- Угу, на правительственных лимузинах. Или ракетах! - Хубэ пытается продолжить, но я прерываю: - И вообще помолчи сейчас, вон, смотри в окно, собирай свои разведданные! Мне нужно изучить бумаги.
Перелистываю документы: некий господин Чхве Мансик должен подписать отказ от претензий к фирме… с незнакомым названием. А при чем тут тогда мы, управление персоналом «Ильгруп»? Или эта компания тоже входит в корпорацию, структура же огромная… Усиленно моргаю: в глаза словно песок насыпали, веки тяжелеют. Похоже, укачало, хоть посидеть с закрытыми глазами…
Просыпаюсь оттого, что механический голос объявляет нашу остановку. Под щекой – твердое плечо хубэ, а сам парень, склонив голову набок, заглядывает мне в лицо.
- Ой! – Резко сажусь прямо, поправляя волосы и хлопая глазами. Надеюсь, хоть слюни во сне не пускала... – Что ж ты меня не разбудил?
- Так сонбэ и сама проснулась, - говорит Ючон бодро. – Идем? – И жмет кнопку остановки. Собираюсь извиниться, что привалилась к нему, но раз хубэ не придает этому никакого значения, передумываю. Во время поисков потерянного дома он тоже бессовестно дрых на моем плече, нужно, чтобы еще потаскал на спине или на руках, тогда мы точно будем в расчете!
И лучше бы прямо сейчас...
Потому что сейчас мы вдвоем задумчиво оцениваем высоту лестниц, на которые предстоит взбираться. Я еще раз уточняю в бумагах адрес и обреченно машу рукой, объявляя то, что и так понятно:
- Нам - туда!
«Туда» мы добираемся, хоть и сильно запыхавшись: сказывается моя невольная ежедневная тренировка – наша гора повыше будет, а хубэ, оказывается, не такой уж дохляк, каким частенько выглядит. Или притворяется.
И все напрасно!
Потому что господин Чхве Мансик, оказавшийся стариком почтенного возраста, обладает очень не… почтенным характером. Узнав, откуда мы, для начала громко захлопывает перед нами ворота, а когда я в них стучу (очень корректно!) и прошу хотя бы поговорить, объяснить, почему он не хочет подписывать бумаги, дед все-таки открывает и с размаху обсыпает меня солью. Не скупится, наверное, целый килограмм на меня изводит!
Ретируемся до ближайшего маленького старого кафе – посовещаться и все-таки пообедать. Я то и дело вытряхиваю соль из складок одежды (еще и за ворот попало, скоро чесаться начну), смахиваю с волос. Вон уже и хозяйка косится, как бы не решила, что у меня вши. А то и блохи. Заметив взгляд наблюдающего за мной хубэ, натужно шучу:
- Спасибо, хоть не помоями облил… Зато никакой квисин[1] ко мне теперь точно не привяжется – я насквозь просоленная!
- А еще раньше солью мертвецов засыпали, чтобы дольше не портились! - жизнерадостно поддерживает Ючон.
Кривлюсь:
- Вот спасибо, с трупом меня еще не сравнивали!
- Всегда пожалуйста!
- Ну ты-то да-а… - ворчу я. – Всегда у тебя для меня доброе словцо найдется!
Некоторое время молчим, поглощая обед: я - задумчиво, не ощущая вкуса, хубэ – быстро и бодро. Впервые интересуется:
- А что за поручение нам дали?
«Нам», передразниваю я про себя.
- Подписать соглашение у этого вредного дедушки.
- А почему не хочет подписывать? В чем проблема?
Пожимаю плечами:
- Меня в это не посвятили. Вон, посмотри бумаги, если так интересно!
Пока он читает, доедаю и расплачиваюсь с хозяйкой. Снова сложивший документы в папку хубэ резюмирует:
- Я так понял, наш буйный дедушка судился с этой самой фирмой, причина неизвестна, тут только номер дела и число. Сейчас – ну то есть, судя по дате, уже в течение трех месяцев - ему предлагают компенсацию, чтобы отозвал свое заявление. Сумма, кстати, неплохая! Странно, что при таком убогом домишке и таком районе он не соглашается. Может, рассчитывает на большее? Сонбэ, вы куда?
- Куда-куда! – огрызаюсь я. – Всё туда же!
- Думаете, после обеда он подобрее станет?
Мы разнообразно стучим в ворота и на два голоса выкликаем хозяина на беседу, но теперь нас попросту игнорируют. Ючон даже подтягивается на ограде, разглядывая закрытые окна и двери – никакого движения, никакой реакции.
- Скорее всего, куда-то вышел. - Парень отряхивает руки и запыленный пиджак.
- Предлагаешь подождать?
- Ага, - ворчит он. – А еще лучше заночевать для верности!
- Думаешь? – Оглядываюсь, ища, где присесть, Ючон таращится на меня.
- Сонбэ, вы это серьезно?!
- Мне дали задание, и мне нужно его выполнить, - холодно отвечаю я. – А ты можешь отправляться домой, я же тебя с собой не звала.
- Ну уж нет! - не соглашается Ючон. – Обещал вас охранять, так что ждем вместе.
- Как хочешь, - говорю равнодушно, стараясь не показать радости: уж очень местечко неприятное. То ли зона будущей реновации, то ли хозяева попросту побросали свои дома; на крутой длинной улочке, похоже, живут единицы. Многие ворота заколочены или, приоткрытые, показывают заросшие бурьяном дворы и покосившиеся развалюхи. Да, странно, что местный обитатель отказывается от приличной компенсации…
Мы находим низкую металлическую оградку у соседнего дома – видимо, чтобы не ставили машины - и сидим на ней, наблюдая, как солнце степенно катится за Ханган[2], делящую пополам город.
