— Да ты завидуешь просто! Стелла ко мне полетела обжиматься, как только заметила! А тебе отказывала? Ей негритос больше тебя нравился? Упс, только не говори, что это ты его ревновал…
Не знаю, что там был за треугольник между этими «старшими» и негром-«птенцом», но латинос чуть огонь из задницы не выпустил! И кинулся снимать мою шкурку — моим же шото…
Ха, вампирчик не сиживал на армейских привалах. Там и не так подколоть могли. Причем, не всегда со зла. Ведь психологическую устойчивость коллеги лучше проверить заранее и не в бою. Среди наемников подобное вообще было обязательной программой.
И у японских воинов, самураев-буси, дуэль оскорблений считалась важной частью боевого искусства, бусидо. Вывести врага из себя — часто значило выиграть еще до схватки. «Словесная война» варукути входила в техники кудзуси-ваза, или «выведения врага из равновесия».
Кстати, Тоётоми Хидэёси, средневековый герой Осаки из времен «Сражающихся провинций», слил так одну из своих битв. Тоётоми-сан был родом из крестьянской семьи, хоть его батя успел послужить в наемниках. Вот враги и напомнили осакчанину, что он — «деревенщина», и нефиг связываться с приличными аристо. Типа, он и сынком незаконнорожденным может кому-то из них приходиться…
Это было «на заре» карьеры Тоётоми и наш земляк распсиховался перед боем. В итоге, его армия продула из-за слишком эмоциональных решений генерала. Потом он уже поумнел…
Подлетевший ко мне вампир почему-то решил начать не со снятия шкурки, а с моей кастрации! Точно у него проблемы имелись! Тем проще мне было парировать его выпад — спрятанным стилетом, от бедра. А техника «слитных движений» от бабы Масы — сразу же привела мое «честное железо» к его сердцу.
«Любой блок или отвод чужого клинка — это начало твоей атаки, олух!» — говаривала пенсионерка-мечница, в очередной раз круша мне ребра или оставляя шишки на башке. Это если добрая бабушка «забывала» снять «ножны» из половинки клюки и обнажить катану. Кололи и резали меня на тренировках тоже нередко.
Но это давало свои плоды, и «олухом» сегодня стал не я!
Я даже не думал испытывать свою удачу на «старшем» вампире и пытаться удержать его для допроса. Сегодня и так все прошло «на тонкого». А вот с «птенцами» в полнолуние — я уже могу «общаться». Только негр-птенчик тоже превратился в пепел. Наверное, ку-клукс-клановцы из Америки отследили…
Перевязываться мне было некогда, да и ранения были не сквозными, а запекшаяся кровь почти сразу «запечатала» входные отверстия от пуль. Полнолуние рулит!
На наши боевые «шорохи» и даже на взрыв пока никто не среагировал. До яхт-клуба было километров двадцать по лесу, и там шла пьянка с выступлением живого оркестра.
Хотя вампирский мистер Блэквуд, председатель набсовета Фармеко, вполне мог уловить «бабах» от тротиловых шашек. Проверять его слух и уровень беспокойства за соратников не стоило.
Я быстро собрал все оружие, поджег подсушенный солнцем дерн и сделал ноги. И бабушкина катана нашлась, только рукоять пострадала. Надо бы потом поискать знакомцев «оппозиционера», иссушенного черным вампиром…
Мой спринтерский забег выдохся километров через тридцать. Сразу ловить такси домой я не стал. Только забрался на чердак какого-то закрытого автосервиса и спешно погрузился в сон — для исцеления и уточнения ситуации. Моя стая вполне могла что-то подсказать насчет бабы Масы.
Во время боя и пробежек я не чувствовал сознание Гарика. Мы с ним слились в одно целое, и я был «ведущим». А моя волчья половинка обеспечивала силу, восприятие и здоровье — все с приставкой «сверх».
К этому моменту мы уже «разделились», и я снова встретил своего Белого братца в туманном лесу. Взгляд у волчонка-подростка был как у тех, кто проходил по грани смерти или убивал сам.
Таков наш Путь, деваться икигами некуда. Потом волки взрослеют гораздо быстрее, чем люди. А волки-духи вообще в своем измерении живут. По человеческим меркам, Гарик, должен был сейчас заканчивать школу и поступать в институт…
Впрочем, несмотря на «бывалость», Гарик выглядел слегка растерянным:
— Аники, старший братец, побежали быстрее… к маме!
— Что случилось⁈
— Там это… эта… твоя… ругаются…
Кое-какие догадки меня посетили сразу! А через пару секунд я увидел, как «призрачная» баба Маса «стекает» со ствола волшебного дерева! Со своего валуна грозно зыркала заалевшими глазами Пепельная волчица-ками.
Ура, жива моя бабулька! Ну, почти. Зато маму Гарика достать успела!
Кстати, в мире духов, тэнгу выглядела немного по-другому. У нее сильнее проявились птичьи черты во внешности. К примеру, нос вытянулся, как у родственницы Буратино, но Маса-сама не превращалась совсем в ворону. Видимо, уже привыкла к образу японской пенсионерки.
— … Тьфу на тебя, ками блохастая! — попробовала наставница запустить шишкой по волчице.
Однако метательный снаряд сгорел в полёте. Этом мир принадлежал и подчинялся Пепельной ками. Да и «ёкайский разряд» у волчицы был всяко повыше, чем у мечницы-тэнгу.
