Уже у джипа меня чуть не проложили резко открывшейся дверью. Оттуда сначала вывалился труп азумовца, а за ним выскользнула и живая Натари-сан. С сумочкой в одной руке, и с пистолетом в другой. И только сибирский холод в глазах!
Впрочем, улыбка «гостеприимства» у красавицы-гайдзинки быстро вернулась. Только «прицел» во взгляде сохранялся.
— Вы неплохо стреляете… Оками-сан, — поправила на себя платье «белая дьяволица».
Не, она точно человек. Ну, девушка. Просто навыки необычные. Ага, на красном платье девушки я отметил крошеные пятнышки потемнее — следы от применения этих навыков.
— Вы тоже… очаровательны, как никогда! — родил я.
— У нас уже был с вами опыт взаимовыгодного сотрудничества. Продолжим? А нашей встречи здесь не было.
— Какой встречи?
Это я вернул обратно её же фразочку. Когда-то директриса пропустила меня к приват-комнате, где встречались директор Егучи и рыжая ёкайша.
— Мне надо спешить — гостей клуба успокаивать. Подходите к бару через пару минут, для вас будет небольшой подарок, — гораздо теплее пообещала директриса, запихивая пистолет в сумочку и ускоряясь к главному входу.
Понятное дело, я бы тоже не стал пистолет выбрасывать перед непроверенным «союзником». Просто зачистка этого союзника — не гарантирована… Кто же вы, прекрасная Натари-сан? И мне вспомнился фильм, где звезда кабаре в «белогвардейском» Харбине — оказалась агентом ВЧК. Старые песни на новый лад?..
Глава 24
М-да, с такими навыками, как у Натари-сан, девушки попадаются редко. И чаще всего с воинскими званиями и боевыми наградами.
Ладно еще — владение приемами самообороны. Но зарезать одного жлоба его же ножиком и свернуть шею второму — это совсем другая песня. Угу, та самая, от кино-разведчицы…
…Не смотрите вы так сквозь прищуренный глаз,
Джентльмены, бароны и леди.
Я за двадцать минут опьянеть не смогла
От бокала холодного бренди…
Ведь оба азумовца были с огнестрелом, пусть и отвлечены на меня. А потом Наталья-сан вела себя так, будто ей платье шампанским чуть забрызгало, а не кровью собственноручно вскрытого похитителя. Необходимость или возможность моего устранения тоже явно побывали на ее «весах»!
«Множить сущности» не стоило. Если это действительно спецподготовка, а на неё это оч-ч-чень похоже, то директриса Дракарта работает на фирму с «корпоративным» девизом «Без права на славу», то бишь СВР. Правда, меня больше тревожили их коллеги. которые «Выше нас только звезды». ГРУ ГШ.
Я-то после срочки попал в Новосибирское училище, а после него — «бегал» в войсковой разведке. Только у «стратегов» из ГРУ были свои чемпионы по «бегу». А вот уже в мои наёмные времена — грушники курировали некоторые наши операции.
И по одной из них — ко мне могли остаться серьезные претензии. Мы должны были обеспечить сохранность комбината, который оставляли польские наемники — до подхода наших регуляров.
Вроде как была договоренность на высоком уровне, что ляхам дадут уйти, если они производство оставят в целости. Но мы нашли в подвалах комбината замученных сотрудников… и сотрудниц. В общем, поляков мы догнали и кто «остался» — закопали живьем.
На оплату или медали мы после этого не рассчитывали, поэтому уходили сразу и далеко, чтобы не нашли ни свои, ни чужие. Я все понимаю, государственный интерес, туда-сюда. Но предъявить нам могли и «родные» олигархи со своим админресурсом, чтоб им всем повылазило. А то, что мы сделали, было общим решением команды…
Тьфу, пропасть! Я ж теперь японец Оками Кента! Какие ко мне могут быть предъявы?
Просто лишний раз в клуб Дракарт соваться не стоит. Какие задачи в Осаке могла решать Натари-сан — фиг ее знает. Хотя Осака — экономический центр Японии. Токио — финансы, а мы — торговые ворота страны Восходящего Солнца.
И в элитном клубе появлялись не только коммерсы, но и местные чиновники, и высокие столичные гости. А хост-услуги девушек Дракарта заключались в выслушивании мужских тягот. Лишь бы меня не сочли угрозой этому схематозу. Я ж простой финансист якудзы и пистолет у меня чужой был! Один. Ну, парочка от силы.
Зачем клану Азума-гуми понадобилась Натари-сан, тоже было большим вопросом. Возможно ее хотели допросить как управляющую активом конкурирующего клана. Ведь она тоже была неофициальной подчиненной сайко-комона Нишио-сана…
Инфинити азумовцев я спалил вместе с трупами. Фитиль из сорочки жмурика в бензобак и зажигалка мертвеца — сделали свое дело. Вот пару стволов я запихал за спину, под рубашку. Была у меня на них одна добрая задумка.
Судя по голосам, главный вход в клуб уже открыли. И я устремился к своим коллегам, приняв слегка ошарашенный вид.
Гостей уже проинформировали, что уличные хулиганы заблудились и устроили ма-а-аленькую перестрелку. Но местная охрана все держала под контролем. И теперь можно продолжать веселье или спокойно разъезжаться по домам.
