— Понятно. А честное железо?
— Любезный Оками-сан! Естественно, разные кланы в свое время перепробовали всякое. Считайте, что миру духов не интересно такое изменение «баланса».
Хм, Пепельная волчица мне тоже намекала, что мир духов может и земную физику подправить. В случае крайней необходимости.
— Дон Мигель, а много было попыток?
— Хватало. Всё неудачно. К тому же, еще есть давние и тайные договоренности между элитами людей и нелюдей. Когда кто-то о них забывал — рушились самые сильные империи и цивилизации на земле. Это в разрезе человеческой истории. «У нас» — исчезали целые виды оборотней или кланы вампиров.
Поэтому честным железом не стреляли и не взрывали. Разве что — случайно и недолго.
Видать, высшие духи боялись, что земной шарик треснет рано или поздно. И правильно боялись! У меня у самого имелись два деятеля — Пицца с инженером Тано, которые захотели бы проверить планету на прочность. Просто из научного любопытства!
И я никак не мог забыть пятиметровую лапищу демона, которая вылезла из гробницы на острове. Увеличение «этажности» врагов требовало от меня обновить арсенал.
В принципе, меня устраивали мои мечи-трансформеры. Тем более, я привык и табуретку превращать в оружие.
А баб Маса каждый раз повышала мне планку на тренировках. Причем, в буквальном смысле! Если раньше меня заставляли в основном сигать с крыш, то сейчас мне приходилось запрыгивать на разные препятствия.
Это меня готовили к битвам против демонических «танков» с «высокой башней». Хорошо, что я уже освоил альпинизм в стиле фри-соло — на голых руках (иногда с выпущенными когтями). А мотивирующие уколы бабушкиной катаной в мою филейную часть — плохо!
С кузнецом Мураямой я и так частенько встречался. Но сегодня я хотел подробнее изучить его меч с ёкайским запахом.
Моя наставница скептически относилась к потусторонним «присадкам» в честном железе. Ну, кроме императорской реликвии — меча Кусанаги. Его же таскал Сусаноо, божественный супруг Аматерасу-ками. А сам клинок, по легендам, мог запускать ураганы и всячески портить метео-условия вокруг противника.
Только мне такое счастье не полагалось «по должности». А баба Маса была ёкайшей-тэнгу («слегка» сварливой) и могла просто не ужиться с духами мечей попроще…
— Я знал, Оками, что ты не забудешь о шедевре моего рода! — довольно заявил мне Мураяма.
Еще бы! Эту катану мастер оценивал в три ляма баксов! И продать ее грозился только «истинному» мастеру меча.
— Да, вот решился пополнить коллекцию. Если сочтете меня достойным и… если меч мне в руку ляжет.
— Конечно-конечно! Для «коллекции»… — серьезно покивал Мураяма.
Кузнец хорошо помнил мои прошлые заказы. Все они были слишком «специфичны», чтобы их просто «под стекло» поставить, для красоты. Разве что, на складе вещдоков, у криминальной полиции.
— Ты помнишь, что я говорил о своих требованиях к такому покупателю? — продолжил дядька.
Ха, от меня не требовали выиграть чемпионат по кэндо, но Мураяма и сам владел катаной. Я-то уже давно перешел из статуса вип-клиента на положение хорошего знакомого, и кое-что о кузнеце знал.
Чтобы просто «ощупать» шедевр его прапрадедушки, мне пришлось пройти через спарринг с Мураямой. И его уровень кен-дзюцу был весьма серьезным. Сенсей школы меча Син-рю и дядя Юки мог сходу взять кузнеца в старшие инструкторы!
Вот моя наставница сразу бы отметила недостаточную скорость (против нелюдей!) и небольшие огрехи в технике. Все-таки Мураяма-сан не тренировался каждый день и не проверял себя в смертельных боях против древних убийц-фехтовальщиков.
В общем, свою «серьезность» я мастеру-кузнецу показал… частично. Но впечатлить оружейника получилось.
Минут пять я держал непробиваемую защиту, а потом элегантно «выкрутил» катану мастера из его рук — «европейским» приемом от бабы Масы. Ну и у дона Мигеля я кое-что успел подсмотреть.
— Да-а-а… интересный ты человек, Оками-кун, — пробурчал Мураяма после поединка. — Видать, твой «инвест-банкинг» — не самое спокойное ремесло.
— Это сложное искусство, мастер-сан. Почти как кузнечное дело! — по-дружески поправил я дядьку. — Даже чуть-чуть боевое.
Но Мураяма никогда не выпытывал подробности о частной жизни своих клиентов, ибо это не помогало продажам. Мастер только уважительно кивнул в сторону вип-шоу-рума. А там мне доверили подержаться за шедевр… и плотно изучить его потустороннюю составляющую.
Я даже пару бабушкиных комплексов-ката выполнил с этой катаной, чтобы лучше разобраться с ее свойствами. Жалко, вампира или сёгуна под рукой не оказалось. Но ката или «бой с тенью» — тоже неплохо.
— По-моему, в клинке все-таки сидит цукумогами, дух вещи. Только он какой-то… «тонкий». Поэтому и запах слабый, — обратился я за консультацией к Полиграфычу.
— Хру-у-у-м… — слоник задумчиво и осторожно прошелся хоботом по клинку. — Похоже на духов мокуге-дарума, которые накапливают и отдают силу в жреческих амулетах усиления. Только… этот дух в мече гораздо старее и мощнее.
