– Кстати, а ты эту сладкую парочку знаешь?
– Не представляю, кто такие.
«И очень хорошо, что не представляешь», – подумал Нилов.
Кондратьев работал минут пятнадцать, потом поднял голову на стоявших Нилова с Ариной и спросил:
– Куда перекидывать?
– В Швейцарию, в Цюрих.
– Все, что есть?
– Да.
– Пятьдесят, – сказал Кондратьев и посмотрел прямо в глаза Нилову.
– Что пятьдесят? – не понял тот.
– Тысяч долларов, естественно.
– Что?! – одновременно спросили и Арина, и Нилов.
Кондратьев вынул дискету, выключил компьютер, встал со стула и обратился к гостям:
– Пошли за стол, потолкуем.
Они опять сели на шатающиеся стулья вокруг обшарпанного стола с грязной посудой, бутылками и окурками. Кондратьев вставил в рот «беломорину», протянул пачку Нилову. Алексей покачал головой и достал из кармана «Кэмел». Арина тоже закурила.
– Итак, ребята, – снова заговорил, казалось, полностью протрезвевший Кондратьев, – я не полный идиот и понимаю, что это такое, – он кивнул на перегородку. – Я не хочу знать всех деталей: они меня не касаются, да и, как я уже сегодня упоминал – много будешь знать – не дадут состариться. Я намерен еще пожить. Вы задумали сорвать крупный куш, очень крупный. Вам нужен я – профессионал, который все сделает так, чтобы было шито-крыто. На меня не выйдут ни при каких обстоятельствах. Никто не сможет определить, с какого компьютера работали и куда ушли деньги. Именно поэтому вы ко мне обратились. Даже если вы когда-то расколетесь и ко мне придут бритоголовые мальчики – твои дружки или конкуренты, – обратился он непосредственно к Нилову, – то при виде моей хаты и меня лично они не подумают, что я – тот самый компьютерный гений, который нагрел банк их хозяина на энную сумму.
– Но ведь если кто-то увидит, какая у вас стоит техника… – начал Нилов.
Кондратьев поднял руку, жестом заставляя Алексея замолчать.
– Когда ты вошел в комнату, ты мог подумать, что вот за этой жалкой перегородкой, через которую перекинуты старые штаны и грязные рубашки, стоит техника? Нет? И никто не подумает. Да и если справки про меня наводить начнут, я для сарафанного радио – почини-прибей. Сумки, зонтики, сапоги соседкам. Про компьютер практически никто не знает. Когда ухожу в запой, я закрываю перегородку – одному мне известным способом. Если кто из дружков пытается вломиться – их бьет током. То же будет и с твоими приятелями, парень.
Кондратьев почему-то решил, что этот молодой бандит хочет нагреть своих. Ну что ж – его дело.
– И повторяю: на меня выйдут только в том случае, если вы почему-то расколетесь. А вы обратились ко мне, чтобы как раз никто не вышел. Правильно?
– Правильно, Егор, – кивнула Арина. – Так ты в состоянии сделать то, что мы просим?
– Мне нужны номер счета и данные банка.
Арина полезла в сумочку, но Егор остановил ее.
– Деньги вперед – или я ничего вообще делать не буду.
– Но у нас же сейчас нет… – попыталась возразить Арина.
– Откуда у нас сейчас деньги? – воскликнул Нилов.
– Когда будут – тогда и приходите.
Арина с Ниловым переглянулись.
– Долго тянуть нельзя, – сказала женщина. – Тут каждый день на счету, может, даже каждый час.
– Слушай, мужик… – снова открыл рот Нилов.
– Егор, мы с тобой давно знакомы. Я тебя никогда не обманывала. Перекинешь деньги, я съезжу в Швейцарию, сниму, сколько скажешь, со счета и привезу тебе. Хочешь, открою счет в том же банке и переведу на него…
– Ариша! – воскликнул Кондратьев. – Ну на черта мне деньги в Швейцарии? Они мне здесь нужны. Буду жить-поживать да добра наживать. Женюсь, может. Из дерьма вылезу. Сыну квартиру куплю. Должен же я ему что-нибудь в наследство оставить. Пить буду благородные напитки, а не отраву всякую. Может, вообще завяжу.
Арина молчала. Молчал и Нилов. Они оба не представляли, где взять пятьдесят тысяч баксов. Арина прокручивала варианты, у кого можно было бы быстро занять. Конечно, у нее имелась масса знакомых, по которым можно набрать практически любую сумму, но никого ставить в известность о том, что ей вдруг потребовались такие деньги, не хотелось.
Подруга Надя, юрист, конечно, даст и не задаст вопросов, но будет ожидать, что Арина сама все расскажет. Придется что-то врать. Сколько у Надьки дома лежит? Штук пять, наверное, есть. На неделю-две одолжит и без процентов.
У Марьяшки тоже штук пять взять можно. И тоже придется что-то соврать, хотя Марианна, как Надя, вопросов задавать не станет. Но Марьянка будет знать, что она уедет в Швейцарию – ведь придется с работы отпрашиваться. Решит, что Арина проворачивает какую-то свою аферу. Марьянка – девка умная и нюхастая, а если она потом узнает, что грабанули банк Иосифа… Может прийти к соответствующим выводам.
Людмила Иванникова из «ИКИ» тоже должна держать дома немалую сумму в валюте. У самой Арины лежало тысяч семь. А сколько у Алексея, интересно? И он ведь тоже должен какие-то усилия приложить, не ей же одной голову ломать.
