Но Ким Ючон не появляется и в понедельник.
***
Я вручаю папку с документами секретарю господина Вана, открывшему дверь номера, китаец с улыбкой благодарит и раскланивается, я тоже не остаюсь в долгу (надеюсь, мое китайское «до свидания» звучит правильно, а не как-нибудь оскорбительно не в той тональности!). Неспешно бреду по широкому коридору, жадно глазея по сторонам, вдыхая ароматы, проникаясь ощущением роскоши – когда-а я еще побываю в таком дорогущем отеле! Редкие встречные служащие приветствуют меня почтительно, как местную постоялицу; главное не лопнуть от важности!
Впереди стюард с тележкой, загруженной всяческими ресторанными вкусностями (вон и бутылка шампанского в ведерке со льдом!), аккуратно стучится в номер и объявляет громко: «Ваш заказ прибыл!». Поравнявшись с открытой дверью, я замедляю шаг, потом и вовсе останавливаюсь: апартаменты китайцев мне рассмотреть не дали, хоть здесь одним глазком взглянуть!
В глубине просторной комнаты с панорамными окнами стюард аккуратно выставляет привезенное на длинный столик у огромного синего дивана. На диване парочка: девица в коротком розовом шелковом халатике, совершенно не стесняясь постороннего, ластится к парню, сидящему, запрокинув голову на спинку дивана. Рука ее медленно наглаживает его голую грудь в полностью расстегнутой рубашке. Мне бы, пользуясь моментом, разглядывать номер дальше, а я завороженно таращусь на них - словно любопытная старушка, подсматривающая за въехавшими в соседний дом новыми жильцами.
В это время парень перехватывает руку девицы, опустившуюся уж совсем неприлично низко, поднимает голову и говорит стюарду:
- Благодарю, можете...
И видит в открытой двери меня.
А я наконец узнаю его.
Глаза Ким Ючона округляются, и он не договаривает: «можете» - что? Идти? Остаться? Выпить с нами? Абсурдность лезущих в голову продолжений помогают мне прийти в себя. Я подбираю челюсть, зачем-то рефлекторно прикрываю ладонью лицо (как будто это меня в таком виде застали!), поворачиваюсь и припускаю по коридору. Слышу оклик Ючона:
- Сонбэ! – и резкий голос девушки:
- Что? Кто там? Оппа[1], куда ты?!
Я нетерпеливо переминаюсь у лифта – может, спуститься по лестнице? Ковер на полу мягкий, но все равно слышны быстрые приближающиеся шаги. Вот, наконец, и лифт! С облегчением ныряю в него, как в спасательную шлюпку, и бесчисленное множество раз жму кнопку закрывания дверей. Во-от!.. Но между створками встревает протянутая рука и в разъехавшиеся двери вваливается Ючон с пиджаком, зажатым в руке. Выпаливает:
- Сонбэ, ну куда же вы!
Таращусь на него, словно загнанная жертва, не успевшая убежать от маньяка. Парень опускает глаза и начинает торопливо застегивать свою рубашку; от спешки не очень получается. Замечаю на его шее след помадного поцелуя: да-а, мы на пару со стюардом явились не очень вовремя!
- А вы как… здесь, сонбэ?
Отвечаю скучным голосом, теперь подчеркнуто не сводя глаз с указателя этажей:
- В этом отеле остановился господин Ван, предполагаемый партнер нашей компании из Китая. Руководительница Ли поручила отвезти ему кое-какие документы.
- Понятно, - бормочет Ючон. И через паузу: - А я тут…
По-прежнему следя за уменьшающимися цифрами, говорю холодно:
- Что ты тут, я уже поняла. Но почему ты занимаешься этим в свое рабочее время?
- Сонбэ, я…
Останавливаю его величественным взмахом руки, достойным королевы Мин[2]:
- Отсутствие на рабочем месте будешь объяснять не мне, а руководительнице! Все остальное меня нисколько не волнует и не касается. Встретимся в офисе.
- Я на машине, поедем вместе!
«Подружек своих вози!» - хочется огрызнуться мне, но я только молча огибаю парня и направляюсь к близкой автобусной остановке. Естественно, Ючон приезжает в офис гораздо раньше – обнаруживаю его на рабочем месте, трудолюбиво барабанящим по клавиатуре с видом «а я всегда тут был!». Уж и не знаю, что парень соврал начальнице, но от меня она отстала.
До самого вечера мы не разговариваем. Вернее, молчу я. Пытаясь что-то сказать, хубэ несколько раз подлавливает меня в комнате отдыха, где мы обычно пьем кофе и чем-нибудь перекусываем, но я с крайне озабоченно-деловым видом его игнорирую, и в конце концов Ючон отступается.
Когда сотрудники расходятся по домам, я еще некоторое время работаю, упорно не замечая мозолящего мою щеку взгляда соседа. Наконец гашу лампу, отключаю компьютер и встаю. Вскочивший одновременно со мной Ючон выпаливает:
- Сонбэ, мне нужно с вами поговорить!
- Мне тоже, - угрожающе отвечаю я. – Ты же на машине?
- Да. Довезти вас до дома?
- Поговорим в машине.
Спускаемся на лифте на опустевшую подземную парковку: эхо шагов отражается от бетонных стен и потолка, пока мы молча идем к Ючоновскому автомобилю. Машина явно видавшая виды, устаревшая, к тому же отечественная. Понятно теперь, почему хубэ никогда не подвозит девиц из отдела, как бы те ни напрашивались – боится испортить свой сложившийся имидж!
Что подтверждает мою сегодняшнюю догадку.
- Сонбэ, насчет утра… - с ходу начинает стажер, едва успев прикрыть за собой дверь машины, но я перебиваю:
- Давай сначала я скажу?
Умолкает и согласно указывает на меня ладонями: прошу вас, внимательно слушаю!
- Повторюсь, - говорю я, глядя в лобовое стекло, - мне совершенно все равно, чем ты занимаешься в свое свободное время! Но в рабочее? Ты что, не видел, сколько раз я тебе сегодня звонила?! Сколько послала сообщений? Да ведьма… то есть руководитель Ли с самого утра мне все мозги вынесла: где мой хубэ, почему я за ним не слежу, не контролирую, не… Ты что, ребенок несмышленый? Тебя за ручку нужно в офис водить, как в детский сад? («За ручку с сонбэ я бы не отказался!» - как ни в чем ни бывало вставляет Ючон, я отмахиваюсь, все больше распаляясь) Не хочешь работать – да пожалуйста, только осчастливишь! Но тогда уволься уже или исчезни из нашего отдела! Как будто без тебя у меня забот мало!..
Резко выдыхаю, останавливая бесконечный поток возмущенных слов, льющихся из меня, как сбежавшая каша – копила целый день, а толку! Ючон просто молча глазеет на меня, словно на какую-то диковинку. Ни извинений, ни исправления от него не дождаться.
- Короче, я все сказала! – заявляю я. – Чтобы завтра ровно в девять был на работе, понял?
Выхожу, бабахнув дверью на всю стоянку. Ючон вылезает следом. Барабаня пальцами по бамперу, глядит на меня поверх машины.
- Я-то думал, Минхва-сонбэ сердится оттого, что застала меня с девушкой! А тут все про трудовую дисциплину талдычат!
Фыркаю:
- Да мне-то что за дело, где ты и с кем ты – хоть с девушкой, хоть с парнем! – И все же не удерживаюсь от шпильки напоследок: - Понимаю, подработка неплохая, но основное место работы пока никто не отменял!
- Подработка? – недоуменно щурится Ючон. – Какая подработка?
Отличный актер, говорю же, перепутал офис с артистическим агентством! Со смешком обвожу его рукой – с головы до ног:
- Товар лицом так сказать, да? Не осуждаю, дело твое, конечно…
Ючон таращится на меня, открыв рот.
- Сонбэ сейчас хочет сказать… намекает?..
Да не намекаю, а прямо так и говорю!
- …что я альфонс?
- А разве нет? – Я бы употребила другое, куда менее приличное слово!
Удивление и растерянность в кошачье-желтых глазах сменяются насмешливым вызовом. Парень складывает на груди руки; эффектно, как фотомодель, прислонившись к машине, спрашивает:
- И как вы догадались?
Хм, даже не отрицает, бесстыжий! Ну что ж, поговорим. Подражая ему, я приваливаюсь бедром к машине.
- Сначала, как все, думала, что у тебя богатая семья. Потом смотрю: сегодня ты в брендовом костюме, завтра просто в джинсах и майке. Часы (Ючон машинально опускает взгляд на свою руку) дорогие, а мобильник дрянной трехлетней давности… не перебивай, сам спросил! Парфюм опять же очень дорогой, в обычном супермаркете такой не купишь, а денег у тебя все время нет: то «лимит исчерпан», то «дома забыл», еще и долги возвращаешь через раз… С машиной тоже все ясно, - скептически показываю на потрепанный автомобиль, получаю от парня раздраженное: «У некоторых и такой нет!» - Вот я и начала подумывать, что ты просто всем пыль в глаза пускаешь. А сегодня увидела тебя в дорогущем отеле с непростой девицей. Меня и осенило!
С торжеством гляжу на хубэ.
- Да, - произносит тот задумчиво, - лучше бы сонбэ пошла в разведку! Такая наблюдательность зря пропадает! А уж выводы – вообще закачаешься!
- То есть я права? Все дорогое, что у тебя есть – это подарки твоих подружек? – уточняю я.
- Подарки, да, - кивает хубэ со странной улыбочкой. Может, от смущения?
Ободряюще похлопываю его по плечу:
- Не беспокойся, я никому не скажу!
- Вы очень добры, Минхва-сонбэ…
- Но лучше бы ты зарабатывал не только смазливым личиком и телом, но и своим умом и заграничным образованием!
- А, так значит, моя внешность сонбэ нравится? – уточняет Ючон.
Я отдергиваю руку. Вот ведь… всегда слышит только то, что хочет! Чтобы тоже как-нибудь его уесть, советую:
- Ты бы уже рубашку застегнул нормально, в конце-то концов!
Ючон оглядывает себя и вполголоса ругается: с того гостиничного лифта сорочка так и осталась перекошенной на одну пуговицу, промахнулся в спешке. Под застегнутым пиджаком не заметно, а сейчас, без него и галстука, который хубэ радостно сдергивает после окончания рабочего дня... Тут бы мне и уйти, триумфально помахивая сумочкой, но я стою, наблюдая, как парень выполняет мое указание. Поначалу быстрые пальцы, раздраженно расстегивающие пуговицы, движутся все медленней и все менее ловко. Ючон вскидывает досадливый взгляд.
- Сонбэ желает снова на меня полюбоваться? Ну, ни в чем себе не отказывайте! – И прямо-таки профессиональным стриптизерским движением стряхивает расстегнутую рубашку с плеч до самых локтей.
Хлопая глазами, я действительно пялюсь на его подкачанные прямые плечи и голую грудь; даже глумливая Ючоновская улыбка не приводит меня в чувство. Очухиваюсь лишь от звука открывающегося лифта и шагов, направляющихся в нашу сторону – кто-то тоже спустился на стоянку. В панике кидаюсь к хубэ, то растерянно пытаясь прикрыть ладонями его обнаженное тело, то нервными рывками натянуть рубашку: