— Пытался спросить у Маара, — пожал плечами Тир, — но он не был настроен на долгие беседы. Рычал, почти как зверь. Он так «р» раскатывает, только когда нервничает.
— Это он привел чужеземца? — спросил Лик.
Вранолюд кивнул.
— Он заглядывал в поселение, там много раненых. Уйти бы они все равно не успели. Хорошо, что так все сложилось.
— Главное — чтобы не продолжилось, — пробурчал Лик.
— Все будет зависеть от переговоров. И от того, какое решение по итогу примет Рууман.
Больше они не говорили — вплоть до момента, когда на дороге появилась высокая фигура вождя клана. Вороньи крылья возникли из темноты так неожиданно, что Зера, заметив их, едва не подпрыгнула. Маар — а это был он — сел рядом с Тиром и хрипло каркнул.
— Я понял, — скривился Тир. — Хорошо.
Лик не разобрал, что имел в виду ворон, но понял лишь одно — он хотел отправить Тира в клан Кира-Талун, чтобы передать какое-то послание.
Рууман остановился рядом с калиткой, бросил взгляд на Зеру, отчего та сжалась и попыталась плотнее укутаться в платок. А затем прикрыл глаза и вздохнул.
— Возвращаемся в поселение, — кратко приказал он.
Лик кивнул и отошел от стены. И только потом его глаза сумели выхватить в темноте узкоплечую фигуру чужеземца.
— До чего договорились? — спросил он без всякой надежды, что ему ответят.
Но Антамис склонил голову и произнес:
— Дружина вернется к князю. Но есть несколько вещей, которые меня беспокоят. О них я расскажу позднее.
— Вы идете с нами?
Чужеземец кивнул.
— Поторопимся, — прервал их Рууман. Голос отца звучал устало.
Лик уже сделал шаг на дорогу, когда Зера схватила его за запястье. Ее пальцы были холодными и слегка дрожали.
— Передай Мите… — Она запнулась и потупила взгляд. — Ну, в общем, что я буду рада знать, что с ней все хорошо. И хотела бы встретиться с ней… если можно…
Она всучила ему что-то маленькое, на ощупь — деревянное и с каким-то шнурком. Амулет? Браслет?
— Передай ей. Скажи, что подарок от меня. На ее двадцатилетие.
Лик кивнул и направился следом за отцом.
Лишь оказавшись на краю равнины, наполовину сожженой и все еще укрытой тонкой пеленой дыма, он разжал ладонь и рассмотрел подарок Зеры. Все-таки амулет. Деревянный. Каждая шерстинка, каждая складка, нос и оба глаза звериной морды были тщательно выточены — видна работа умелого мастера.
Волчья морда. Удивительно похожая на морду Митьяны в зверином обличье.
Вокруг дома знахаря было не протолкнуться. Раненых разложили прямо на поляне рядом с хижиной, а те, кто мог передвигаться самостоятельно, помогали таскать воду, лекарства и сменные повязки. Среди помощников оказалась и Тайра: она отпаивала отваром молодого охотника и сдавленно ругалась под нос. У Лика камень с души упал — он боялся, что сестре в этой суматохе тоже досталось, и был рад ошибиться.
— Лик! Хвала Всевидящей!
Тайра бросила на землю практически пустую миску из-под отвара и бросилась к брату.
— Ты как? Не ранен?
— Обошлось. Лучше скажи, где Катар? Видела его?
— Зачем ты поручил ему задание, еще и с меткой вождя? — вместо ответа проворчала Тайра. Но затем все же добавила: — Как только он сделал все, что ты просил, его отправили к остальным волчатам.
Лик едва слышно выдохнул.
— Вот и хорошо.
— Что случилось после того, как ты велел увести всех с равнины? Тут такой ливень был…
— Пожара можно уже не бояться. — Лик оглядел поляну, и от одного вида поперек горла вставал ком. — Нам помогли. Но это еще не все: отец собирается провести совет, на который зовет всех, кто способен двигаться и слушать. И еще… у нас гость.
— Кто? — округлила глаза Тайра.
Но ответить Лик не успел. На пороге дома знахаря появилась Митьяна, и, едва заметив Лика, она выронила берестяную коробку, которую держала в руках, и ланью метнулась к нему.
В следующий миг она уже была в его объятиях и прижималась к груди.
— Боги… я так переживала… — услышал он тихий шепот, от которого по всему телу прошла дрожь.
Лик кожей чувствовал на себе взгляды сородичей, но ему было плевать. Он зарылся лицом в ее волосы, которые пахли костром и травами, среди которых особенно чувствовалась ромашка.
— Хотел бы я сказать, что все закончилось… — выдохнул он.
Мита отстранилась и заглянула ему в лицо.
— Еще нет?
— Нет, но я надеюсь, что скоро.
— Ты точно не ранен? Ожогов нет?
Травница принялась оглядывать и ощупывать тело Лика, но он перехватил ее руки.
— Со мной все в порядке. А ты, я погляжу, таки навязалась Альсаву в уче… в помощницы?
Митьяна помрачнела.
— С боем. Он невыносим.
— Но здесь тебе лучше, чем на охоте?
Она позволила себе улыбнуться.
— И не поспоришь.
Лик поднял взгляд и заметил, как из дома знахаря вышла Дииса. Встретившись с ним взглядом, она тепло улыбнулась, и в душе у него смешалось облегчение, радость и недоумение.
— Мама? Что ты здесь делаешь?
Митьяна, которая все еще была в его объятиях, замерла.
— А ты как думаешь, волчонок?
Лик закатил глаза, но ответить не успел — их прервал Ирмар, появившийся на поляне. Он хмуро оглядел раненых и громко объявил о собрании у общего костра. Его взгляд задержался на Лике с Митой, после чего он сморщил нос и зашагал обратно к дому главы клана. Лик заметил, что советник прихрамывал на левую ногу.
— Идем, — позвал волколюд травницу. — Тебе тоже стоит там быть.
— А раненые? — растерялась Мита.
— С ними останусь я. — Из хижины вышел Альсав, вытирая руки о невзрачную серую тряпку.
— Уверен?
— Что я, не знаю, что там будет? — фыркнул знахарь. — Учитывая, что произошло на равнине, вопрос о нашем соседстве с людьми встанет ребром. Я Руумана как облупленного знаю. — Он вздохнул. — Но какое бы решение он ни принял, я пойду за ним.
Тайра настойчиво дернула брата за рукав, торопя на совет. Лик кивнул и потянул Митьяну за собой.
— Получается, — шепотом спросила Мита, — Дииса — ваша с Тайрой мама? Первая волчица клана?
— Ты не догадалась?
— Только сейчас заметила сходство. Мать Иина, а я к ней без должного уважения… — простонала она. — И что она теперь обо мне подумает?
Вместо слов Лик прижал ее крепче к себе. Кто-кто, а Дииса точно злиться не будет.
Впервые на памяти Лика Рууман встречал клан не стоя, а сидя перед костром. В ярких сполохах пламени морщины на лбу и у глаз проступали резче, из-за чего он казался старцем. Маар обернулся человеком и стоял позади, сложив руки на груди. Его влажные волосы, стянутые в тугой хвост, блестели на свету. Чужеземец держался в стороне и наблюдал за волколюдами, постепенно собиравшимися вокруг костра.
Когда толпа перестала расти, Рууман встал и заложил руки за спину. И начал говорить.
Слова главы клана доносились до Лика как сквозь шум дождя. Он читал их скорее по губам, но почти не слышал. Митьяна прижималась к его руке, сжимая пальцами рукава рубашки. Рууман говорил о трагедии, которая произошла сегодня, о потерях со стороны клана. Оказалось, что несколько сородичей погибли от рук дружинников, а помимо Филлата есть еще несколько тяжело раненых. Также рассказал он о том, что произошло в деревне. Когда дело дошло до переговоров, Рууман немного помедлил, а после отступил назад и предоставил слово чужеземцу.
— Антамис Калма, — представился он. — Я драялд, наполовину дракон, наполовину человек.
— Тот самый маг, спасший ваши шкуры сегодня, — отозвался из темноты Маар.
Волколюды зашептались, но стоило Антамису заговорить снова, как все умолкли.
— Сегодня переговоры завершились мирно. Дружина возвращается в столицу, и ближайшее время этому лесу ничего не угрожает. Я отправлюсь к калсанганскому князю, чтобы укрепить этот пока хрупкий мир. Именно за этим я здесь.
— Чтобы наладить наши с людьми отношения? — переспросил Мигир.
— Чтобы наладить отношения между людьми, магами и иными расами, населяющими континент.
Удивление в глазах волколюдов сменилось недоверием.
— Это невозможно, — заявила Кама. Лик перевел взгляд на первую охотницу: ее шея и правая рука от плеча до кисти были перевязаны, но в глазах горел упрямый огонь. — Вы не сможете примирить между собой всех.
— Всех? Или тебя с людьми? — не удержался от колкости Мигир.
Кама зарычала, и ее рык подхватили охотники, стоявшие рядом.
— Прекратите! — разозлился Лик. И тут же почувствовал, как Мита испуганно спрятала лицо у него на плече.
Драялд, что удивительно, никак не отреагировал на едва не вспыхнувшую ссору. Он мягко улыбнулся и произнес:
— Время покажет, а его у меня много. Но все зависит не только от меня и моего желания. — Антамис перевел многозначительный взгляд на Руумана. — Тебе придется сделать выбор.
Отец помрачнел, и Лик насторожился. Он догадывался, о каком выборе идет речь, но старательно загонял эту мысль в глубь сознания.
— Лес в безопасности, — наконец, проговорил Рууман. — До поры. Но если клан останется здесь, все повторится. И мы снова потеряем охотников, воинов, подставим под удар наших детей.
Над костром повисла тишина, и было слышно, как трещат в нем ветви. Мысль, которую пытался донести глава клана, казалась простой, но в то же время никак не желала укладываться в головах волколюдов.
— Наш клан покинет лес Лииш, — чуть громче объявил вождь, чтобы его услышали все. — И за каждым из вас я оставляю право выбора: идти следом, глубже в леса на западе, или же выбрать другой путь.
Эпилог
Х514 год, 28 день месяца Зреяния
Утро выдалось на удивление тихим и спокойным. Глядя на залитую солнцем поляну для тренировок, пустовавшую в столь ранний час, можно было подумать, что случившееся вечером и ночью — всего лишь сон, а в лесу Лииш до сих пор царит мир и покой.
Лик все бы отдал, чтобы так оно и было.