Надо сказать, что большая часть толпы осталось в Дракарте. «Простых» людей здесь не бывало, а у «сложных» — своя психология. Мол, небожителей эти разборки разной шелупони точно не коснутся, а развлечения откладывать нельзя!
Фурукаву-сана и Наито я нашел в зоне чилл-аута. От халявно-успокоительных коктейлей мои коллеги не отказались, если судить по стаканам на столике. Рядом весело похрапывал мертвецки спящий Отомо.
— Х-где тебя черти носили? — строго и пьяно спросило начальство.
Наоми тоже смотрела на меня осуждающе. Типа, я ее оставил на скучного начальника и про подружку не рассказал. В общем, гад полный, а не милый коллега.
— Фурукава-сан, я же предупредил Наито-сан, что проверю Кубо и Томиту.
— Д-докладывай! Ик!
— Проверил. Правда, меня сначала охранники заблокировали в хозблоке. Но девушки на ресепшене сейчас вспомнили, как наши — раньше на такси уехали. По одному, — добавил я на всякий случай.
— Врёшь, Оками-кун! Они-и-и… это… В общем, со всех завтра отчеты за неделю!
Ха, у правильных японцев было не принято обсуждать чужую личную жизнь. А Фурукава — был правильным японцем и нормальным мужиком. Вообще, с начотдела нам реально повезло… в отличие от парочки директоров ×2.
— Оками-сан, а что у тебя с лицом? — сменила гнев на милость Наоми.
Хоть кто-то мою «ошарашенность» оценил!
— Убитых видел…
— Какой ужас!
— Надо срочно выпить, Оками-кун! — выписал лекарство начальник.
Фурукава проследил, что я прикончил маленькую бутылочку сакэ и заявил, что лучше всего успокаивает нервы — напряженный рабочий процесс в офисе.
— Бедняжка Оками-кун! — покачала головой добрая Наито-сан. Но в её взгляде читалось, что наш разговор ещё будет продолжен… когда я «с нервами справлюсь».
Коллеги вскоре разъехались по домам, даже Отомо кое-как растолкали сначала, а потом усадили в такси, пока он опять на танцы не рванул. Я же направился к барной стойке, где меня ждала платиновая клубная карта супер-випа!
— Алкоголь без наценки, лучшие места на концертах и много других бонусов, — почтительно пояснила мне барменша. — На сайте можно посмотреть. И вы — приоритет для наших хостесс-девушек!
Угу, спрячу-ка я эту карточку подальше и буду заочно гордиться своим «приоритетом». А то вольют литр водки без наценки и упакуют на родину! И у меня там сил не будет…
Но перед убытием домой, я все-таки отловил директрису и возможную шпионку для деликатного разговора. Натари-сан активно и успешно восстанавливала атмосферу непринужденности для гостей клуба. Пару секунд выбрала и для меня.
— Оками-сан, вы уже воспользовались моим подарком? — согрели меня супервип-улыбкой.
— Подарок — это ваше внимание! — скрестил я пальцы, чтоб обо мне побыстрее забыли. — Я только хотел уточнить про камеры… на той улице.
Так-то, парочку разбитых я засек, но мало ли?
— Именно на ТОЙ улице они были отключены или уже не работали, — заверила меня Натари-сан.
Не то она уже потерла записи, не то азумовцы как-то рубанули кабель. Других вопросов, которые стоило задавать вслух, у меня не было. Я церемонно откланялся, а меня обворожительно попросили захаживать почаще. Только для меня это теперь звучало, как «Будете у нас на Колыме — милости просим»…
Сразу звонить Нишио с «жалобой» на Азума-гуми я не стал, только короткое сообщение отправил. Мол, «Стреляли…» Он и так в курсе будет.
Куратор отзвонился мне сам, уже утром, и подтвердил мои гипотезы.
— … Азумовские ублюдки пошли долбить по нашим активам. Продолжают. Дракарт не так значим с точки зрения доходов, но важен для наших отношений с политиками.
— А важняки туда ходить не перестанут?
— Мы свою часть работы сделали. Пацаны жизнью заплатили. Теперь дело за Натари-сан. Ты ее мог встречать в клубе — гайдзинка-директриса, русская…
— Это да… яркая девушка.
— Яркая, пока каблучком на ногу не наступит… какому-нибудь ухажеру, — почти мечтательно поделился со мной Нишио. — Но важнее, что она эффективная, как пуля. Поверь, уже через неделю никто и не вспомнит, что там случилось. И Азума-гуми потеряет за это немало очков у полиции и мэрии.
— С другими кланами — что-нибудь изменится?
— Да всем пофиг! Всего-то погибли несколько рядовых бойцов, с каждой стороны, а горожан — не задело. Шума в прессе не будет. А ты — готовь новые проекты!
На совещании в офисе ×2 у меня появилось ощущение, что Кокава-сан отмокает в одном онсене с Нишио. Будто сговорились!
— … Скоро закрытие темы с американцами из Фармеко, но планов по новым клиентам — с тебя никто не снимал, Оками! — «пихала» мне Кокава.
— Хай, госпожа директор!
Вот засранка охамевшая! Она же к моему департаменту никакого отношения не имеет. Начотдела Фурукава может мне предъявить только малую степень опьянения на корпоративах. А претензии от директора нашего департамента, Егучи-сана — я с нетерпением ожидал выслушать лично. Только он пропал наглухо в своем отпуске, гаденыш!