— Тогда почему его потусторонний шлейф еле-еле чувствуется?
— Потому что это не совсем дух вещи! Скорее это… «дух металла». Видать, при ковке он очень глубоко «сплелся» с материальной основой меча. Даже «личность» духа «растворилась».
Шедевр семьи Мураяма был очень хорош… только не совсем для меня. Эта катана здорово накапливала силу и могла вывести своего владельца на уровень «рыцаря» или даже «паладина». Ну, если человек мог «почувствовать» духа в мече.
Но когда я сливался со своей волчьей стороной, для меня такое усиление оказывалось почти незаметным. К тому же, под мою тактику больше подходили прямые клинки, а Мураяма обидится на любой намек о перековке, если она вообще возможна.
Так-то, «изогнутость» катан объяснялась спецификой их применения и особенностями тогдашней металлургии. Очень условно, но это было «дуэльное» оружие. Ну и для «наведения порядка» на подотчетной территории.
Не даром даже в средневековой Японии, самураи чаще обходились на полях сражений — луками или копьями, с разными алебардами-нагинатами. А потом дружно схватились за первые мушкеты. Катаны же оставались символом статуса.
— Покупаю! — заявил я кузнецу.
— Мне показалось, что ты не совсем остался доволен испытанием? — с подозрением уточнил Мураяма.
— Я лишь немного завидовал близкому человеку, которому хочу подарить этот шедевр. — признался я.
— Подарить⁈
— Не волнуйтесь, мастер-сан, это достойный… мечник и… член моей семьи.
В смысле, фиг я кому-то отдам Ямаки Юки! Но подробности сейчас были излишни. Пусть Мураяма честно хранил мои тайны и носил наш 'браслет здоровья, только рисковать не стоило.
Зато для девушки такой усиливающий клинок подошел бы идеально, с её-то жреческой чувствительностью и человеческим уровнем «физики». В самый раз — для самообороны!
Для кицунэ Кайды эта катана была бы уже не так полезна. А морпех Исао был в первую очередь стрелком, даже под усилением от волчьей стаи. Честное железо он использовал в основном для добивания врага. Хотя и здесь у меня имелись полезные идеи…
— Оками-кун, а я могу познакомиться с твоим «близким родичем»? Все-таки речь идет о реликвии моей семьи!
«Ревнивый» кузнец имел в виду очередной спарринг.
— Мураяма-сан, помните, вы говорили о «беспокойности» моего бизнеса? Пока такое знакомство невозможно. Но я гарантирую, что оно вас не разочарует!
— Лучше б ты промолчал о своих планах, Оками! — вздохнул кузнец, грустно протягивая мне QR-код для оплаты.
— Ха, потому что это еще не все мои планы! Мастер, а вы сами сможете повторить «технологию» предка, если найдется… подходящий материал.
После моего вопроса (и получения трех лямов на счет!) грусть кузнеца куда-то улетучилась:
— Ну-ка, Оками-сан, пойдем обмоем сделку и поговорим…
Глава 11
Cакэ у кузнеца тоже было хорошее. А его чудесная супруга нарубила нам закуски (сашими из свежей рыбки и гребешков) со скоростью, близкой к световой. Вот с этой скромной японкой я бы не стал устраивать «поединок»… на кухонных ножах.
И на месте всяких демонов, я бы обходил домик семейства Мураямы подальше. Ибо их тушки в один миг разделают на вырезку и окорока!
Вообще, обмывание сделок было давней японской бизнес-традицией. Я бы сказал, что бухло считалось у всех японцев — целебным, веселящим и священным эликсиром.
Но для кузнеца и меня это было просто «прикрытием» для серьезного разговора.
— Тут третий нужен! — заявил мне Мураяма, после первого «вздрагивания» стаканами.
А я почти заподозрил в кузнеце еще одного шпионского резидента, с моей первой родины.
— Э-э…
— Заказчик — есть, мастер мечей — имеется. Нужен… особый «технолог»! — пояснил кузнец после скорого второго захода. И материалы необычные…
Ну, я-то главный спец по «особенному и необычному»!
Выяснилось, что предок Мураямы делал чудо-катану под одного аристо, ценителя мечей. Тот мужик сам припер в кузню баночку с чьей-то кровью и привел с собой «технического консультанта».
Технолог заказчика очень плотно сопровождал некоторые этапы изготовления меча. А описание этой загадочной личности сразу напомнило мне… Хозяина Вещей! Тот же балахон с глубоким капюшоном, который держал морду лица в постоянной тени, «скользящая» походка, приметный «скрипящий» голос…
Кроме «вымачивания» клинка в крови, похоже, требовался и ритуал «внедрения» духа в стальную заготовку. Черт, а я рассчитывал, что кузнец сам управится! И с подрядом марионеточника-оммёдзи у меня могут быть некоторые проблемы.
Прапрадед Мураямы запомнил все особенности «спец-процесса» и передал тайное знание потомкам, как семейную легенду. Но это касалось только манипуляций с кровью.
Старый аристократ тогда оплатил только аванс и погиб в заморских походах Японской империи. И оккультист больше никогда не появлялся у Мураям, видимо, получив расчет от заказчика. Вот за своим творением он вполне мог следить, при помощи своих оккультных методов.