После подавления выступлений 30-х годов положение на Украине стало особенно невыносимым. Притеснения и расправы, пытки и казни, грабеж имущества и захват земель затронули все слои украинского населения. Взрыв народного гнева был неминуем.
Сенкевич на ряде страниц романа признает, как можно заметить, серьезность причин, вызвавших восстание, и не скрывает, насколько сильна была народная ненависть к угнетателям. Немало в «Огнем и мечом» и таких эпизодов, в которых рисуются удаль и отчаянная решимость казаков, их презрение к смерти и безграничное вольнолюбие. Насколько правдив был романист в таких эпизодах, можно судить по зарубежным источникам. Француз Боплан, находившийся перед восстанием на Украине, пишет о находчивости, щедрости казаков, их привязанности к свободе и нежелании терпеть гнет. Турецкий хронист запорожцев описывает так: «Можно с уверенностью сказать, что нельзя найти на земле людей более смелых, которые бы так мало заботились о своей жизни и так мало боялись бы смерти».
Еще больше, разумеется, в книге мест, где в гиперболическом, даже наивно-сказочном духе рисуются подвиги польских воинов в схватках с казаками. «Огнем и мечом» – это, несомненно, роман о польской шляхте на Украине, а не повествование об освободительной борьбе украинского народа, так что художественную правду об этом событии лучше искать не у Сенкевича, а у других писателей, прежде всего украинских.
Читатель, знакомясь с романом, неизбежно сопоставит трактовку событий Сенкевичем с историческими фактами, зафиксирует промахи и неверные оценки, обратит внимание на то, какие исторические факты отбирает художник для своего повествования. Для наблюдений такого рода материала в романе много.
При оценке батальных полотен прославленного романиста надо, например, учитывать, что, идя за шляхетскими историческими свидетельствами, он зачастую преувеличивает размеры казацкого войска, а также численность и боеспособность орд крымского хана. Ход военных действий освещен в романе выборочно, что предусматривалось и его сюжетной конструкцией. Лишь первое из выигранных казаками сражений (в урочище Желтые Воды 5–6 мая 1648 г.) описано в книге относительно подробно. О ходе второго (16 мая под Корсунем), о полном разгроме шляхетского войска и пленении двух гетманов находящийся неподалеку под охраной казаков герой романа узнает, слыша крики прибывающих с поля боя вестников. В третьем (под Пилявцами 11–13 сентября того же года) основные персонажи опять-таки не участвуют: сослуживцы рассказывают им о поражении, которое потерпело шляхетское войско, и о паническом бегстве его остатков. Осада Збаража (июль–август 1649 г.) становится в повествовании главным событием, а вот битва под Зборовом (5–6 августа), когда успех был на стороне казаков, шляхта полностью потеряла боевой дух и лишь предательство подкупленного Польшей хана спасло армию Яна Казимира от полного разгрома, вынудило Хмельницкого согласиться на Зборовский мир, Сенкевичем лишь вскользь упомянута. В эпилоге говорится о выигранной шляхетским войском (опять-таки вследствие изменнического бегства с поля боя крымского хана) битве под Берестечком (18–20 августа 1651 г.), а дальнейшие события (начиная с явившейся венцом полководческого искусства Хмельницкого битвы на Батогском поле, когда 22–23 мая 1652 г. была окружена и уничтожена 20-тысячная армия гетмана Калиновского) остаются за пределами повествования.
По ряду соображений, которые связаны были, надо полагать, и со взглядами автора, и с характером источников, и с цензурными условиями, Сенкевич совершенно не касался роли Русского государства в происходящих событиях, помощи деньгами, оружием, продовольствием, политико-дипломатической поддержки (в войну с Польшей Россия по ряду причин сразу вступить не могла), которую оно оказало восставшему украинскому народу. Известно между тем, что с самого начала восстания Хмельницкий установил связь с русским правительством, призывал царя пойти войной на Речь Посполитую, помочь Украине. Он направлял в Москву своих послов, принимал послов русского правительства. Переговоры продолжались и в годы, которые остались за пределами действия романа «Огнем и мечом». Итог им подвели Земский собор 1651 года, который высказался за воссоединение двух народов, собор 1653 года, вынесший решение о принятии в русское подданство гетмана Хмельницкого с войском, городами и селами, а затем историческая Переяславская рада от 8 января 1654 года.
Сенкевич верен истории, когда показывает, что в отношении к восстанию внутри польского правящего класса не было единства, что были «военная» партия, партия владельцев обширных имений на Украине, и партия «мирная», которую возглавлял выдающийся государственный деятель старой Польши канцлер Ежи Оссолинский (1595–1650) и представлял, наряду с другими, занимающий заметное место в романе Адам Кисель (1600–1653), каштелян, воевода и сенатор, популярный среди части шляхты, державшейся православия. Только стоит учесть, что определение «мирная», как отмечают историки, довольно-таки условно, что эта партия тоже хотела подавить восстание, но имела свой взгляд на методы действия и выбор момента, учитывала, что кровавый террор лишь сплотит еще крепче украинский народ и не удастся вбить клин между казачеством и «чернью», стремилась при помощи разного рода обещаний оторвать казацкую старшину от народных масс. Бесспорно, конечно, что именно эта партия служила своему сословию и государству гораздо умнее, нежели ее противники. Об этом писал в рецензии на «Огнем и мечом» еще Болеслав Прус. И не привлекли внимания Сенкевича, да и не укладывались в сюжет романа, многочисленные факты, свидетельствовавшие о том, что на коренных польских землях, среди крестьян и мещанства, были люди, сочувствовавшие восстанию украинского народа, что ряд антифеодальных выступлений этих лет произошел под прямым влиянием свершавшихся на Украине событий. Особенно значительным было, как известно, крестьянское восстание, вспыхнувшее в 1651 году в Краковском воеводстве и возглавленное Косткой Наперским.
Говоря о Богдане Хмельницком, славном сыне украинского народа, Сенкевич, хоть и видит в нем человека незаурядного, отважного, судьбою предназначенного для больших дел, все-таки не отдает должного его государственной мудрости, его выдающемуся полководческому и дипломатическому таланту. Прус недаром писал о том Хмельницком, который представлен в романе: «Он впечатляет как сильный и страстный характер, но не как вождь мятежа. Кричать, злиться, пьянствовать, казнить – это не черты предводителя восстания. Где его цели и планы, где колючие тернии, которые он хочет обломать, где способы, которые он ради этого применяет?»
Хмельницкому к 1647 году, когда начинается действие романа, было больше 50 лет. На Украине он пользовался известностью и уважением. Сын мелкого православного шляхтича, Богдан учился во Львове, был образованным для того времени человеком, хорошо владел, например, несколькими иностранными языками, отличался зрелым и тонким умом, умением обходиться с людьми. Еще в 1620 году Хмельницкий участвовал в битве под Цецорой, побывал в турецком плену. В борьбу против магнатско-шляхетского произвола он вступил не после того, как сам стал его жертвой (изображенный в романе чигиринский подстароста Чаплицкий с согласия старосты Конецпольского не только разграбил хутор Хмельницкого, но и засек батогами его малолетнего сына), а гораздо раньше. Состоя в реестровом войске, Хмельницкий принял участие в народном движении 1637–1638 годов, занимал должность войскового писаря (после восстания стал чигиринским сотником). В 1645 году его посылали во Францию для переговоров об участии казаков в войне с испанскими Габсбургами. Владислав IV, стремясь привлечь казаков на свою сторону, вступил с популярным на Украине Хмельницким в тайные сношения с мыслью об организации похода против Крыма и Турции. Хмельницкий же стал активно готовить новое народное восстание, наладил связь с Запорожьем. Магнаты видели в нем опасного человека и неоднократно пытались расправиться с Богданом. Как «подстрекателя», его заключили в Крыловскую крепость, и лишь помощь друзей помогла Хмельницкому избежать смертной казни и выйти на свободу. Отъезд его (под конец декабря 1647 г.) в низовья Днепра и последующее избрание Богдана запорожским гетманом явились началом войны против польских феодалов.
В политическую ситуацию восстания, в мотивы действий его вождя, в принятые тогда дипломатические решения Сенкевич, по сути дела, не вдумывается. Он упрекает, например, Хмельницкого в заключении союза с крымским ханом (им был алчный и вероломный Ислан-Гирей) и в бедствиях, которые потерпела от татарских орд Украина. Гетману ясны были и сущность политики Крыма, и опасность союза с ним (на Переяславской раде он говорил, что, «по нужде» хана «в дружбу принявши», украинский народ принял «нестерпимые беды»). Историки, однако, отмечают: этот союз был трагической необходимостью. В противном случае хан (подтверждение этому принесли ближайшие годы) вступил бы в сговор с польскими феодалами и вместе с ними выжег и залил кровью Украину. Соглашение, которое заключил в 1648 году Хмельницкий (а идя на него, пришлось согласиться на посылку в Крым среди заложников и гетманского сына Тимоша), не только предоставило ему отряд татарской конницы, но и отвело от восставшей Украины угрозу удара в тыл.
В конце романа Сенкевич говорит о Хмельницком как о человеке сломленном, проигравшем дело всей жизни. Между тем Переяславская рада достойно увенчала труды и самоотверженность прославленного гетмана. Стоит здесь напомнить о достойной оценке его деятельности современниками и потомками, на Украине и в России. В украинской народной думе о смерти гетмана (1657) говорилось так:
То не чорнi хмари ясне сонце заступали,
То не буйнi вiтри в темнiм лузi бушували:
Козаки Хмельницького ховали,
Батька свого оплакали.
Знаменитый украинский философ и писатель XVIII века Г. С. Сковорода называл Богдана в своих стихах «избранным мужем, вольности отцом, героем». Русский поэт-декабрист К. Ф. Рылеев посвятил Хмельницкому одну из своих дум и воспел его как мстителя за попранные «священнейшие права людей», любимого народом героя, под чьим водительством вступила «в бой с тиранством бодрая свобода».