Я должна была довериться Имаре.
Она медленно протянула к нему руку. Изящную и умоляющую. - Сэр, пожалуйста, поймите, - сказала она. - Вам не обязательно делать все именно так. Если бы моя мама знала, чего вы хотите, она бы попыталась помочь и без угроз.
- Возможно. Не могу так рисковать, хотя, могу я? Но тем не менее, вот мы здесь, и раз ты неожиданно стала вся такая белая и пушистая, давай, действуй. Сделай хорошее дело.
Имара медленно покачала головой. - Я не… такая. Я могу делать только несколько вещей. Я не могу исцелять. Тем более нечто настолько грандиозное, как это.
Его рука сжалась, сдавливая мое горло. Я издала приглушенный звук протеста и балансировала на цыпочках.
- Пожалуйста! Если бы я могла спасти эту женщину, я бы так и поступила, но я на такое не способна, разве вы не видите?
- Тогда иди и приведи того, кто сможет.
- Нет никого, кто сможет, только не среди Джиннов или Хранителей. Есть правила, и они больше, чем ваши желания или ваши потребности. Простите.
Я не могла видеть лицо Имона, но не могла себе представить, чтобы этот холодный, сумасшедший человек позволил этим словам быть последними. Но, при этом, у него не было готового возражения. Я почувствовала волну дрожи, прошедшую по его телу, и нож вдавился немного глубже в мою кожу.
- Хорошо! - сказала Имара резко. - Не трогайте ее! Я постараюсь.
Она положила руки на лицо женщины, аккуратно повернув его набок так, чтобы оно оказалось лицом ко мне и Имону. Мне показалось, будто веки затрепетали, но больше ничего не произошло. Хрупкая грудь поднималась и опускалась под бледной ночной рубашкой. Капельница продолжала капать.
И затем, с внезапностью фильма ужасов, глаза распахнулись. Пустые и затуманенные, но открытые.
Глаза живого мертвеца, совершенно ничего не выражающие.
Я ощутила реакцию Имона через наш контакт, дрожь, от которой у него могли подкоситься ноги, если бы он не продолжал держать меня. Что он и сделал, еще мгновение, а затем он толкнул меня в сторону и рванул к кровати. Позабытый нож упал на пол, а Имон склонился над женщиной. - Лиз? Ты меня слышишь?
Ее глаза вновь закатились, и Имара отпустила, когда тело женщины стало сотрясаться в спазмах, практически подбрасывающих ее на кровати. Судороги. Очень сильные. Я посмотрела на Имару, потеряв дар речи, и она была так же шокирована, как и я.
- Я говорила вам, - сказала она. - Это запрещено.
Имон повернулся к ней со скоростью кобры. - Нет. Ты сдерживаешься. Разбуди ее.
- Я не могу.
- Разбуди ее! - крикнул он, и повернулся, чтобы поднять свой нож. - Мне нужно пять чертовых минут! Пять!
- Я не могу дать их вам. Простите.
- Ты мне их дашь!
Он обогнул меня, и Имара протянула руку и выбила нож из его руки. Он скользнул по полу с металлическим шипением, и врезался в пару туфель только что появившихся из воздуха.
Я моргнула от растерянности и сосредоточилась. И даже тогда мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что Дэвид пришел нам на помощь.
Он нагнулся и подобрал нож. - Это ищешь? - Голос Дэвида был опущен до мягкого как бархат мурлыканья. Нож начал беспокойно поблескивать в руке, снова и снова. - Я вижу кровь Джоанны на нем. Ты действительно думаешь, что это было хорошей идеей?
Имон застыл. У женщина на кровати прекратились ее гальванические спазмы, и теперь она была полностью неподвижна. Ее глаза были полу-закрыты.
- Твоя? - спросил Дэвид и указал на кровать кончиком ножа. Он выглядел… холодным. Идеальный, холодный и яростный, но абсолютно себя контролирующий. Ярость в бутылке.
