- Другими словами, даже если тонсэн господина директора вдруг возьмет и женится на мне, семья Ким ничего не приобретет, но и ничего не потеряет?
- Именно так, - кивает Ким Ханыль. – Зато вы двое можете приобрести.
- А? – озадачиваюсь я - только собралась преподнести успокоительную для всего чеболата весть, что мы с хубэ окончательно расстались…
- Омони я беру на себя, - обещает директор. – С председателем будет труднее, хотя я у нее любимый внук и ко мне всегда прислушиваются (Да уж, в «скромности» старший брат не уступает младшему!) Но даже если она лишит тонсэна содержания, я помогу. Думаю, девушка с таким твердым характером, как Минхва-ши, - обласкивает меня теплым взглядом, - сумеет выдержать некоторые временные трудности и препятствия, пусть даже вам придется уехать заграницу…
- Стоп-стоп-стоп! – Не зная, плакать или смеяться – и тут за меня всё решили! – я даже забываю об этикете и трясу в воздухе руками, прерывая Ханыля. – Мне кажется, что все не так уж страшно! Конечно, я очень благодарна директору Киму за поддержку, не ожидала…
- Не стоит благодарности, - вставляет Принц, пока я набираю воздуха для продолжения. – Мне просто хочется вернуть долг моему брату. Честно признаться, наша семья не обрадовалась его появлению, и не очень… по-родственному обращалась с ним в детстве. Поэтому в отрицательных чертах характера Ючона виновато не только его происхождение, но и мы сами.
- Да… - сбитая с мысли я мешкаю. Вроде директор говорит правильные вещи – про долг, про отношение к Ючону, но… утверждать, что парень такой потому, что появился на свет не в законном браке - как-то уже… перебор. – Но видите ли…
Что именно Первый принц с его добровольно взятой на себя миссией семейного миротворца должен увидеть договорить не успеваю. Потому что дверь широко распахивается и в кабинет влетает принц самый младший. Со всеми его врожденными отрицательными сторонами характера, которые он начинает демонстрировать с самого порога - то есть хватать меня за руку и орать:
- Минхва-нуна, мы же договаривались: ты не будешь встречаться с моей семьей в одиночку!
Старший брат откидывается на спинку кресла и очень выразительно глядит на своего референта, маячащего за спиной незваного посетителя. Мужчина виновато кланяется и аккуратно прикрывает дверь в приемную, а Ким Ханыль с невозмутимым лицом слушает брата, напустившегося уже на него:
- Что здесь происходит?! Зачем ты ее вызвал?
Вот только семейного скандала еще и не хватает! Не делая попыток вырвать руку из пальцев хубэ, я поднимаюсь и кланяюсь:
- Господин директор, благодарю вас за ваши добрые слова, - подчеркиваю специально, выразительно глядя на Ючона, - За поддержку. Было очень приятно с вами познакомиться.
- Взаимно, - отвечает Первый принц, с ленивым любопытством разглядывая злющего брата, - я и не ожидал, что вы такая… интересная. (Неразборчивое шипение со стороны Ючона) Надеюсь, наше знакомство продолжится и дальше.
- Я тоже…
- Мечтай! – заявляет хубэ – сразу обоим, и я начинаю подталкивать его к выходу, приговаривая:
- Обеденный перерыв уже закончился, нам пора…
- Но я не договорил… - упирается парень, я говорю с нажимом:
- Мы уже уходим! – и попросту выпихиваю его в приемную. Помощник с секретарем кланяются нам вслед так почтительно, что я даже теряюсь: то ли как драгоценным гостям директора Ким Ханыля, то ли они просто в курсе, кто этот злой взъерошенный парень.
Перед лифтом уже я хватаю Ючона за руку и тащу его на лестницу. Ладно, потеряю еще пять минут своего драгоценного рабочего времени на утихомиривание этого балбеса: не хватает, чтобы он из-за какой-то ерунды опять ссорился с семьей! К тому же это снова на мне отразится.
- Что он тебе сказал? Оскорблял? Угрожал? – требовательно спрашивает Ючон. Взгляд так непохожих на Ханылевских глаз встревоженно скользит по моему лицу. Заявляю с вызовом:
- Ничего подобного! Представь себе – он даже предложил нам помощь. Похоже, бабуля председатель не поставила твоего хёна[1] в известность, что мы с тобой «расстались», - изображаю пальцами кавычки. – Вот он и пожелал познакомиться со своей будущей… невесткой.
- По-омощь? – протягивает Ючон. – Это что-то новенькое! Совершенно не похоже на Ханыля – помогать мне. Что конкретно он сказал?
Пересказываю, старательно избегая того, что может показаться Ючону обидным. Мне и самой почему-то за хубэ обидно.
Ну так… немножко.
Когда я дохожу до предложения уехать заграницу, парень шлепает ладонью по стене и смеется:
- А-а-а, ну так все понятно!
- И что тебе понятно?
- Да Ханыль просто об этом мечтает! Они с матерью были против, чтобы меня выдергивали в Корею, бабушка и Ханён, наш средний брат, настояли! Не успел я приехать, как хён посоветовал мне особо не напрягаясь отработать так-сяк оговоренный срок, и тогда он поможет мне вернуться в Европу. Раз вышло не по его, теперь пытается это сделать с помощью нуны!
