать это, раз пытаешься заткнуть даже меня?
— Лик!
Глава клана повысил голос, но ничего больше не сказал. Он пнул носком сапога поленницу и засунул большие пальцы за пояс штанов.
— Ты вообще считаешь ее за свою дочь? — тихо спросил Лик.
Рууман хмыкнул.
— Что за глупый вопрос. Конечно, считаю.
— Тогда почему ты относишься к ней так? В чем она провинилась при рождении?
— Ни в чем. Забудь, Лик. Оставим этот пустой разговор. Я смягчу наказание Тайры.
Лик криво усмехнулся.
— Пустой, говоришь… Как хочешь.
Вождь недовольно покосился на тлеющий очаг, выбрал пару сухих дров и небрежно бросил сверху. Комнату наполнил треск, и вскоре пламя охватило бледную древесину.
— Расскажи мне, что произошло в деревне за эти два дня? Почему тебе пришлось остаться в доме Гидера?
Лик пожевал губу и нехотя рассказал о покалечившемся в лесу охотнике, стычке с жителями и гостями из Кайсуги. Затем рассказал про откат, приход Тайры и, наконец, о том, что рассказал тайну Митьяны Гидеру.
— Митьяна нормально пережила новолуние. Она стала лучше общаться с Тайрой… К слову, Тайра немного скрасила мое пребывание там. Я не оправдываю ее, она действительно совершила глупость и я уже отругал ее за это. Но, возможно, без нее я бы совсем тронулся головой. Остаться без Зверя оказалось тяжелее, чем я мог представить.
— Перетерпев откат однажды, начинаешь бояться его всю жизнь, — ответил Рууман. — Ты довольно быстро встал на ноги.
— Каждое неосторожное движение превращается в муку.
— Верю. — Вождь помедлил. — Эта девчушка… Митьяна. Как хорошо она контролирует себя?
— Ей не стоит оставаться в деревне, — угадал его мысли Лик. — Не иначе, Всевидящая помогла ей оставаться незамеченной, но сейчас, когда сила покровительницы невелика, может случиться все что угодно. Я почти уверен, что староста Дирк узнает о тайне Миты сегодня же. И так же уверен, что он предложит Мите на время укрыться в лесу, в клане, чтобы ненароком не выдать себя и избежать проблем с деревней и дружиной.
— Филлат почти половину клана настроил против нее, — покачал головой Рууман. — Чему ты успел ее научить?
— К слову, об этом… Отец, охота — не самое удачное…
— Как будто я не понимаю, — оборвал он его. — Даже если ты занимался ее обучением, я не поверю, что за две недели она смогла научиться хоть чему-то. Но если она не покажет свою полезность клану, ей не жить среди нас. В лучшем случае ее прогонят. А в худшем ее ждет участь гораздо менее приятная.
— Она знахарка, — не оставлял надежды Лик. — Может, получится…
— Альсав не возьмет ее в ученики. Ты знаешь, какой он.
— Вредный?
— Рассудительный, — поправил вождь. — Он десять раз подумает и взвесит все «за» и «против», прежде чем принять решение.
Лик поджал губы. Хотелось бы выбрать более легкий путь, но сейчас был тот случай, когда его не было.
' Что ж, — подумал он, — до охоты еще четыре дня. Можно будет поработать над навыками Миты… '
— Сегодня никуда не ходи, дозорные без тебя разберутся, — вырвал его из размышлений Рууман. — Отдохни тебе нужны силы. И не подавай поводов для сплетен. Тебе сейчас нельзя показывать слабину.
— Я знаю.
— Мало ли, что ты знаешь. Будь дома. Я займусь Тайрой и попробую выйти на связь с Дирком.
Лик послушно склонил в голову и проводил отца взглядом до двери. Когда та захлопнулась, он вздохнул и запустил руки себе в волосы.
Похоже, пережить ближайшую неделю будет не так-то просто, сказал он себе.
Вопреки наказу отца, Лику очень хотелось размяться, чтобы хоть немного расшевелить ноющие от боли мышцы. Более того, было у молодого волколюда предположение, что от этой боли можно было избавиться тренировкой, как при перенапряжении.
Время близилось к полудню. В эти часы на тренировочных полянах было немного желающих поупражняться, а значит, в случае чего, его позорные стоны услышат единицы.
Так он считал ровно до того момента, как его нога ступила на редкую траву, залитую лучами солнца.
Пользуясь нежаркой погодой, охотники клана выгнали своих подопечных и теперь гоняли тех по полю, заставляя отрабатывать прыжки, укусы и приемы борьбы — не иначе как в преддверии первой охоты новой луны. Среди наставников Лик увидел Филлата и стиснул зубы так, что свело челюсть.
— Надо же, — вместо приветствия произнес первый охотник клана, — решил удостоить молодняк своим вниманием?
Лик хотел съязвить, мол, больно надо, но заметил несколько пар любопытных глаз, наполненных благоговением, и благоразумно промолчал.
— Не только охотники принимают участие в охоте, — отозвался он.
— Боишься, что не справишься?
— То, что я пришел размяться, еще не значит, что я не уверен в себе.
Зверь внутри недовольно заворчал, и Лик, бросив взгляд на усердно скачущих молодых волколюдов, направился на другой конец поляны.
— Я ни в коем случае не хотел обидеть сына вождя, — бросил Филлат ему в спину. — Уверен, ты, как и всегда, покажешь всем мастерство первого воина.
— Чего ты добиваешься? — не выдержал Лик и обернулся.
Теперь волколюды стояли друг напротив друга, испепеляя друг друга взглядами. От прохладной вежливости на лице Филлата не осталось и следа.
— Уже такой взрослый, а не понимаешь, — поморщился первый охотник.
Разумеется, Лик понимал. Филлат нарочно провоцировал его на драку. Он чувствовал слабость в его теле и хотел ей воспользоваться, а потому старался разозлить, нарочно обращаясь к нему как к непутевому волчонку — притом что разница в возрасте у них была всего два с небольшим года.
— Не заговаривай мне зубы, Филлат. Если тебе нечего сказать, я пойду.
Прочие охотники отвлеклись от своих тренировок и теперь с интересом наблюдали за ссорой. Зверь Лика продолжал ворчать, и волколюд призвал в помощь все свое самообладание.
— Знаешь, я честно молчал все это время, — неожиданно зло процедил Филлат. — Следовал приказу моего вождя и хранил тайну этой девки. Но ведает Всевидящая, мне сразу стоило рассказать о ней всем. Она свела тебя с ума, заставила отступиться от принципов клана. Я восхищался тобой до сегодняшнего дня. Поверить не могу, что ты решился на такую глупость.
— Не тебе решать, что глупость, а что нет, — парировал Лик. — Ты ее совершенно не знаешь.
— Увидеть ее один раз было вполне достаточно. Она-то волколюдка? Ошибка первых богов, не более того. Обычная деревенская дура.
Кулаки Лика сжались так, что побелели костяшки пальцев.
— Не думаю, что она действительно что-то умеет. И что? — продолжал Филлат. — Будешь убивать за нее добычу, чтобы она подносила ее клану? Защищать от других? Тебе бы о своем положении позаботиться…
Охотник не договорил — Лик налетел на него и сбил с ног. Ударом о землю Филлату вышибло весь воздух из легких, и он закашлялся. Свидетели драки зароптали, кто испуганно, а кто с восхищением. Пальцы Лика сомкнулись на воротнике Филлата, сильнее вдавив соперника в землю. Тот захрипел.
— У кого-то еще остались сомнения? — прорычал Лик, обведя взглядом остальных.
Над поляной повисла тишина; ее нарушали только хрипы, издаваемые первым охотником.
— У меня достаточно сил, чтобы постоять за себя и за нее, — продолжил сын вождя. — Если кто-то не согласен с решением отца принять ее на время в клан, пусть выйдет сюда и бросит вызов.
Молодые волколюды испуганно замотали головами. Охотники постарше нахмурились, но склонили головы. Лик разжал пальцы и выпустил Филлата, а затем поднялся на ноги.
На край поляны, скрытый тенью деревьев, Лик уходил под гробовое молчание и сдавленные ругательства Филлата. Руки мелко дрожали от клокочущей в груди ярости, но Лик прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Он пришел сюда размяться, и его планам никто не помешает.
Глава 32Рууман
Четырех богов-покровителей зверолюдов чаще всего называют первыми богами. Встречается еще название ' изначальные боги ', но оно скорее просторечное. Изначальный — это сущность, не столько похожая на божество, сколько на материю, из которой был создан мир, и первые боги тоже появились от Него. Иногда эту сущность называют Хаосом, а на древнем языке он звучит как llier.
Тиэда Бут. ' Тайны богов '
Из коллекции библиотеки академии Куубер.
Х514 год, 22 день месяца Зреяния
Рууман остановился перед покрытой мхом дверью, но вместо того, чтобы постучать, зачем-то провел по ней пальцами. День был полон событий, разозливших его до невозможности, и в попытке охладить голову он больше часа провел в лесу. В конце концов, ноги привели его к дому, на пороге которого он желал сейчас оказаться меньше всего. Тогда в голове и промелькнула предательская мысль, что единственным собеседником, способным выслушать его и, возможно, дать совет, может быть та, с кем он провел половину жизни.
Прочистив горло, Рууман несколько раз постучал, но привычного ' входите ' не услышал. Ответом ему послужила тишина, и, толкнув на проверку дверь, он убедился, что дома никого не было. Какая-то его часть облегченно выдохнула, и, оглядевшись, Рууман поспешил прочь, надеясь, что его замешательства никто не видел.
Интересно, куда Дииса запропастилась в такое время?
В поселении вовсю готовились к вечерним тренировкам, столь долгожданным после новолуния. Волколюды приветствовали своего вождя, почтительно склоняя головы, но Рууман, шагая по протоптанным дорожкам, почти не уделял им внимания. Хотелось еще ненадолго побыть одному. Хоть клан чувствовал, что вождь не в духе, тот был не готов поручиться, что не сорвется на кого-то из сородичей.