- Мне бабушка дает.
Ошеломленно моргаю, автоматически представив его бабушку вроде несчастного Чхве Мансика: бродит старушка целыми днями по городу, собирая картон и бутылки, отдает все заработанное непутевому внуку, а тот тратит их на очередную девицу! Ужасаюсь:
- Ты доишь собственную бабушку?! С ума сошел!
Ючон смеется:
- Нашу хальмони фиг подоишь! Держит все в своих цепких лапках – и не гляди, что старая, ума и хватки у нее больше чем у нас всех, вместе взятых!
Слегка успокоившись, мысленно поправляю свое ви́дение Ючоновской бабушки: наверное, владеет каким-нибудь куриным ресторанчиком на бойком месте, а то и не одним, раз хватило денег на учебу внука заграницей.
- Так ты не единственный ребенок в семье? – А по избалованности кажется, что Ючон - один наследник мужского пола на семь поколений!
Хубэ отмахивается палочками. Отвечает невнятно, жадно проглатывая очередной обжигающий кусок:
- Нас, внуков несколько. Уже и правнучки имеются.
Соображаю, что мы впервые говорим о Ючоновской семье.
- А еще кто?
- Ммм?
- Ну с кем ты живешь? С родителями? С бабушкой? Все вместе?
Хубэ шумно выпивает вытекший из манду бульон и смотрит на меня с сожалением:
- Нуна еще такая молодая, а уже никакой памяти! Я же говорил, что у меня собственная квартира!
Да, кажется, говорил. Хотя тогда я решила, что он привирает – откуда у молодого парня, который и дня не работал, деньги на квартиру или дом? Или Ючон все-таки из богатеньких, или его… хм, «подработка» очень прибыльная!
- А почему не с семьей живешь?
Парень тянет кофе и глядит на меня исподлобья.
- А вы-то сами почему, сонбэ?
Молчу: «ответочка» справедливая, я ведь тоже не рвусь о себе рассказывать! Через паузу Ючон все-таки продолжает:
- Я привык жить один. В детстве меня… я много болел, долго лечился – сначала здесь, потом в Европе, реабилитация еще... И учился там же. - Пожимает плечами. – Так что, по сути, мы друг другу чужие.
- Понятно. - Значит, его фразочка «я в детстве был слаб здоровьем» - правда, а не попытка вызвать жалость. И на родине он действительно немного, если даже не сильно, иностранец.
- Мне никто здесь особо не рад. Разве что бабушка… Но она уж слишком много от меня требует. - И Ючон вдруг резко становится самим собой, с подмигиванием продолжает: - Хотя мои клиентки, конечно, просто счастливы!
Тьфу ты! А я почти расчувствовалась…
- Так, всё. Обед окончен!
И откровения тоже.
***
[1] Кимпаб – ролл, завернутый в сухие листья морской капусты.
[2] Рамён - пшеничная лапша в горячем бульоне с различными наполнителями.
[3] Манду – большие корейские «пельмени».
Глава 16
- Мы? – слабо переспрашиваю я. – Только мы вдвоем?
- Да, вы с Ким Ючоном, – подтверждает госпожа Ли и поднимает брови. Они и так у нее выведены сверх меры, из-за чего кажется, что начальница всегда и всему удивляется. Да я сама в постоянном обалдении от этого мира! И от заданий, что мне дают. – Какие-то проблемы?
Беру себя в руки и рапортую, что никаких проблем нет, и даже не предвидится. Женщина кивает.
- Тогда иди работай!
Бреду к двери, прикидывая дальнейшие действия, когда меня окликают:
- Кстати, Ким Минхва…
Поворачиваюсь.
- Да-да, руководитель Ли?
- …у тебя имеются какие-то знакомства… там? – госпожа Ли кивает наверх. – Сегодня о тебе спрашивали из главного секретариата.
- У меня? Обо мне? – изумляюсь я. Перед глазами внезапно предстает небесное видение Первого принца: неужели я настолько его заинтересовала?! Встряхиваюсь, как мокрая собака: бред! Встряхиваюсь мысленно, снаружи – воплощенное недоумение. – Нет, руководитель Ли. Я здесь вообще никого не знаю.
Ну, кроме Хона Сонги… Но как раз ему наводить обо мне справки незачем!
- А что именно спрашивали?
- Работает ли в моем отделе такая-то, и насколько я ей довольна.
- И… насколько?
- Серьезных нареканий пока нет, - холодно сообщает женщина, я радостно кланяюсь.
- Спасибо вам, руководитель Ли!
- Закрой дверь с той стороны.
Возвращаюсь на место в недоумении – и от запроса секретариата и от задания. Ну, с первым наверняка какая-то ошибка, мало ли на свете девиц с фамилией Ким, да и мое цветочное имя[1] не такое уж редкое. А вот со вторым будет потруднее.
- Так, хубэ, бросай-ка все, чем ты сейчас занимаешься…
- Правда?! - Ючон тут же радостно отодвигает очередные списки, непринужденно, длинно и вкусно (я чуть сама не начинаю зевать) потягивается. – Какое счастье!
- …и садись обзванивать все хостелы, гостиницы и мотели в Нэджансане[2]! Нужно место, где заселить в субботу примерно сорок человек.
- Так сегодня уже четверг!
- Вот именно! – Я копирую ледяные интонации начальницы. – А что, какие-то проблемы?
Но хубэ, в отличие от меня, не морозится и с ходу признает:
- Да куча! Во-первых, суббота уже послезавтра! Во-вторых, сейчас как раз начало танпхуна[3], так что по выходным дороги забиты и все отели наверняка тоже, в-третьих…
Я перебиваю:
- А в-четвертых, ты немедленно начинаешь искать размещение для сорока человек, понял?
