– Здравствуй, Самилия, – жестко проговорил Ролан, как только я села на стул напротив. – Больше не нуждаешься в моей помощи, значит?
– Я не так написала в записке.
– Благородный отказ от мон, что собираюсь заплатить за твое освобождение от накидки, я не принимаю в расчет.
– У твоей семьи и так проблемы.
– Забудь все, что слышала. И прошу прощения, что тебе пришлось присутствовать во время нашей… беседы. А теперь пойдем, у нас много дел.
Нутро сжалось от радости. Нас… Но разум отрезвил вмиг возникшие надежды, с которыми давно следовало распрощаться.
– Иди, я останусь здесь.
– Ладно, – и Ролан улыбнулся подошедшей официантке, принесшей чашечку кофе. – Скажу иначе. Ты мне нужна.
Тело охватила легкая дрожь от предвкушения, от приятных слов, от пронзивших разум восхитительных картинок, где мы вместе проживаем целую жизнь.
– Если не хочешь брать моны в качестве искупления вины, тогда возьми в качестве сделки. Лия, давай поиграем в любовь.
Я нахмурилась, не понимая последней фразы. Она звучала слишком дико и двояко.
– По окончанию сделки мы снимем с тебя накидку, обещаю.
– Мне будет мало, – хотя это и являлось одним из самых желанных вещей. – Ты меня в академию так и не отвез, как я могу верить твоим словам? Тем более… – хотелось озвучить возмущение по поводу утреннего розыгрыша, но я ему никто, чтобы упрекать. – В общем, хочу свободу действий и к завтрашнему вечеру какое-нибудь устройство, записывающее голос. Или же подскажи способ, как можно подслушать разговор через защиту.
Ролан выгнул брови и хохотнул.
– Зачем тебе?
– Компромат на тебя собираю, чтобы потом шантажировать, – закатила я глаза.
– Ладно, будет нужный камень завтра к обеду. А теперь поехали отсюда.
– Но я еще не согласилась. И мне надо знать всю суть игры.
– За столиком в кафе не разговаривают, Лия. Это странно выглядит со стороны. Пойдем, все расскажу.
Глава 18
Закончив все свои дела в кафе и звеньях, я подошла к тиасу, в котором меня дожидался маг. Сердце начинало бешено колотиться от одной мысли, что Ролан искал, примчался, не отпустил, что нуждается во мне. Но в то же время я словно ступала на что-то хрупкое, где в любую минуту можно провалиться в пропасть и упасть, затеряться там и никогда не вернуться.
– Медленнее шаг, Лия, – прошептал ветер. – Девушки из богатых семей не ходят так быстро.
Я фыркнула, подбежала к летающей машине и запрыгнула в нее. Лежавший на полу Хулиганчик сонно приподнял голову, а потом подскочил на ноги и забрался ко мне на сидение.
– Ты никогда не научишься?
– Неа, – усмехнулась я, погладив своего друга. – Сейчас поедем на ту же гору для разговора?
– Нет, успею рассказать по пути к высотке. На таком расстоянии блок должен сработать.
– Зачем я тебе? – теперь озвучивать вопросы стало в разы проще. Ролан любил, когда их задают прямо, в лоб, без лишних слов.
– Хочу отомстить своей семье.
Я охнула, откидываясь на спинку сиденья, и посмотрела в окно. Надо было этот вопрос задать в кафе, тогда бы оставалась возможность отказаться, хотя она и сейчас имелась, небольшая, но все же имелась.
– Мама заикнулась о репутации, хотя сама же ее и подпортила, связавшись с Самилией. Она захотела выйти сухой из воды, будто непричастна, но я все испорчу.
– А как же статус семьи, как же заказы, услуги, взаимодействие с другими истинными? Ты сам говорил, что это важно. И столько раз повторял, что я не должна позориться, чтобы не снижать позиции Фленгов.
Ролан игриво прищурился.
– Да, говорил. Это относится к тебе. А насчет того, что относится ко мне – ситуация кардинально изменилась. Они не считаются со мной, хорошо. Мы поступим так же. Всего-то и надо на публику сыграть, что ты моя пара и мы собираемся пожениться.
– Что? – сжала я свое платье в кулаке.
– Но помни – только сыграть. Про возможные чувства совет остается прежним. Лия, ни в коем случае не влюбляйся в меня, – серьезно заговорил он. – У нас в будущем ничего не будет и быть не может. Это временные меры. Ты подходишь для моей игры именно из-за своей накидки.
Не влюбляться…
Я потупила взгляд, борясь с тянущей тяжестью в груди. Поиграть в любовь – дикость. Этим я только сделаю хуже самой себе. Сердце замедлило ритм, однако каждый удар сотрясал тело, отдавался в висках, он ощущался, напоминая о безнадежности человеческой натуры. Я понимала, что сил отказаться не хватит. Еще пару дней, недель, месяцев рядом с любимым мужчиной, пусть и в притворстве. Я наслажусь этим временем, возьму все, что он мне даст. Раз ему не надо, тогда приятные моменты будут только моими. Я сохраню их в памяти, буду лелеять и потом вспоминать, они не единожды появятся во сне, я буду видеть во время раздумий, во время утреннего кофе в одиночестве. Это шаг в пропасть. Иначе не назовешь. И я… сумасшедшая.
– Хорошо, – и с моих губ сорвался тяжелый вздох. – Что именно надо делать, как делать, когда?
