- А мы уже кое-что выбрали! – хвастается подстроивший эту встречу Ючон, и, сцепив наши пальцы, демонстрирует одинаковые кольца.
- О-о-о, какая прелесть! Правда, Сонги-оппа?
- Поздравляю, - сдержанно отзывается оппа. – Значит, вы решили встречаться открыто?
- Я бы рад, - печалится хубэ, - но моя малышка против, говорит, это навредит ее карьере. Надо что-то менять в политике компании, как считаете?
- Возможно.
- Чаги-я, теперь посмотрим ожерелье? – воркует хубэ. И его заказал? Конечно, хотелось бы полюбоваться на следующее ювелирное чудо, но точно не под жадно-любопытным взглядом одной и ничего не выражающим - другого.
- Давай в другой раз… малыш, - отваживаюсь я на обращение, от которого Ючон расплывается в улыбке, а моего бывшего явственно передергивает. – Я что-то проголодалась, пойдем перекусим?
- Ох, прости, прости! - суетится хубэ, давая отмашку разочарованной продавщице, направившейся к нам с очередным бархатным футляром. – Я такой невнимательный! Очень кушать хочется? Куда пойдем?
- Куда-нибудь поближе. И побыстрее! – капризно командую я. Ючон даже бережно страхует меня под локоток, словно я вот-вот рухну в голодный обморок. На выходе нас настигает намеренно громкий голос хоновской невесты:
- Никогда не видела, чтобы Ким Ючон так прыгал вокруг какой-то девушки! Это его обычно обхаживают!
Хубэ смотрит на меня смеющимися глазами, шепчет: «Я молодец?» Еще бы не молодец, с таким-то специфическим опытом!
- Нуна и впрямь хочет кушать или просто сбежала?
- И то и другое, - честно признаюсь я.
Вряд ли мы снова пересечемся с парочкой Хон-Со в огромном молле, но я увожу «своего парня» дальше по улице в простенькое кафе, которое богатой наследнице и будущему начальнику отдела не по чину. Зато здесь вкусно и много кормят. Уже слегка кореизированный Ким Ючон даже не спрашивает, что такое мы сейчас едим? Просветился.
Я то и дело посматриваю на посверкивающее кольцо, и с каждым взглядом оно нравится мне все больше. Даже жалко будет расставаться!
- Угодил? – интересуется все примечающий хубэ.
Просто киваю.
- Да. Очень красивое. Жалко, нельзя на работу носить.
- Почему?
Объясняю очевидное:
- Коллеги глазастые, заметят наши одинаковые кольца, тогда в самом деле пойдут вопросы и сплетни!
Ючон неожиданно огорчается:
- Да? Жалко, нуне очень идет! Не подумал, надо было брать разные, прошу прощения!
Отмахиваюсь палочками.
- Еще и прощения просит! Кстати, сколько ты заплатил за прокат?
Теперь отмахивается Ючон:
- Сколько надо, столько и заплатил!
- Нет уж, – настаиваю я, – это все началось из-за меня, мне и раскошеливаться!
Дожимаю отнекивающегося хубэ и сама потом не рада: названная сумма шокирует.
- Так дорого?! – потрясенно спрашиваю я, уставившись на кольцо. - Ючон, да я сейчас же сдам его в банковскую ячейку и не надену до самого возврата в магазин! Или лучше на, возьми, - поспешно стягиваю и кладу кольцо на ладонь парня, для верности сжимая ее в кулак, – храни у себя!
Хубэ с ухмылкой засовывает супердрагоценность в карман.
- Ладно, буду сам регулярно надевать его нуне на пальчик! Заодно и потренируемся.
- Да ты и так уже тренированный по самое не могу! – ворчу я, все еще потрясенная.
- Нуна слишком плохо обо мне думает! – возражает Ючон. – Я пока никому еще не делал предложения, честное слово! Вы первая!
- Не болтай и следи за своим карманом! Лучше бы потратил эти сумасшедшие деньги на подарки маме и бабушке. Что ты им купил с первой зарплаты?
Ючон моргает.
- А… ничего.
- Как так?
- А надо было?
Вздыхаю:
- Да уж, только я подумаю, что воспитала тебя как следует… Конечно, надо!
- Да что вообще со стажерской зарплаты можно купить! – защищается Ючон. Призадумываюсь, вспомнив одежду и сумочку его матери, и явно ухоженный вид бабули. Разве что какой-нибудь носовой платок? Даже не шелковый. Но продолжая воспитательную миссию, говорю наставительно:
- Дорог не подарок, а внимание! Хоть угости их чем-нибудь вкусненьким!
- Ага! – саркастически возражает хубэ. – Бургерами!
- Да хоть бы и бургерами, - не сдаюсь я. - Главное – покажи, что ты уже не мальчишка, а взрослый человек. Мужчина, зарабатывающий деньги. Самостоятельный.
Про самостоятельность я, конечно, загнула, но в остальном права. И кто, скажите, парня научит, если родные не удосужились? Хубэ задумывается. Надеясь, что додумается он до хорошего, я ем, бдительно приглядывая за его карманом. Может, уговорить вернуть кольца сразу? Купим одинаковые на уличном лотке, как влюбленные студенты делают. Перед Наюнкой уже убедительно засветились, хватит…
- Но тогда я должен поблагодарить и старших коллег? – выдает очнувшийся хубэ.
- Конечно, правильно думаешь, - одобрительно киваю я. – Устрой отделу и руководительнице вечеринку со следующей зарплаты.
- Договорились. Но я вообще-то имел в виду Минхву-сонбэ. Что вы хотите в подарок?
Смеюсь, хоть и тронута: ну надо же, меня наконец оценили!
- Давай будем считать подарком то, что ты сейчас меня прикрываешь! – Мысленно заканчиваю: хотя и сам втянул меня в этот любовный спектакль!
- Мне нравится о вас заботиться.
- Ну конечно, развлекаешься вовсю!
Хубэ сообщает решительно:
- Тогда я сам придумаю подарок Минхва-нуне!
Звучит пугающе.
***
Глава 27
Не зря боялась, «подарочек» оказался тот еще!
Через несколько дней после нашего «окольцевания» хубэ является на работу мрачным. Обычно по утрам у него ненавистное нам, несчастным «совам», бодрое настроение: улыбается, болтает, чуть не песенки поет… Но сегодня Ючон ограничивается сдержанным приветствием и, традиционно рухнув на свое место, не встает, считай до самого обеда. Даже кофе с Сорой не идет пить. А самый тревожный знак - никакого привычного нытья, когда я выдаю ему задание на день. Уж не заболел ли? Или что-то случилось?
Обычно я стараюсь не грузиться чужими проблемами – своих хватает! – исключая, конечно, близких друзей и родных. Но когда парень, обычно с энтузиазмом участвующий в обсуждении «чем бы сегодня перекусить?» и берущий самые большие порции, говорит, что не голоден, я не выдерживаю. Дожидаюсь, когда все уходят на обед, и командую:
- Так. Встал и пошел за мной!
Парень нехотя отрывает взгляд от монитора.
- Куда?
- Есть и разговаривать!
- Но, сонбэ, я же сказал, не хочу! Нет аппетита.
- Хорошо, вношу поправку: есть буду я, а говорить будешь ты! Вставай, вставай! – Я даже выкатываю из-за стола кресло вместе с хубэ. Ючон нехотя поднимается.
- Что говорить-то?
- Вот ты мне и скажешь, что!
Подгоняемый мной хубэ-овечка плетется в лифт, а потом в офисное кафе. Несмотря на протесты Ючона, я покупаю полный разнос для нас двоих и загоняю его за стол в дальнем углу. Запахи, обеденное время и вид уплетающей еду меня влияют благотворно: нехотя, но парень тоже начинает есть.
- А теперь рассказывай! – командую я, приступая к кофе.
- Что рассказывать?
- Отчего мой хубэ сегодня такой унылый? Неужели очередная спонсорша тебя бросила? – шучу лишь отчасти. Парень уже здоров, разбитого сердца вроде тоже не предвидится, значит, что-то в семье или на работе. В смысле, на его второй работе, на первой пока все в порядке.
- Спонсорша? – не сразу понимает Ючон. – А, вы имеете в виду, моя клиентка?
Пожимаю плечами:
- Я же не знаю всех этих ваших профессиональных терминов!
- Да лучше бы бросили! – Парень с размаху кладет палочки. – А всё вы, сонбэ! Вы во всем виноваты!
- Я? – Хлопаю глазами. – Что я такого натворила и сама не знаю?
- Вы же сказали сделать семье подарки!
- Ну да. И что? Обиделись, слишком дешевые?
- Если бы! Хальмони даже прослезилась, меня поцеловала: какой у нее взрослый внук, оказывается! Омони… - хубэ поводит плечами. – Ну, омони традиционно ничто мое не нравится.
И почему у матери такое отношение? Я вспоминаю собственную: н-да, видимо, у многих родителей имеются дети-любимчики и не очень…
- И при чем тут мой совет и твои подарки?
- Хальмони сказала, что очень довольна: меня хвалят, я стараюсь на работе, соблюдаю дисциплину, все дела… - Парень драматически запускает пальцы в уложенную шевелюру. Ноет в стол: - Вот постарался на свою голову!
А, кажется, я догадываюсь!
- То есть, теперь тебя не отпустят заграницу? Остаешься на родине и работаешь на благо семьи и страны?
- Да если б только это!
У меня лопается терпение. Шлепаю ладонью по столу:
- Да говори же, в чем дело! Что я из тебя каждое слово клещами вытягиваю?
- Они решили меня женить!
Подавившись кофе, кашляю и смеюсь одновременно. Привставший Ючон стучит меня по спине - очень усердно, от души, сейчас синяк набьет! Отодвинувшись и отмахнувшись, я вытираю выступившие слезы, выдаю осипшим голосом:
- Надо же, какой ужас!
Ючон мрачно смотрит на меня.
- Да, сонбэ, это правда ужасно! Зря вы смеетесь.
- А… О… - Понимаю его семью: может, парню и впрямь женитьба пойдет на пользу – почувствует ответственность, остепенится, повзрослеет… Пытаюсь найти что-нибудь утешительное и для Ючона: - Ну должен же ты когда-нибудь жениться? Почему не сейчас?
- А почему именно сейчас? И почему на той, кого мне подсунут?
- Так тебе уже невесту выбрали?
- Составляют список и договариваются о свиданиях! – скрежещет хубэ, вновь ероша волосы; как бы еще вырывать не начал от отчаянья!
- Ну… все ходят на свидания вслепую, ничего страшного! А у тебя будет целый список, какая-нибудь да понравится! – утешаю я.
Ючон вскидывает голову:
- Сонбэ тоже ходит на договорные встречи?
- Иногда, - уклончиво отвечаю я. Не признаваться же, что была на таком аж год назад и что мы друг другу совершенно не понравились. – И, кроме того, за окном двадцать первый век, никто никого не заставляет женится насильно.