Те, кто принимал участие в охоте этой ночью, разделились на два отряда. Первый держался южной половины леса, его повел Лик. На север, вдоль плато, отправился второй — во главе стоял первый воин клана, Филлат Меткий. Тир, который все же напросился посмотреть на охоту, сопровождал группу Лика с воздуха.
Волки бесшумно двигались по лесной подстилке из иголок. Во тьме ели тянули свои лапы к охотникам, норовя щелкнуть кого-нибудь по носу. Звери опускали морды к земле и старательно ловили каждый запах. Их глаза вспыхивали золотом, отражая редкий лунный свет.
Первым добычу почуял Лик. Он дернул хвостом и поднял морду, сделав знак остановиться. Волколюды навострили уши. Лик смерил взглядом каждого, безмолвно раздавая указания, и волки разбрелись в стороны, чтобы проследить за жертвой.
Тайра подошла к брату сзади и приоткрыла пасть. Ее темная с пепельными подпалинами шерсть почти сливалась в темноте с еловыми лапами.
— Лоси — непростая добыча, — тихо сказала она. — Ты уверен?
— Если бы я пропустил их, некоторые могли бы посчитать это боязнью серьезной добычи. Проявлением слабости.
Волчица потянула носом и прищурилась.
— Стадо небольшое, я не чую ни одного слабого или больного. Придется целиться в молодняк. Но отбить будет непросто.
— Со мной первая воительница, — оскалился Лик. — Неужели не сможешь загнать для брата одного завалящего лосенка?
Тайра фыркнула в ответ, а сверху раздалось хриплое карканье. Тир спустился на самую нижнюю ветку и склонил голову.
— Честное слово, этот ваш культ силы и превосходства меня поражает, — поделился он. — Зачем лезть на рожон, когда можно не лезть на рожон? Станет кому-то легче, если ты помрешь? Даже если в клане есть претенденты на место главы, для этого им понадобится избавиться от тебя, Руумана и Тайры, которая еще может нарожать очаровательных волчат…
— Тир-р! — зарычала первая воительница.
— Прекратите, — огрызнулся Лик. — Тир, ты обещал не болтать.
— Понял-понял, умолкаю. — Он поднялся на ветку выше и оттуда заметил: — Все-таки вы, волки, немного странные.
Лик раздраженно повел ушами и прислушался к чутью, надеясь, что небольшая перепалка не спугнула лосей. Но те стояли на месте. Волколюд прикрыл глаза и еще раз потянул носом воздух. Теперь он знал, где находится каждый охотник из его отряда. Стадо окружили полукругом, и лосям оставалось только бежать вперед.
Лик издал низкий гортанный звук, отдавая команду начать атаку. И стрелой метнулся вперед.
Едва заслышав шелест травы, лоси бросились врассыпную. Волки понеслись им наперерез, собирая обратно в кучу. Они не нападали, но подпрыгивали, делая вид, что целятся в шею, клацали зубами у их длинных узловатых ног. Часть самцов, наиболее сильных и опасных, отделились, и стая умело отсекла их, уводя от остальных.
Среди оставшихся было двое лосят, их мать и взрослый самец. Лик находился к нему ближе всех и опасливо поглядывал на мощные раскидистые рога. Один удар такими — и без труда проломит череп даже волколюду. Нужно было держаться на расстоянии и придумать, как бы отвлечь его от лосихи с детьми. Сзади донесся тонкий вой: один из молодых охотников оповестил остальных, что начался загон.
' Рано ', — прошипел про себя Лик.
Самец неожиданно рассвирепел и качнулся в сторону волка. Лик отпрыгнул и в ответ щелкнул зубами рядом с его ногами. Копыто просвистело в опасной близости от волчьего носа, но тот не отступил. Лось взревел и стал напирать на волка, тесня его дальше от сородичей. Лику пришлось извернуться и сбавить скорость, чтобы не быть растоптанным.
Впрочем, он достиг цели — увел самца от лосихи. За дело взялась Тайра: она коротко взвыла и заставила ее уйти в сторону, наскакивая и цепляя бока клыками.
Лик закрутился под ногами самца, не давая ему прохода. Лось ревел, фыркал, но никак не мог угнаться за проворным волком — не просто так сыну главы дали прозвище Стремительный. В конце концов ему это надоело: он наклонил голову и прицелился Лику в бок. Волколюд чудом успел отпрыгнуть в сторону, и рога с глухим стуком ударились о ствол ели.
Наверху раздалось громкое ' Карра! ', и Тир камнем упал на морду самцу. Лось оглушительно заревел и замотал головой из стороны в сторону, пытаясь сбросить надоедливую птицу. Ворон вцепился когтями в мягкий нос и принялся стучать клювом между глаз. Лик отскочил подальше и огляделся: Тайра увела лосиху, а вместе с ней и остальную стаю, дальше. Пора было догонять их.
Лик коротко тявкнул и, описав круг вокруг лося, припустил туда, где раздавался вой и вопли лосихи. Тир, напоследок долбанув неприятеля по морде, соскочил с него и полетел следом.
— Ты мне жизнь должен, друг, — важно заявил он. — Теперь не жалеешь, что взял меня на охоту?
Лик фыркнул, но ничего не ответил: его мысли были заняты охотой. Если стае удастся управиться и с самкой, и с двумя ее детьми, добыча будет достойной.
Загнать лосят оказалось легко. Когда Лик нагнал стаю, они уже лежали на земле без движения, а вокруг них крутились старшие охотники, отгоняя молодняк. Тайра, навострив уши, вглядывалась в ельник. Губы ее мелко подрагивали, то и дело обнажая клыки.
— Лосиха сбежала, — оповестила волчица брата, когда тот поравнялся с ней. — Странно, что она бросила детей. Но я ее хорошо потрепала. Можем догнать и добить, если разрешишь.
Лик бросил взгляд на добычу. В целом, еды было достаточно, но если лосиха сильно ранена, долго она все равно не протянет. Терять ее, когда он сам выдержал битву со свирепым самцом, казалось кощунством. Волколюд обменялся взглядами с остальными, приказывая оставаться на месте и охранять добычу, а сам поманил за собой Тайру и скользнул в ельник. Волчица довольно рыкнула и бросилась вдогонку.
Раненное животное они нагнали быстро. Лосиха решила, что ее не преследуют, и сбавила скорость. Когда она поняла свою ошибку, было уже поздно: Лик второй раз за ночь оправдал свое прозвище Стремительный. Один прыжок — и он очутился у нее на спине, повалив на землю. Зубы сомкнулись на жилистой шее. Лосиха затихла быстро.
Тайра оказалась рядом с братом мгновением позже. Она прижала уши и коснулась носом его плеча.
— Сегодня никто не посмеет сказать, что ты плохой охотник. А если и посмеет, я лично откушу ему язык.
Лик соскочил на землю, облизывая окровавленные губы. Солоноватый привкус вызывал в нем знакомое волнение; по телу прошла дрожь, когти впились в мягкую землю. На миг Лику показалось, что он вот-вот взлетит. Он зажмурился и тряхнул головой, проясняя мысли. Рано расслабляться. Отпраздновать удачную охоту он сможет потом.
Тир опустился на широкую еловую лапу неподалеку и уставился на мертвую лосиху глазами-бусинами.
— Вот это я больше всего люблю в вашей охоте, — поделился он. — То, с какой грацией вы настигаете добычу. Это было красиво, друг.
— Спасибо, — ухмыльнулся Лик.
— А моя доля будет? — Он нетерпеливо подпрыгнул на ветке.
— А за какие-такие подвиги? — огрызнулась Тайра. — Ты что, участвовал в охоте, чтобы претендовать на добычу?
Ворон оскорбленно вскинул голову и раскрыл клюв, словно хотел как следует накаркать на волчицу.
— Я, чтобы ты знала, Лику шкуру спас!
— Чего-о?
— Прекратите сейчас же, — поморщился Лик. — Тай, он и правда помог мне с тем лосем. Ему причитается.
— Ну, раз ты так говоришь… — проворчала Тайра себе под нос.
Их разговор прервал шорох кустов. Тир каркнул и поднялся выше. Лик ощетинился, вместе с ним оскалилась сестра. Их носов достиг незнакомый запах — запах чужого волка.
А потом перед ними выскочил зверь с серебристо-серой шкурой и светлыми отметинами на морде.
Лик даже растерялся.
Чужаком оказалась волчица. Увидев Лика и Тайру, она застыла, как вкопанная, и ее когти впились в землю. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга; удивление в желтых глазах незнакомки сменилось паникой, и она попятилась обратно в кусты.
— Это что еще за фокусы? — рассвирепела Тайра и обнажила клыки.
— Ба, да она ж не ваша! — отметил Тир, как будто это было не очевидно.
— И… извините… — пролепетала волчица и попятилась еще быстрее. — Я не знала… я просто… я пойду…
Когда она сорвалась с места, Лик, наконец, опомнился. И рявкнул Тайре:
— Уведи стаю!
— А ты?
— А я за ней. Кто-то же должен вразумить эту дуреху.
Глава 6Митьяна
Известно, что человеческое тело состоит из примерно 206 костей, это число может колебаться на незначительную величину. Тогда как у волка насчитывается около 320 костей. Это наталкивает на мысль, что при трансформации волколюда из зверя в человека некоторые кости срастаются, а при обратном процессе ломаются. Доподлинно это не известно, так как процесс трансформации зверолюдов, все еще не изучен до конца.
Выдержка из зачетной работы студента академии Куубер по теме «Магические и физические способности волколюдов»
Х514 год, 10 день месяца Зреяния
С того злополучного похода в лес прошло уже два дня. Рана на руке Митьяны зажила, причем, на ее взгляд, неестественно быстро. Травницу это пугало не меньше, чем сам укус.
Прошлым летом пастуха Сарана, отца Пилара и Келара, укусил волколюд. Мужчина подумал, что волк хочет отбить у него скот и набросился с палкой, не обратив внимания на испуганный скулеж собаки. Волк рассвирепел и вцепился ему в руку. Между кланом и деревней чуть не вспыхнула война, некоторые всерьез опасались повторения трагедии трехсотлетней давности, и, чтобы предотвратить ее, понадобилось несколько дней переговоров.
Первое время Саран чувствовал себя нормально. Укус практически зажил, пастух снова начал работать. А потом с ним стало твориться нечто странное. Он жаловался на головную боль, потом — на голос в своей голове. В конце концов он стал вспыльчив, злился по любому поводу, поколачивал сыновей, а потом каялся и плакал. Жители решили, что он сошел с ума, и решили изолировать его в доме на отшибе. Но одной ночью Саран выломал дверь и сбежал в лес, а позже его тело, изуродованное клыками хищников, нашел Гидер. В тот день деревенские молились богам —