- Ну не зна-аю, - тяну я. Я не в курсе отношений братьев, и не уверена, можно ли верить самому Ючону. – Директор показался мне вполне искренним. Заботящимся о тебе.
- Ну коне-ечно! – передразнивает меня хубэ. Упершись рукой в стену слегка наклоняется, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Продолжает издевательски: - Разве может наш Первый принц оказаться непорядочным? Такой красивый, воспитанный, обаятельный, к тому же главный наследник и вообще мечта всех женщин, да?
Смотрю в близкие, злые, несмотря на усмешку глаза. Умом я понимаю, что вот этот парень, только что пытавшийся защитить меня, как он думал, от нападок брата – морочивший мне голову чеболь в третьем поколении. Наверняка и вдоволь повеселившийся над напыщенной сонбэ, учившей его уму-разуму. А в будущем еще и крупный руководитель того или сего с женой из богатой влиятельной семьи (хальмони так просто от него не отстанет!).
И все же я вижу перед собой не слишком путевого, одинокого парня без отца и матери, которого в семье никто никогда не любил. То выбешивающего на раз, то доброго и заботливого. Безо всякой цели и стремления в жизни. Интересно, когда тебе доступно так много, если не все, остаются ли вообще какие-то мечты и желания? Ну, кроме желания развеять бесконечную скуку? Первое поколение Кимов зарабатывало капитал. Второе – преумножало. Третьему остается лишь тратить? Но тот же Ханыль и второй брат, забыла, как его имя, руководитель отделения «Ильгруп» в Пусане, не только тратят, но и продолжают трудиться…
Какие же мы с Ючоном разные! Но почему я все никак не могу ему позавидовать?
Чтобы окончательно не разжалобить саму себя, интересуюсь ядовито:
- Думаешь, тебя считают серьезным конкурентом?
- Это вряд ли, хотя бабушка была бы просто счастлива: ей нравится, когда все вокруг из шкуры выпрыгивают, доказывая, кто сильнее и лучше. Лишь бы это никак не вредило ее драгоценной «Ильгруп», конечно!
- Тогда почему ты думаешь, что директор Ким Ханыль…
- Хён просто-напросто меня недолюбливает, - легко говорит Ючон. – В детстве даже…
Так как он умолкает, рассеянно глядя в окно, я переспрашиваю:
- «В детстве даже» - что?
- А, неважно! Дело прошлое.
- Так, ну допустим, Ханыль тебя недолюбливает и хочет держать от семейной компании подальше. А я-то здесь при чем? Почему он предлагает помощь мне?
Ючон пожимает плечами:
- Да это же элементарно: продолжи я встречаться с девушкой, которую моя семья забраковала, окончательно впаду в немилость у бабушки!
- А у тебя хватило бы смелости? – интересуюсь я легкомысленно.
Ючон упирается в стену второй ладонью – так что я оказываюсь в кольце его рук. Не тесном, но все-таки излишне близком. «Классический кабедон[2]», - с иронией думаю я, но сердце так же «классически» начинает биться быстрее. Ну а что, обстановка располагающая: двое практически в обнимку на безлюдной лестнице…
Хубэ глядит исподлобья. Спрашивает серьезно:
- А Минхва-нуна хотела бы?..
Мое сердце вообще делает кульбит. Пытаясь вернуть его на нормальное место, только и могу переспросить:
- «Хотела бы» - что?..
Не знаю, что ожидаю услышать (да знаю, знаю!), но получаю в ответ:
- Чтобы я схлестнулся с братьями за «Ильгруп»?
- О. Да это вообще не мое дело! Как ты сам захочешь…
- Но тогда я бы нуне нравился больше?
- Что?
- Ну как «Первый принц», например?
Моргаю растерянно. Первый принц – это же просто мечта такая! Красивый актер на экране. Волшебная сказка, как говорил сам Ючон. А мечтать о Ким Ючоне – извините! Об этом ленивце, вруне, чеболе, не знающем и не понимающем настоящей жизни. Моей жизни.
…Заботящемся обо мне, добром, немного одиноком, но веселом парне.
Стоящем сейчас так близко, что я ощущаю не только утренний парфюм, но и его собственный запах: кожи, одежды. Тепло, скорее, жар его тела.
Смотрящем на меня в упор близкими потемневшими глазами. Оттого, что он так рядом, мое собственное зрение как будто плывет, рассеивается – иначе почему вдруг взгляд опускается на его губы: сейчас не улыбающиеся, но ямочка на левой щеке все равно не исчезает. Я даже осторожно касаюсь ее - удостовериться, на самом деле она есть или только кажется. Вздрогнувший Ючон перехватывает мою руку, пальцы его сейчас невыносимо горячие, и меня тоже обдает жаром. Кажется, у нас обоих одновременно подскочила температура…
- Нуна, - выдыхает Ючон и придвигается ко мне так близко, что я закрываю глаза. Его выдох касается моих губ. – Минхва, я…
Где-то внизу пушечно хлопает дверь, мы чуть не подпрыгиваем от неожиданности и приходим в себя. Я уж точно прихожу, потому что парень и не думает отодвинуться. С силой толкнув его в грудь, выпаливаю от растерянности и внезапно накатившей злости – прежде всего на саму себя (как это я расслабилась, расчувствовалась!):
- Ким Ючон, я тебя просто ненавижу!
Даже забываю про лифт и несусь вниз по лестнице, дробно стуча каблуками по ступенькам, отчего еле могу расслышать: