- Как долго? - спросила я. Мое чувство времени было сбито.
Он немного наклонил голову, наблюдая за мной. Он выглядел немного удивленным, словно не этого вопроса ожидал от меня услышать сперва.
- Час, - сказал он. - Кстати, поздравляю тебя со спасением от неминуемой смерти в пожаре. Это было захватывающе.
- Ты следовал за мной.
Он пожал плечами. - Я не такой напористый в этом. Я следил за тобой. Я застал лишь концовку.
- Почему?
Ах, это был вопрос, который он ждал. Он улыбнулся. Милой улыбкой, с капелькой безумия. - У меня была странная идея, что ты не собиралась побеспокоиться о моих интересах, - сказал он. - Казалось хорошей идеей, самому держать руку на пульсе.
- Хорошо, ты высказал свою точку зрения. Весьма пугающую. А теперь отпусти меня. - Это было страшно. Я снова начала потеть, и мне действительно не хотелось пилить веревки на моих руках и ногах. Угроза была неявной и точной, а непринужденность, с которой он обращался со мной, была пугающей. У него был большой опыт в похищениях.
- Разве? - спросил он. Это был нейтральный вопрос, но я почувствовал скрытую за ним угрозу. - Любовь моя, я еще даже не начал высказывать мою точку зрения. Я же тебя предупреждал. Мне нужен Джинн, и мне он нужно сейчас. Я не собираюсь вежливо ждать, пока ты разберешься со своими делами. Сначала ты удовлетворишь мои потребности. Сейчас.
В его словах была двусмысленность, которая, я была совершенно уверена, была преднамеренной.
- Я убью тебя, - сказала я. - Я убью тебя, если ты…
- Я не такой незрелый, - перебил он. Он даже толком не двигался с тех пор, как зажегся свет, за исключением наклона головы, его руки расслабленно лежали на подлокотниках кресла. - Я не Квинн, ты знаешь.
Он знал. Квинн рассказал ему, что он со мной сделал. Ярость бурлила внутри меня, горячая как плазма, и я не знала, как с ней бороться. Я никогда никому не говорила, не о том, что произошло со мной в том темном месте, но Квинн всё выложил Имону. Смеясь над этим за пивом и чипсами, или что там эти два ублюдка делала ради забавы, кроме того, что издевались над другими.
- Нет, - тихо сказал Имон. - Он не говорил мне. Я догадался. Я бы не сделал этого с тобой, ты знаешь. В этом не было бы смысла. Я отделаю свои дела от удовольствия.
Он знал меня слишком хорошо. Я закрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании. Мне нужно успокоиться и нужно иметь свои силы под полным контролем. Погода и Огонь. Я устала и была накачена наркотиками, но, черт побери, я не собиралась все так оставлять. Не с Имоном.
- Да, но ты по-прежнему держишь меня привязанной к кровати, - сказала я. - Слова «сексуальное похищение» говорят тебе о чем-нибудь, Имон?
- Хмм. Думаю, от пятнадцати до двадцати пяти, по законам именно этой страны. Если я не убью тебя. Если я это сделаю, конечно... в штате Мэн предусмотрена смертная казнь? Боюсь, я не успеваю следить, как часто вы, люди, меняете свое мнение о чем-то жестоком и необычном. - Он говорил мягко и спокойно. - Ты заметила, что я связал твои ноги вместе. Я мог бы сделать кое-что, что мне нравится. Впрочем, я и сейчас могу. Ты должна быть немного более вежливой.
Эта сторона показалась на мгновение, оголенная и блестящая, как нож. Имон был конфетка на Хэллоуин, полная острых лезвий. Он пугал меня до такой степени, что я даже не могла полностью понять.
- Кто-нибудь будет искать меня, - сказала я ему. Эти слова заставили его переместиться: он наклонился вперед, локтями уперся в колени и сложил руки, коснувшись пальцами губ.
- Девушка? - спросил он. - Та, которая так поразительно похожа на тебя, что я должен буду спросить Сару о младших сестрах, кузинах и так далее? Должен был предположить, что она имела более близкое отношение. Дочь, я думаю. Очень, очень хорошенькая. - Он улыбнулся, и это было выражение, которое заставило мой желудок сжаться. - И поскольку я достаточно всесторонне установил, что нет никакого способа, которым ты могла бы зачать и родить ребенка, не оставив при этом ни единого упоминания, то значит она что-то еще. Что-то... необычное.
Я перестала дышать, затем заставила себя начать заново. Спокойно и непринужденно, поскольку это был единственный способ сделать это.
- Я не настолько стара, чтобы иметь взрослую дочь.
- Пожалуйста, не вынуждай меня быть неделикатным в этом. Ты более чем достаточно стара. Но думаю, что могу предположить - это что-то другое. Что-то, связанное с твоим красивым молодым парнем-Джинном, например, и желанием всех живых существ размножаться.
- Ты сумасшедший.
- Очень вероятно. - Он кивнул. - Но твоя дочь - Джинн, и я хочу ее. Нуждаюсь в ней, на самом деле. Я обещаю вернуть ее в целости и сохранности, если это поможет.
Было множество ответов, из которых я могла бы выбрать, но самое примитивное вырвалось первым. - Коснись ее, и клянусь, я разорву тебя на куски, Имон.
- Охотно верю, - согласился он. - Не думаю, что я когда-либо встречал кого-то, способного на насилие, подобно тебе, Джоанн. Ты отлично это маскируешь, но нет ничего светлого в твоем характере, когда ты находишься на острие лезвия. Мне нравится это в тебе.
- Я серьезно!
- О, я сразу это заметил, - сказал он и вдруг встал. Он двигался так неожиданно, и мое сердце забавно подпрыгнуло, когда он пересек короткое расстояние до кровати. Он стоял надо мной. Здесь было не так много света, и он загораживал большую его часть. Я ничего не могла разглядеть, кроме бледного овала лица и тьмы его тела.
Кровать скрипнула, когда он сел рядом со мной.
- Я люблю твою сестру, - сказал он. Заговорил о неожиданных для меня вещах... я продолжала смотреть на его невидимое лицо. - Что очень раздражает, знаешь ли. Я не планировал что-либо чувствовать к ней, помимо редкой благодарности за хороший секс. - Он улыбнулся моему животному рыку протеста. - Сара, она хорошая женщина. И она верит, что я хороший мужчина. Не сомневаюсь, что этот пузырь скоро лопнет, но я бы хотел сохранить иллюзию нетронутой еще немного подольше. Она заставляет меня чувствовать себя…
Он замолчал. Я не перебивала его мысли.
- Хорошо, - сказал он, наконец. - Она заставляет меня чувствовать себя хорошо.
Несомненно, Имон был болен до такой степени, что я даже не хотела понимать. - Не трогай ее.
- Я и не хочу. Но я боюсь, что это действительно зависит от тебя и твоей дочери. Я сказал тебе, что мне нужно, и тебе решать, как предоставить это мне. Я попросил вежливо…
- Ты похитил мою сестру!
- Спас, на самом деле.
- Ты приставал к ней!
- Да, - согласился он весело. - Есть немного. Сожалею об этом. Видишь, насколько это может подпортить доверие между нами, но, любовь моя, я пытался подчеркнуть серьезность ситуации. Которая, могу заметить, стала еще более серьезной. Поэтому, я хочу своего кровожадного Джинна или я раздавлю твое гребанное горло.
Последние слова были произнесены таким тоном, что внутри я вся похолодела. Прежде, чем я смогла вдохнуть, его правая рука обвилась вокруг моей шеи.
Я хотела закричать, но ничего не вышло, стоило мне открыть рот, кроме удушливых рвотных звуков. Он был экспертом в этом. Он душил меня как достаточно, чтобы заглушить крик в моем горле и сделать процесс дыхания невыносимо болезненным. В темноте начали вспыхивать фейерверки. Недостаток кислорода. Он продолжал держать мое горло, жестко и уверенно, и затем, неожиданно, давление исчезло. Его рука осталась на месте, расслабленная и холодная на моей разгоряченной коже, и я сделала судорожный вдох.
- Закричишь, и я убью тебя, - сказал он. Он прошептал мне эти слова в ухо и казался совершенно серьезным.
Я не закричала. Я сосредоточилась на дыхании и упорядочивании своих сил. Не получалось. Введенные мне наркотики вмешивались в мою концентрацию и контроль; он, должно быть, провел кое-какие исследования. Должно быть, это были похожими препараты, которые использовали Мэрион и ее команда для подавления Хранителей, считавшихся опасными.
Я не могла собрать достаточно энергии, чтобы зажечь спичку, не говоря уже о том, чтобы поджарить Имона так, как он того заслуживал.
- Предполагаю, у тебя нет какого-нибудь другого Джинна в твоей сумочке, которого ты готова мне предоставить, - сказал он. - Нет, не говори. Качни головой «да» или «нет».
Я, молча, указала «нет». Кончики его пальцев медленно переместились вдоль моего горла к ключицам, затем снова вверх. Поглаживая.
- Тогда, боюсь, я буду требовать твою дочь, - сказал он. - Помешаешь мне, и я убью твою сестру и сокращу свои потери. Никаких предупреждений. Я просто позвоню тебе и позволю слушать, как она умирает, хорошо?
Мне удалось прокаркать несколько слов. - Я думала, ты любишь ее.
- Люблю, - сказал Имон. - Только боюсь, что это ничего не меняет.
Его пальцы прошлись вниз по открытой долине между моих грудей. Я не решалась пошевелиться. В нем была какая-то напряженность, которую я не могла понять, но боялась ее. Я не была уверена, что он достаточно контролировал все, что делал.
- Ты и твоя сестра, - вздохнул он через несколько молчаливых секунд. - Могу только представить, как вы будете смотреться вместе.
Фуууу, я вполне бы обошлась без этой картины. Я стиснула зубы и боролась с желанием плюнуть в него.
- Убери от меня свои руки, - сказала я. Я не была уверена в результате, но слова прозвучали холодно, контролируемо и яростно. Не окрашенные паникой, что было чудом.
Он прикрыл мне рот, и одним быстрым движением перемахнул ногу и уселся на меня. Я почувствовала горячий скачок чрезвычайного отчаянного ужаса, вспомнив тот другой раз, много лет назад, когда я была полностью обездвижена и потеряна, но в последнюю секунду осознала, что он не развязал мои лодыжки, и я была в относительной безопасности от традиционного вида насилия.
Но, с другой стороны, Имон не напал на меня как какой-то традиционный насильник.
- Шшш, - прошептал он, и я застыла, когда острое лезвие огромного ножа прижалось к моему горлу. - Поздоровайся с дочерью и скажи ей не делать глупостей.