– У тебя сколько есть? – обратилась она к Нилову.
– Тысячи три.
– А по друзьям сколько насобираешь?
– Больше десяти навряд ли.
– Это ваша проблема, ребята, – сказал Кондратьев.
– Егор, – обратилась к нему Арина. – У меня есть встречное предложение.
– Никаких предложений, хоть я и люблю тебя, Ариша, как родную. Деньги на бочку – завожу машину.
– Ты выслушай меня, Егор, вначале, потом будешь отказываться.
Егор пожал плечами и открыл бутылку пива, повернулся к Нилову и приподнял брови в немом вопросе.
– Я из горла, – сказал Алексей и открыл вторую себе.
Кондратьев отхлебнул прямо из бутылки и посмотрел на Арину.
– К завтрашнему утру мы насобираем тебе половину. Двадцать пять. Ты можешь перекинуть не все, а только половину того, что там есть, – Арина мотнула головой на перегородку. – Я созвонюсь со своим банком, уточню, пришли ли деньги, если да – съезжу в Швейцарию и привезу твою вторую половину. Тогда перекинешь остальное.
– К тому времени в банке уже хватятся, если они, конечно, не полные дубы, и установят новую защиту, – заметил Кондратьев.
Правда, Егор задумался, прикидывая, что двадцать пять штук зеленых сразу – тоже неплохо, тем более его услуги наверняка еще когда-нибудь понадобятся Арине, да и она – баба честная, так что должна заплатить и вторую половину, но для порядка решил еще поломаться.
– А как я могу быть уверен, что, получив половину, вы не свалите отсюда навсегда? – спросил он.
– Нельзя же все бросить?! – одновременно воскликнули и Арина, и Нилов.
Кондратьев усмехнулся.
– Ладно, – сказал он. – Привозите завтра утром половину. Перекину. Во сколько вас ждать?
Арина с Ниловым переглянулись.
– В девять, – сказала она. – Только, пожалуйста, будь в норме, Егор.
– Не боись, Ариша. Ради такого дела буду.
Арина с Ниловым встали, попрощались с хозяином до завтра и спустились вниз к машине.
– И где ты намерена достать двадцать пять штук? – поинтересовался Нилов, когда они тронулись с места.
– Десять – твои. А вообще-то давай пополам. По двенадцать пятьсот.
– То что, очумела? Рожу я их, что ли, к завтрашнему утру?
– Разбогатеть хочешь – родишь. Я тоже баксы дома не печатаю. Сейчас разделимся. Ты – по своим друзьям, я – по своим. Вечером подъезжай ко мне, чтобы с утра мы прямым ходом двинули на Васильевский.
– Но, Арина, послушай, где же я…
– Сам сказал, что десятку наберешь. Где десять – там и двенадцать с половиной. Где тебя высадить?
Нилов попытался еще что-то возразить, но Арина была неумолима. Он понял, что спорить бесполезно, и вышел у метро «Площадь Восстания». Арина поехала к своей подруге Наде, жившей напротив концертного зала «Октябрьский».
День выдался сумасшедший – и для Арины, и для Нилова. Надежда дала четыре с половиной. Марианны дома не оказалось. Арина созвонилась с Людмилой Иванниковой из банка «ИКИ» и заняла у нее четыре штуки, понимая, что свои надо оставить на поездку.
Алексей собирал по тысяче, по две. Насобирал. Вечером измотанный приехал к Арине, опять поймал на себе полный ненависти взгляд Тани, но не стал обращать на девушку внимания: не до нее было. Арина Викторовна тоже на дочь не особо смотрела: теперь ее волновали другие проблемы.
Нилов с Ариной сидели в ее комнате и считали деньги. Внезапно вошла Таня и увидела разложенные на тахте пачки «зеленых».
– Мама, ты что, в тюрьму сесть хочешь? – закричала она. – С кем ты связалась? Это же бандит! Во что он тебя впутал? Гони его в шею!
– Выйди и закрой дверь с той стороны, – процедила сквозь зубы Арина Викторовна, с трудом сдерживаясь.
– Мама! Ты только…
– Убирайся вон! – заорала Арина Викторовна. – Я для кого стараюсь, интересно? Для тебя, неблагодарной. Я твое будущее хочу обеспечить. Не суй нос в то, что не твоего ума дело. Катись отсюда.
Таня молча стояла в дверях несколько секунд, потом еще раз с ненавистью посмотрела на Нилова и ушла к себе в комнату.
Арина с Алексеем продолжали считать деньги.
Они сложили купюры в полиэтиленовый мешок и опустили в большую сумку Нилова. Арина позвонила Марианне и предупредила, что завтра с утра немного задержится: у нее есть дела. Марианна только спросила, во сколько Арина планирует появиться. Та ответила, что, наверное, опоздает на час-полтора.
Глава 14
Год 1995-й. Понедельник, 27 марта
В девять они были уже на Васильевском. Абсолютно трезвый Егор открыл дверь.
– Считай, – сказала Арина, выкладывая на стол полиэтиленовый мешок из сумки Нилова.
– Я тебе верю, – ответил Кондратьев. – Пошли в мой кабинет. Или здесь посидите?
– Здесь посидим, – ответила Арина.
Кондратьев удалился за перегородку. Арина с Ниловым закурили. Они старались не встречаться друг с другом глазами.
Наконец появился улыбающийся Егор и протянул дискету Арине.