- Какое еще достижение?
- Сонбэ меня первый раз похвалила!
Беру висящую на спинке кресла сумочку, глядя на парня с насмешкой.
- Тц, отсутствие замечаний для тебя уже награда? Похвалила бы, делай ты все правильно и вовремя! И самостоятельно. Из-за твоих косяков придется брать на дом свою собственную работу!
Надувает губы.
- Но нуна-а, это же такая скукоти-ища! Реально!
- А ты думал, мы тут целыми днями в конги[1] играем? Погоди, начнешь работать в юридическом, то ли еще будет! – стращаю я. – Там одних только примечаний к законам целые тома!
Ой, это я сейчас зря! Еще решит, что наш отдел - меньшее зло, и останется. Тогда мне точно придет полный и окончательный… конец.
- А еще вспомни, как ты в свою приветственную вечеринку «наотмечался»! - злорадно напоминаю я. – Повторения хочешь?
Ючон кривится:
- Когда уже Минхва-сонбэ перестанет вспоминать мой промах?
- Это не промах, а просто катастрофа! – припечатываю я с огромным наслаждением: не всё ему меня доводить! – Так что будь хорошим мальчиком и топай к мамочке под крылышко в свою детскую постельку! И чтоб завтра без опозданий!
Уязвленный парень возражает, что давно живет отдельно и вообще сейчас отправляется не домой, а в наикрутейший клубёшник, но всем своим видом изображая недоверчивый скепсис, я нажимаю кнопку лифта. Вниз съезжаем в редком благословенном молчании, но пока идем через холл, Ючон очухивается и предлагает пойти в клуб вместе.
Как раз в тот момент, когда на выходе мы равняемся с руководителем Хоном Сонги.
Пока мы всей компанией медленно переставляем ноги во вращающихся дверях, хубэ успевает рассказать, как ужасна и беспросветна моя жизнь, посвященная исключительно работе, и предлагает познакомить с парой-тройкой веселых парней – чтобы у меня был выбор. Заметив хоновский взгляд искоса, я беззвучно артикулирую: «Заткнись!», но Ючон никак не унимается. На выходе только и остается молча раскланяться с начальством, исподтишка показать кулак невинно вскинувшему брови хубэ и удрать.
Спустя пять минут возле остановки, где я жду автобуса, притормаживает темно-синий седан, опускается стекло и мужской голос окликает:
- Минхва-ши, садись, довезу до дома!
- Нет, спасибо, скоро мой автобус придет…
- До него еще почти час, за это время ты уже и поужинать успеешь. - Так как я продолжаю мотать головой, из машины доносится уже раздраженное: - Да садись, не глупи! Или ты меня боишься?
На это, разумеется, может быть только один ответ – и, бдительно оглядевшись, не видит ли кто из сотрудников, я сажусь на переднее сиденье.
- Пристегнись, - говорит руководитель Хон Сонги и выруливает с автобусной полосы на дорогу.
***
Никто в компании не знает (и надеюсь, никогда не узнает), что Хон Сонги, замначальника одного из отделений юридической службы, – мой бывший.
Уже пару лет как бывший.
А до того еще два года был вполне актуальным, и казалось, таким и останется до конца жизни. Но однажды выяснилось, что казалось мне одной…
- Как работа? – интересуется Сонги, когда мы въезжаем на мост.
- Ты уже спрашивал, - говорю я, глядя строго прямо перед собой. – Нормально.
- Ну да, спрашивал, - с насмешкой соглашается он, – каких-то полгода назад.
А лучше бы вообще никогда! И никогда тебя больше не встречать, не видеть, не разговаривать. Ни вдыхать аромат твоего парфюма – раз уж резко решил поменять девушку, мог бы и его сменить тоже! Не отмечать такие знакомые экономные движения, не слышать привычно глуховатый голос. Не сталкиваться то и дело, демон тебя забери, в офисных коридорах и на собеседованиях!
…Я искренне надеялась не встретиться с ним в компании – ведь здание такое огромное, этажи разные, наш статус - тоже. Но в первую же неделю отправленная начальницей с бумагами на подпись (а что, здесь никто не слыхивал про электронный документооборот?) я приволокла их, а заодно и саму себя прямиком в кабинет Хона Сонги.
Я хотя бы заочно была готова к встрече, а вот бывший, кажется, испытал настоящий шок: пусть этот самый шок выразился лишь в полуминутном неподвижном взгляде.
- Благодарю вас! – легко сказала я, и, забрав папку, пошла к двери, надеясь, что выражаю спиной исключительную деловитость вкупе с презрением.
- Не знал, что ты у нас работаешь, - догнало меня уже на выходе.
Обернувшись, я лучезарно (тоже надеюсь!), улыбнулась. Прощебетала:
- И я не ожидала тебя здесь увидеть! – Вот вру! Не существует такого бывшего – и неважно, по какой причине и как давно вы расстались - который стал бы тебе совершенно безразличен. Поначалу махом удалив все контакты, потом я все равно подписалась (уже в режиме инкогнито) на его соцсети. А также на все аккаунты новой девицы. Я всё-ё про них знаю – даже больше, чем о любимых BTS[2]!
После той первой встречи я ехала в лифте, изо всех сил прижимая к себе папку, и твердила: молодец, ты справилась, справилась! В следующий раз будет легче…
И нисколечко не легче!