— Ты с какого… дала себя развоплотить? — рыкнула мама-волчица, не обращая внимания на нас с Гариком.
— Харрк, тьфу! Ибо икигами была нужна не помощь моя, а поджопник! Ну и настрой правильный, чтоб развиваться…
— Ты взялась его учить, а не угробить! А если б он взбесился⁈
— Я наставница его! И мне виднее! Или пусть мне Белый Волк претензии предъявляет. Тьфу!
Обижаться на бабкины методы я даже не думал. И по всем обещанным ресторанам Масу-саму проведу! Да я ей ещё ванну из сакэ устрою!.. Хотя это лишнее, пожалуй.
А могучие сущности прорычались и изволили заметить икигами в теле Гарика:
— Че здесь забыл, олух? Вот тело восстановится, я те устрою за твои шайбы в «бабахе»! Клюку нашел мою? Тьфу, бестолочь!
— Хай, обаа-сан, бабушка-тэнгу!
— Кента, наслушался? Теперь отправляйся в… туман! Исцеляться!
— Хай, окаа-сан, матушка-волчица!
Мне сообщили, что воплощение бабы Масы в мире людей займёт несколько дней. Но у меня как раз ближайшие время ожидалось супер-насыщенными — подготовиться в офисе к увольнению и в Штаты слетать.
— Чего ждешь⁈ — хором подогнали меня.
А может мне интересно, зачем меня торопят! Но Гарик клятвенно пообещал все подслушать, из кустиков. Другие волчата этим сейчас и занимались.
Один важный вопрос у меня все же имелся.
— Может подскажете, есть ли способ для икигами — чужую памятью изменить?
И я торопливо описал ситуацию с торпедами Ямагути-гуми, чтоб одна вредная бабка не обвинила меня в каких-нибудь похабных замыслах.
Ёкайши дружно похихикали над моей болью:
— Тебе и так дадено выше крыши, олух. Но по чужим бошкам волки лазить не могут!
— Ну, не в мире людей, — уточнила волчица, — не со всеми и точно не сейчас.
Конечно! Каждая кикимора может посмеяться над икигами! Хотя самая злобная из них все-таки поделилась земным опытом:
— Может, напорешься когда-нибудь на «баку»! Если как-то с ним сторгуешься… Те еще засранцы, тьфу! Только я их лет двести не видела. И насчет «памяти» я не уверена. Вот сны баку подправить мог…
Баб Маса говорила о редком виде ёкаев, которые были своеобразными «пожирателями снов». Могли и напакостить, но детей избавляли от кошмаров… двести лет назад.
— Как они хоть выглядели?
— Черти-что, с хоботом на морде. Тело тигриное, и копытца…
Понятно, ищем слоника в полосочку…
— Тэнгу-сама, а зачем вам ванная с сакэ? Братец собирался вам подарить… — вдруг «сдал» меня любопытный Гарик.
— Гаря, я там на «спортплощадке» новый аттракцион придумал! Айда поиграем! — потянул я волчонка на выход.
Не стоит поощрять женский алкоголизм у потусторонних пенсионерок! И экономическая ситуация в стране тяжелая…
— Правильного волчонка ты воспитала, Пепельная! А сакэ нужно для тренировок тайных и медитаций особых! — дала мне понять бабка, что про бухло она теперь не забудет.
Чудесный туман помог моему телу «выплюнуть» пару свинцовых подарков от вампира-латиноса, а друг Исай отвез меня ранним утром домой. Несмотря на раннюю побудку, морпех был в хорошем настроении — от него съехала Комацу Ёси, и его нервной системе больше ничего не угрожало.
— Эта зверюга-секретарша заставила меня всю мебель переставить и уборку сделать! — жаловался мне здоровяк. — Она точно теперь на нашей стороне?..
А я хотел отпраздновать «оживление» и внеплановый отпуск бабы Масы — утренним «досыпом», перед работой. Угу, но обо мне вспомнил Нишио Нао и время на часах его не волновало.
Понятное дело, как только у него выбралась минутка затишья, старший советник Ханда-икки вызвал меня в резиденцию.
— Оками, я тут подумал, что… хрен с тобой! Я и с «автономным» засранцем могу дела делать. А удачливых засранцев терять нельзя!
— Ваша мудрость, Нишио-сан…
— Заглохни, пока я не передумал. Но с тебя — откупной проект для клана! И это должен быть очень солидный кусок. Считай, как пять Эбихара-груп! Или чтоб мы получили новый и постоянный денежный поток. Сопоставимый!
С меня смело остатки сна, и я грустно уставился на мудрого и жадного Нишио. Но куратор не остановился:
— Пока ты в Хиго Холдингс — остаешься под нашим присмотром. Если потом рассчитываешь на прикрытие от Ханда-икки, то с тебя обычная плата для независимых партнеров.
— Нао… кхм! Почтенный сайко-комон…
Так-то, в некоторых кланах якудзы сейчас даже отрубленную фалангу пальца «неохотно» принимали за провинность. Бабками гони! Ибо экономический кризис и дефицит кланового бюджета! А уж мои моральные долги — сама богиня Аматерасу велела бы перевести в твердую наличность.
— Ты еще заплачь Кента-кун! — хмыкнул Нишио и немного смягчился. — Надеюсь ты понимаешь, что я просто не могу просто так тебя отпустить. Только война закончилась, а проблем у клана не убавилось. И старики на нас с Хандой смотрят как на молодых выскочек. Мне сейчас не легче, чем тебе…