- Надо разобраться, в чем дело, - рассуждает Ючон. – Отчего-то же он так упрямится?
- Может, просто вредный, - лениво предполагаю я. Не хочется ничего анализировать и что-то решать. Район не очень, зато вид отличный: блестящая лента реки, меняющей цвет – отражение неба; мосты, дома, дороги, холмы и горы на горизонте… И воздух – с удовольствием втягиваю становящийся прохладным ветерок – чистый, без пыли с Китая.
- Может, - соглашается Ючон. Неожиданно кончиками пальцев касается моего виска. С недоумением глянув на него, я отстраняюсь, и парень быстро поясняет: – И тут тоже соль!
Раздраженно рыкнув, ощупываю голову ладонями и с досадой стягиваю заколку. Освобожденно встряхиваю волосами, упавшими волнами по обе стороны лица.
- Ох, как хорошо! Ладно, вытряхивать-вычесывать эту чертову соль бесполезно, все равно вечером голову мыть… О чем мы говорили?
- О… - Ючон моргает и переводит взгляд на реку, точно ища там подсказку. Такой молодой и уже никакой памяти! – А! О дедке этом…
- Кажется, здесь уже весь отдел побывал, может, даже сама руководитель Ли! Безрезультатно, раз теперь стажеров отправили. Видел, как злорадно менеджер Рю нам удачи пожелал?
- Думаете справиться там, где другие рукой махнули?
- Должна! – говорю я с уверенностью, которой вовсе не ощущаю. – Легких заданий стажерам не дают, а мне обязательно нужно показать мою энергию и способности…
- Сонбэ так хочется работать в «Ильгруп»?
Удивляюсь глупому вопросу:
- Конечно! Ты что, не знаешь, какая удача попасть в корпорацию из первой десятки страны, еще и человеку с моим образованием и без связей? Если меня возьмут в штат, я отсюда точно никуда не уйду, вгрызусь зубами, вцеплюсь когтями! – Оскаливаюсь, скрючивая пальцы, как злая ведьма - Ючон отшатывается в притворном испуге. А может, и в непритворном. – Ногами врасту! Нет, ты только представь: стабильная заработная плата, страховка, соцбонусы, премии, пенсия! Считай, жизнь удалась!
- Так вот, оказывается, что надо для счастья! – протягивает хубэ. Гляжу на него со снисходительным раздражением: что бы ты понимал, со своим престижным заграничным образованием, богатенькой семьей и устройством на работу по протекции! Но я же не попугай без конца повторять то, что уже сказала Ючону после собеседования, все равно не дойдет. Бросаю коротко:
- Да, вот это мне и надо!
Парень задает неожиданный вопрос:
- А почему сонбэ столько времени училась в университете? Целых… восемь лет, кажется?
С чего бы Ким Ючону что-то обо мне узнавать? Или это добрые коллеги насплетничали? Огрызаюсь:
- Не потому что такая тупая! Были обстоятельства.
Словно почуяв, что говорят о них, в этот момент звонит обстоятельство номер два. Или даже номер один, как посмотреть. Проходит он у меня под ником «Кровопийца». Сбрасываю, но звонят еще и еще, пока я раздраженно не выключаю звук и не запихиваю телефон поглубже в сумку. С любопытством наблюдающий за мной хубэ раскрывает рот для вопроса, но я поднимаюсь и передергиваю плечами.
- Устала сидеть! И прохладно уже.
И правда, тут, наверху, становится слишком свежо, а я в юбке и в тонкой блузке. Вставший следом Ючон со стоном выпрямляется и потирает зад. Свой. Сообщает непринужденно:
- Если это намек, чтобы я отдал вам свой пиджак, то бесполезно! Я с детства очень слаб здоровьем, так что…
Вот это куда больше похоже на моего хубэ, чем попытки помочь с упрямым стариком или поговорить по душам о жизни! Насмешливо меряю его взглядом и сочувствую:
- А я-то думаю, почему ты такой задохлик? Оказывается, у тебя было тяжелое детство! Бедненький!
- Детство у меня и правда… - Ючон прерывается и продолжает привычно беспечно: - Я к тому, что рабочий день закончился пару часов назад, может, пойдем уже? Или сонбэ и впрямь собралась здесь заночевать?
Неохотно признаю, что хубэ сейчас прав: надо побольше разузнать об этом конфликтном Чхве Мансике и выработать какую-то разумную стратегию, а не разбивать палатку рядом с его домом. Киваю:
- Может, и придется, но не сегодня. Пошли.
Спускаемся осторожно: путь освещают только звезды, с фонарями в этом районе не очень. В какой-то момент споткнувшийся хубэ хватается за мой локоть, и на мое раздраженное отпихивание жалобно просит:
- Можно, я буду держаться за сонбэ? Боюсь шею свернуть!
- Ладно. – Стараюсь не замечать, что это скорее меня поддерживают. Спуск и впрямь проблемный: асфальт с выбоинами, выщербленные ступеньки еще и разной высоты…
Я останавливаюсь, не дойдя до дома Чхве Мансика: перед воротами громоздится что-то большое: фургончик? нагруженная тележка? Сам хозяин копошится рядом, пытаясь втолкнуть это во двор.
- Вам помочь? – предлагаю я осторожно, но на безлюдной тихой улочке мой голос звучит неожиданно громко. Старик вздрагивает, оборачив