Обнаружив, что и сейчас машинально стискиваю сумку, разжимаю пальцы и челюсти. Наслаждайся тем, что тебя в кои-то веки подвозит на машине приятный молодой человек – и НЕВАЖНО, что он твой бывший! Кстати, почему бы не воспользоваться оказией…
- Ты не знаешь, кто пропихнул к нам в компанию этого молодого идиота?
Да, «к нам»! Пусть Хон думает, что все уже решено и подписано, и после стажировки я непременно войду в штат!
Не отрывая взгляда от дороги, бывший поворачивает ко мне вопрошающее лицо, и я запоздало вспоминаю, что с ним надо говорить конкретно, ни намеков, ни недомолвок, ни моих мыслей он никогда не понимал. И не вникал. Поясняю:
- «Идиот» – это Ким Ючон.
- Не такой уж он молодой, всего года на три тебя младше.
Это что, намек на мой возраст?! Опять напоминаю себе, что говорит Хон тоже всегда прямо, без намеков, но все же огрызаюсь:
- И на семь лет младше тебя!
- Видимо, - мирно соглашается Сонги и умолкает.
- Итак?
- Итак?
- Я задала тебе вопрос!
- Ким Ючона взяли по распоряжению главы юридической службы.
- Я это знаю. И?
Хон вздыхает и почти улыбается:
- Я и забыл, какая ты настырная!
На языке вертится подходящий эпитет для него самого, но я сдерживаюсь и горжусь собой: да, дело прежде всего!
- Так что, это именно его протеже? Твоего директора?
- Есть такая версия.
- Так забирайте его к себе поскорее!
Хон впервые смотрит на меня прямо. Хоть и коротко.
- Так тебя достал?
- Да не то слово! – Собираюсь перечислить все фокусы, который выкидывал нежданный и нежеланный хубэ, но опять останавливаю себя: Хона Сонги мои дела теперь нисколько не касаются! Гляжу по сторонам и наконец интересуюсь: - А ты вообще знаешь, куда ехать?
- Знаю. Ты ведь живешь все там же.
Киваю и молчу всю дорогу, лишь иногда косясь на Сонги: похоже, не я одна шерстю соцсети. Неужели и он заглядывает на мои странички, читает посты, рассматривает фотки? Зачем, для чего? Хочет полюбоваться, как я по нему убиваюсь? Первое время так и было: я беспрерывно жаловалась всему свету о нашем расставании, о том, какой бесконечно несчастной и раздавленной себя чувствую, не понимаю, как жить дальше – одной… Хорошо, через несколько месяцев убрала все эти посты под замок – теперь их видят только несколько проверенных подруг. Туда же ушел и миллион фото с Хоном Сонги. Начала, так сказать, жизнь с чистого листа… По крайней мере онлайн-жизнь.
А раз бывший заглядывает на мои страницы, там теперь будут только суперпозитивные посты и снимки! Всякое нытье беспощадно под замок!
Мой нежданный персональный водитель останавливается возле разрисованной цветами лестницы; по этим цветочным ступеням мне еще взбираться и взбираться до нашего с О Джиён дома. Холодно бросаю (фразу заготовила заранее):
- Спасибо не говорю – сам напросился подвезти. Надеюсь, впредь мы будем пересекаться только по работе!
И, гордая и неприступная, марширую к лестнице. Жаль, не вовремя подводит каблук – подворачивается, и я с «айщ[3]» хватаюсь за металлические перила.
- Минхва.
Нехотя оборачиваюсь. Вышедший из машины Сонги смотрит на меня.
- Должен тебя предупредить: не связывайся ты с этим Ким Ючоном!
- В каком смысле?
- В любом. Не скандаль, не ругайся, по работе не гоняй лишний раз. И ни в коем случае не сближайся! От него одни неприятности. До свидания. – И ныряет в машину, как в укрытие-блиндаж от моих дальнейших вопросов.
Я закрываю рот, пожимаю плечами и начинаю свое традиционное восхождение (говорила уже, что ни в каких тренажерных залах не нуждаюсь?). Фары автомобиля освещают мне дорогу.
Все как раньше.
Раньше… Раньше я оглядывалась на самом верху и неистово махала руками, прощаясь и одновременно говоря: все, уезжай! Тогда Сонги, бибикнув, наконец разворачивал машину. Кстати, он поменял автомобиль на дорогой иностранный, видно, стал хорошо зарабатывать.
Или его будущий тесть, глава всей юридической службы «Ильгруп», очень щедр…
Поднимаюсь в домик на крыше, размышляя над предупреждением. Тоже мне, открытие: «От Ким Ючона одни неприятности»! Мне ли не знать! Не одни, а множество! И что значит – «не сближайся»? Будто я прямо-таки рвусь общаться со своим проблемным хубэ еще и помимо работы!
Хотя знай я, что получу такое напутствие, показательно согласилась бы в «крутой клубешник» прямо там, в плену вращающихся дверей!
- Что я ви-ижу!
Вскидываю голову: Джиён наклонилась через парапет трехэтажного дома, на крыше которого мы обитаем. Вся в белом, рот до ушей, длинные прямые волосы свисают вниз - будто на меня сейчас таращится чоньё квисин, призрак девственницы.
- Вы опять встречаетесь?!
Устало отмахнувшись, преодолеваю последний лестничный пролет. Прямиком прохожу в наш маленький дом на крыше и достаю из холодильника банку пива, нет, лучше сразу две! По скорости уничтожения алкоголя Джиён уже наловчилась определять, насколько мне сейчас… не очень, и, видя, как я стремительно расправляюсь с пивом, сочувственно спрашивает: