Радия поставила поднос с ароматными пирогами на стол. Они уже успели остыть, но Мите было все равно. Поблагодарив хозяйку, она взяла один и откусила. Во рту разлилась приятная яблочная кислинка.
— Из прошлогоднего варенья сделала, — поделилась Радия, заметив, как довольно прикрыла глаза травница. Она села напротив и вздохнула. — Дирк ворчит, что неудачное гости выбрали время. Тут еще волколюды эти… Честно говоря, притомилась я, Митьянушка. Я содрогаюсь каждый раз, когда они заходят в наш дом. Мне приходится загонять детей наверх, чтобы они и носа не казали. Иногда я думаю, что, возможно, они и не хотят нам зла, но каждый раз, как вижу их, разум меркнет… Боюсь я их до дрожи.
Откушенный пирожок встал у Миты поперек горла. Чтобы скрыть замешательство, она поспешила запить его чаем и чуть не обожгла язык. Перед глазами маячили волчьи лапы и непроницаемая мохнатая морда. Она понимала Радию. Перед Зерой травница могла говорить что угодно, вот только стоило ей увидеть его вживую — что она сделала? Взбудоражила весь лес своими криками и попыталась сбежать.
— Варлам нередко приезжает к нам, но с нашими порядками он не сильно считается. Боюсь, что однажды он наплюет на них. Или, не дай боги, пересечется с главой волчьего клана и ляпнет чего-нибудь не то. А чего ждать от Милена, сына его, я и вовсе не представляю. Он хороший парень, толковый, и мужем будет неплохим. Но как он отнесется к нашим запретам, пока они будут тут гостить… Ой не знаю, Митьянушка, ой не понимаю…
Радия спрятала лицо в ладонях, и Мита едва не подскочила с места, чтобы ее утешить — ей показалось, что она сейчас заплачет. Но спустя несколько мгновений женщина резко выдохнула и встала.
— Ладно, не бери в голову. Морочу тут тебя своими заботами…
— Это заботы всей деревни, — мягко улыбнулась Мита. — Не волнуйтесь. Мы справлялись как-то до этого, и сейчас справимся.
Ее рука нащупала повязку на предплечье и сжала ее так, что ногти впились в кожу.
— Да… — эхом отозвалась Радия, — справимся… Ты пей чай, Митьянушка, а то остынет.
Глава 5Лик
Раз в четверть лунного цикла, за исключением новолуния, волколюды устраивают большую охоту, в которой принимают участие опытные воины и охотники. Такая охота — возможность повысить свой статус в клане и для молодняка. Однако участие в большой охоте влечет за собой и риски: ошибка может стоить тебе положения, а то и места в клане.
Капан Гайрих. ' Обычаи народов Фиэдеса '. Раздел ' Зверолюды ', глава ' Ритуалы волколюдов '.
Х514 год, 10 день месяца Зреяния
Лик открыл окно и вдохнул свежий вечерний воздух. Когда спадала дневная жара, их поселение в гуще ельника становилось райским уголком: с реки тянуло прохладой, и приходящая вместе с ней влага оседала на траве и иголках. Волчата любили это время — они с визгом уносились в заросли папоротника под сосновыми кронами и под строгим наблюдением нянь катались там до самой ночи, таская друг друга за хвосты и загривки.
Взрослые воины и охотники собирались возле костра. Сегодняшний сбор был особенно важен — ночью намечалась большая охота.
Лику стоило присоединиться к ритуалу, но он решил задержаться. В этот раз охоту придется вести ему. Он делал это уже десятки раз, но рядом всегда был отец. Сейчас поддержки не было, и груз ответственности навалился на Лика всей своей тяжестью. Он еще слишком молод, чтобы вести охоту за собой. Если промахнется, положение может потерять и он сам, и Рууман.
И как же некстати он встретил ту девчонку на берегу реки! Мало ему проблем, так теперь еще и ее испуганное лицо не выходило из головы.
Со стороны костра раздавались гортанные песни. Пока что они были нестройными, но постепенно сливались в единый звук, ровный и чистый. То была песня Охоты, песня, в которой волколюды возносили молитву своей богине, Всевидящей Луноликой. Лик невольно заслушался. Вскоре и ему предстоит влить свой голос в хор сородичей.
— Это по-своему жутко и красиво, — раздалось задумчивое за спиной.
Лик вздрогнул и в последний момент удержался, чтобы не вцепиться незваному гостю в горло. Узнав голос, он раздраженно хмыкнул, и ответом ему стал смех, больше похожий на карканье.
— Какие же вы нервные, волчишки. Впрочем, ладно, ты молодец. Тайра бы точно кинулась.
— А ты умеешь подходить не сзади? — поинтересовался Лик у собеседника.
— Карра! — искренне удивился тот. — Во-первых, я не подхожу, а подлетаю, меховая ты голова. Во-вторых, зачем мне подлетать спереди, если я могу сзади? Так же веселее.
— Иногда хочется, чтобы ты свое веселье придержал до лучших времен.
Сын вожака, наконец, оглянулся. На одном из оленьих рогов сидел черный, словно безлунная ночь, ворон и деловито чистил перья клювом. Заметив внимание Лика, он еще несколько раз каркнул, как будто посмеялся.
— Хочешь поговорить — спускайся, — предупредил Лик. — Поверь, захочу — допрыгну.
— Ой, да кто сомневается. — Ворон раскрыл клюв. — Я к тебе по делу, между прочим.
— Какое дело, Тир? Наблюдать за большой охотой? Не думаю, что тебе это будет интересно.
Ворон закончил чистить перья и нахохлился.
— А мне, может, интересно. И что, на правах большого мальчика из стаи зубастых ты не дашь мне посмотреть?
Он взмахнул крыльями и опустился на пол. В следующую секунду черные перья потускнели, уменьшились и словно втянулись в кожу. Кожистые лапы стали больше, превратившись в босые ноги, растопыренные крылья стали разведенными в стороны руками. Клюв укорачивался, пока не исчез вовсе, превратив воронью голову в аккуратное мужское лицо с взъерошенными черными волосами.
— Всегда поражался, как вы это делаете… — Лик передернул плечами, бегло оглядывая обнаженную худощавую фигуру. — Для нас перекинуться — непростая задача, а от птичьего человеческое тело отличается гораздо больше, чем от волчьего.
— Практика, — пожал плечами ворон. — А еще мы не зависим от всяких затмений, полнолуний и… что там у вас еще?
— Я рад тебя видеть, Тир, — Лик наконец позволил себе легкую улыбку, — но ты ведь здесь не просто поздороваться? Принес какие-то вести?
— На этой неделе я не ворон, а какой-то почтовый голубь, — пожаловался Тир. — Загоняли меня по этим кланам. Все эти встречи — та еще морока.
— Встречи кланов? Но они же проходят дважды в год, весной и осенью…
— А теперь вне очереди созвали, из-за чужеземца. Да ладно, ты что, не слышал?
Лик поморщился.
— Слышал. Но, если честно, всерьез не воспринимал. Что такого в этом чужеземце?
Дверь едва слышно открылась, и на пороге появилась Тайра. Она открыла было рот, чтобы окликнуть брата, но, увидев Тира, потеряла дар речи, а потом побагровела.
— Тир-р-р! — рявкнула она. — Пернатый ты засранец! Прикрой свой тощий зад в нашем доме!
Тир расхохотался.
— Тай, краса очей моих! — слащаво отозвался он. — Неужели ты смущаешься моей могучей красоты?
— Вали к своей Многоликой и показывай мослы там! Видеть твою костлявую тушу не желаю!
Лик хмыкнул и потер глаза.
— А ты чего ухмыляешься? — набросилась Тайра на брата. — Какого дамнара ты вообще позволяешь ему вольничать в нашем доме?
— Тайра, успокойся. Тир принес вести, скорее всего, от отца. Тир, а ты накинь что-нибудь.
— Я налегке, — отозвался ворон.
Первая воительница зарычала, вытащила с кровати Лика шерстяное покрывало и бросила в гостя. Тир неспешно расправил его, сложил вдвое и обмотал вокруг бедер.
— Так что там про встречу кланов и чужеземца? — напомнил Лик, когда ворон закончил прихорашиваться.
Тир прочистил горло и сел на спинку кресла — волколюд всегда поражался его способности удерживать равновесие в таком положении.
— Многого не расскажу, сам не все знаю. — Он почесал нос. — Мне велели передать, что встречу кланов решено собрать двенадцатого дня месяца Зреяния. Там кланы решат, встречаться ли с чужеземцем. Кто он такой и откуда — мало известно. Я всякое слышал. Говорят, он не обычный человек с другого континента, как все думали, а вроде как тоже со зверем…
— Сородич? — удивилась Тайра. — Из-за моря?
— Я его пока не видел и сказать не могу, — признался Тир. — Но с ним встречался глава клана Сангай. От него я слышал, что в нем есть какая-то сила и что он вполне может принести мир на эту землю.
— Если так говорят олени Сангай, стоит прислушаться, — пробормотал Лик.
— Даже Карена вылезла из своей пещерки в горах Кира-Нор, — хохотнул Тир. — Королева рысей собрала небольшой отряд и тоже отправилась на встречу.
— Это плохо. — Тайра закусила губу. — Пока она будет далеко, кошки могут окончательно потерять стыд. Они наверняка догадываются, что отец тоже не в клане…
Песня у костра стала громче и протяжнее. Лик прислушался: им пора было присоединяться к остальным.
— В любом случае, — продолжил Тир, — раньше, чем через десять дней, Руумана не ждите. Это то, что он сам просил передать. Еще он просил напомнить, что ты, Лик, все еще за старшего и что советник Ирмар тебе поможет…
Лик прикрыл глаза и едва удержался, чтобы не застонать.
— А у вас какие новости? — полюбопытствовал ворон. — Слышал, у вас здесь просто потрясающая свара с людьми! Я уже лет сто с ними не общался. Покажете их поселение?
— Давай не сейчас, — попросил Лик. — После охоты. Ночь длинная, успеешь еще узнать все последние новости.
— И разнести их потом по всему свету, как сорока на хвосте, — пробурчала Тайра.
— А в деревню я тебя не поведу, — закончил брат. — Не хватало, чтобы ты там балаган устроил в лучших традициях вранолюдов.
Глаза Тира загорелись лукавым огоньком.
— А все-таки можно мне на охоту?
— Только если не будешь орать и высказывать мнение о происходящем, как в прошлый раз, — предупредил его Лик. — Идем. Нас заждались у костра.
Охота началась в полночь, когда луна показалась из-за облаков и залила равнину ровным голубоватым светом. Верхушки многолетних елей отливали серебром, но внутрь, в гущу леса, свет почти не проникал. Огромные волки скользили тенями между стволами деревьев. В воздух поднимался пронзительный вой — зов, означающий, что кто-то погнал добычу.