- Понял… - И приунывший хубэ вновь утыкается в монитор.
- Тимбилдинг, что ли? – интересуется привставшая с места Сора.
- Он самый, - напряженно отвечаю я. – Вот только-только сказали. Для юридического отделения.
Женщина закатывает глаза.
- О, представляю! Организовывали такое для финансистов прошлой осенью в Кёнгидо[4]! Правда, нам для этого две недели давали… Какое счастье, что у нас теперь есть пара трудолюбивых пчелок-стажеров, правда же, Чжисоп-ши?
Тот шутливо хлопает ее протянутую ладонь.
- О да! Ну что ж, близнецы Ким, файтинг!
- Спасибо, - опускаюсь на место с упавшим сердцем: если менеджер Рю улыбается такой людоедской улыбкой, дело и впрямь плохо, он всегда неприкрыто радуется чужим трудностям и неудачам. Ладно, пока хубэ ищет жилье, займусь-ка я закупкой продуктов-напитков и всего необходимого по списку…
К концу дня выясняется, что Ючон был прав – все гостиницы и хостелы нацпарка забиты на эти и следующие выходные. И вообще на весь месяц.
- И чем им плох Сеульский лес? - ворчит осипший от бесконечных переговоров хубэ. – Деревья всё те же, желтенькие да красненькие, и прямо в городе. Нет, надо обязательно переться глазеть на них за три часа езды от Сеула! И с тимбилдингом этим – вон, куча стадионов под боком, устраивай себе спокойно конкурсы и занятия тут же на месте!
Полностью с ним согласна, но хубэ об этом не говорю – чтоб не расслаблялся. И вообще приказы начальства не обсуждаются. Иду сдаваться тому самому начальству, получаю ожидаемый выговор и распоряжение искать хоть до ночи, а если не найдем, выезжать завтра в Нэджансан и разбираться прямо на месте. «И не вздумайте опозорить наш отдел! У нас никогда не бывало срывов таких важных мероприятий, ясно?» Конечно, ясно! Предельно ясно, чем все закончится в случае неудачи…
А Ючон внезапно счастлив оттого, что завтра мы «попремся за три часа от Сеула».
- Ну наконец-то не за столом целый день торчать! Поездка! Свежий воздух! Горы! Деревья!
- Желтенькие и красненькие! - ехидно вставляю я.
- Да! – игнорирует подкол Ючон. – Вы как хотите, сонбэ, а я на сегодня работу закончил! Завтра подъеду к вашему дому в девять!
Не успеваю и рта раскрыть (хотя что бы это изменило?), как парень подхватывает свой мобильник и вылетает за дверь. Я уныло оглядываю столы, заваленные записками с адресами-телефонами всевозможных мест заселения – все зачеркнуты-закрещены – и неожиданно тоже решаю: хватит на сегодня! А завтра…
Будет завтра.
Но скидываю Ючону указание подъехать не к девяти, а к шести утра.
***
[1] Мин Хва – красивый цветок.
[2] Нэджансан – национальный парк с горным массивом.
[3] Танпхун – сезон любования осенними листьями.
[4] Кёнгидо – сама густонаселенная провинция ЮК.
Глава 17
Хубэ приезжает к семи, когда я уже замерзла ждать на утреннем осеннем холодке. Широко, с поскуливанием, зевает в ответ на мое раздраженное «ну наконец-то!», кое-как разлепив сонные веки, оценивает посиневшую меня и включает обогрев. Сил не хватает даже на выговор: впитываю благословенное тепло, и меня начинает неумолимо клонить в сон. Теперь мы зеваем уже синхронно.
Ючон, которому наконец надоедает наш дремотный дуэт, предлагает на выезде из города:
- Может, поспите пока, сонбэ?
Я упрямо таращу «плывущие» глаза в смартфон: вчера повсюду раскидали свои контакты, вдруг где случится большой отказ, а мы тут как тут! Отзываюсь раздраженно:
- Какой «поспите»! Надо же заново всех обзвонить!
- Сонбэ, да у них рабочий день еще даже не начинался! – увещевает меня Ючон. – Не все же такие как вы, э-э-э…
- Ответственные? – подсказываю я. - Добросовестные?
- Повернутые на работе! – ухмыляется Ючон, получает от меня несильный подзатыльник и потирает голову. – Вот и взбодрился! А то еле-еле проснулся сегодня.
- Ты вообще завтракал?
- Когда бы я успел, - бурчит парень, - вы же сами велели явиться ни свет ни заря!
- Ну да, и потому ты опоздал на целый час, - ответно ворчу я. – Раньше встанешь – больше вскопаешь! Но, конечно, так не годится. Остановись-ка возле той заправки…
- Купим в магазинчике перекусить?
Смотрю на него с жалостью:
- Ты что, никогда не бывал в школьных поездках?
- Нет, - кратко говорит Ючон, и я вспоминаю: ну да, точно, у них же там, на Западе, все не как у людей! Обещаю:
- Сейчас побываешь! Самое лучшее там – еда, которую все берут из дома. Вылезай! - Водружаю на капот дорожную сумку и накрываю импровизированный стол, выставляя и распаковывая ланчбоксы. - Кимпаб, яичные роллы, паджон[1]… Не «пять звезд», конечно, но с голоду точно не помрешь! И еще, - наливаю из термоса кружку и преувеличенно почтительно, с поклоном, обеими руками, протягиваю хубэ, - выпейте, пожалуйста, кофе, Ким Ючон-ши, взбодритесь, и довезите нас в целости и сохранности!