– Просто улыбайся в моем присутствии, смотри по большей части на меня. Остальное я сам сделаю. И не забывай, что мы только играем. Помни, Лия, играем!
– Да, конечно, – сглотнув, согласилась я.
– Не «да, конечно», а отложи это у себя в головке, ведь все, что бы я ни делал, будет продиктовано игрой.
– Поняла я уже, зачем разжевывать как маленькой?
– Ты с первого раза не усваиваешь нужную информацию, – скривил он губы и ускорил летающую машину, которая вскоре опустилась на нужном этаже.
Не успела я ступить и шага из тиаса, как мужчина остановил меня, спустился первым и подал раскрытую ладонь. Стоило вложить в нее руку, как по телу разлилось приятное тепло. А я ведь толком не прикасалась к нему раньше. Ролан теперь иначе смотрел на меня, приблизился, обнял за талию, поднял вверх и сам опустил на землю. Казалось, это очередной сон – и сейчас Хулиганчик укусит за ногу или оближет лицо. Но нет, мужчина нежно улыбнулся, поправил выбившуюся прядь волос, от чего мои ресницы затрепетали. Я не понимала, что происходит, откуда все появилось, но в то же время захотела забыться и отдаться новым ощущениям. Ролан прикоснулся к моему подбородку, наклонился и даже потянулся для поцелуя.
– Кхм, кхм, – раздался кашель со стороны.
Я подпрыгнула на месте и повернулась. На диване сидел Тельнан, и по выражению лица того было заметно, что Самилию здесь видеть он не рад.
– У вас сегодня вошло в привычку без спроса заявляться ко мне? – процедил сквозь зубы Ролан.
Он наклонился, легонько поцеловал меня в щеку и разомкнул объятия, отдавая тело на растерзание появившемуся холоду. Но мужчина не выпустил мою руку, положил ее себе на локоть и повел за собой к тому же дивану, учтиво предлагая сесть и располагаясь рядом, но не переставая прикасаться. Ноги с трудом слушались, в горле появился ком. Понятно было, что игра в любовь – что-то сродни появляться вместе на публике, представляться как пара, но это…
«Лия, только игра! Он просто хороший актер».
– Как это понимать? – с неприкрытым раздражением в голосе произнес Тельнан.
– Как хочешь, так и понимай. Разве я должен отчитываться обо всем подряд? Мое право жить так, как пожелаю. И попрошу не приходить на мой этаж без приглашения. Если надо, можно позвать, но сюда я ступать не разрешал.
– Ролан, успокойся.
А тот сжал мою руку, но быстро расслабился. Натянутая улыбка, небольшой прищур.
– Я спокоен как никогда. Говори, зачем явился, и уходи.
– Ролан, прекрати! Я тебе не враг. Вот та, что сидит рядом с тобой, враг, а я нет.
Ему в ответ Тельнан хмыкнул и выгнул бровь. Мне же стало неприятно, и опустила взгляд, но Ролан повернулся в мою сторону и погладил щеку, покачивая головой. Он словно безмолвно поддерживал и просил, чтобы не я расстраивалась, не унывала и не принимала сказанное на свой счет.
Я на мгновение удивилась таким резким переменам, но потом вспомнила слова об игре – везде и всюду.
– Это все, что ты хотел сказать? Или еще что-то? Можно я наконец отдохну или меня до вечера собрались беспокоить своими советами?
– С кем отдохнешь, с ней? – с неодобрением посмотрел Тельнан на брата.
– А ты не знал, что с красивыми девушками можно отдыхать? Если так, то ты потерян для мира. А я-то все думаю, почему…
– Хватит, – прервал его мужчина. – Самилия, может, ты пояснишь свои действия? Мы ведь договаривались.
– Не разговаривай с ним, – покачал головой Ролан. – Договаривалась ты с ним, а не со мной. Что бы он сейчас не сказал, – спокойно проговорил он и повернулся к брату, – ко мне не относится. Как не относилось тогда, когда врали всем без исключения. Знаешь, очень неприятно, что я в их числе, что отгородились, не поставили в известность.
– А то ты себя не знаешь. Никакой бы церемонии не было, все бы испортил, – взмахнул рукой старший брат и встал.
– Пусть церемония летит к истокам, Тельнан! Ты во время нее произнес эти слова, они были сказаны именно для меня, – Ролан понизил голос и уже более спокойной добавил: – Все, в этом разговоре нет смысла. Каждый останется при своем мнении, я свою позицию не поменяю, ты тоже. Так что лучше уходи.
– Ролан, пока не поздно, не делай глупостей. С ней лучше не связываться, тебе ли не знать. Ты не нам сделаешь плохо, а себе. Прислушайся ко мне, – сделал он шаг вперед, но младший брат выставил ладонь в останавливающем жесте.
Больше не было произнесено ни звука. Каждый друг друга понял. Тельнан напоследок бросил на меня укоризненный взгляд, а затем скрылся в лифте, оставив нас наедине.
– Можно вопрос? – медленно повернула я голову к мужчине, с трудом отрывая взгляд от места, где недавно стоял его брат.
– Ты же вроде отучилась от этой фразы. Задавай сразу, без ненужного вступления, – поморщился Ролан и резко встал, отпуская мою руку.
– Уверен, что стоит продолжать…
– Тшш, – быстро приблизился он и приложил палец к моим губам, а затем наклонился к уху: – Мы не разговариваем на такие темы в этом доме.