- Моя? - из Имона вырвалось что-то вроде сумасшедшего смеха. - Что, черт возьми, я буду делать с девушкой в коме? Кроме очевидной причины, я имею в виду.
Я вспомнила колкости и намеки Имона, брошенные им в прошлом, когда он вел себя со мной как подонок, кем он в действительности и был. Накачал мою сестру наркотиками. «Мне нравится, когда мои женщины немного менее разговорчивы и более уступчивы, в общем-то», сказал он мне. Эти возможности вызывали у меня отвращение, вместе с фактом, что медсестра за стойкой назвала его по имени, как частого посетителя.
Я сделала шаг назад, пока не наткнулась на стену. У стены сразу стало лучше. Я нуждалась в поддержке. Мои ноги примерзли, покалываемые булавками и иголками холода. Мне казалось, что комната раскачивается и вращается, как палуба тонущего корабля.
Дэвид обменялся взглядом с Имарой, кивнул, и она опустила взор и отошла с его пути. Теперь между ним и Имоном ничего не стояло. Я увидела, что Имон осознал это и облизал его внезапно побледневшие губы.
- Подожди, приятель, - сказал он. - Я знаю, это скверно выглядит, но на самом деле, мне нужно только на пару минут ее разбудить. Даже меньше. Лишь на столько, чтобы я успел попрощаться и…
- Не ври, - перебил Дэвид. Нож, который он вертел в руке, притягивал мой взгляд, как и Имона. - У тебя есть причина, и это не что-то ужасно сентиментальное.
Глаза Имона сузились, и я видела, как он пытается решить, удастся ему или нет забрать нож. Он не мог, но он ни за что в этом себе не признается. Я надеялась, что он попробует. Я действительно этого желала.
- Хорошо, - сказал он. - Ничего сентиментального. Мы были партнерами. Она завладела некоторой суммой и не хотела делиться. Мне нужно заставить ее сказать мне, где она спрятала деньги.
- Все равно неправда, - сказал Дэвид. Его глаза были пугающими - языки пламени, крутящиеся вокруг сузившихся зрачков. - Я хочу, чтобы ты говорил правду, лишь раз прежде, чем ты умрешь.
- Ты не хочешь убивать меня, сынок. Я - единственный, у кого есть противоядие для твоей девушки, и если ты не хочешь видеть ее на больничной койке рядом с моей любимой Лиз здесь…
Дэвид двинулся молниеносно, и внезапно он столкнулся с другим мужчиной, грудь к груди, согнув его над больничной койкой в неестественной позе. Его правая рука сжалась вокруг горла Имона, а левая...
... левая, державшая рукоятку ножа, глубоко погрузилась в бок Имона.
Глаза Имона беззвучно округлились.
- Это, - сказал Дэвид, - смертельная рана. Чувствуешь? - Он услужливо переместил нож. Имон пытался закричать, но ничего не произошло. - Шшш. Кивни, если ты мне веришь.
Имон с трудом кивнул, в горле все еще пытался прорваться его ужас.
- Хорошо. - Дэвид вытащил нож одним быстрым движением. Крови не последовало, а она должна была бить фонтаном. - Я держу рану закрытой, - сказал Дэвид. - Но в ту секунду, когда ты разочаруешь меня, человечишка, в то мгновение, когда мне покажется, что ты насмехаешься надо мной или хотя бы задумаешься о причинении вреда моей семье, это закончится. Я буду смотреть, как из тебя вытекает жизнь за менее чем дюжину ударов сердца. Понял?
Имон судорожно кивнул. Он был бледнее, чем женщина, лежащая на постели.
- А теперь, ты достанешь противоядие, - сказал Дэвид. - Которое, я полагаю, ты спрятал где-то в этой комнате. Ты отдашь его Джоанн, а затем пойдешь и дашь ее сестре. - Он отпустил горло Имона. - Пошел.
Имон двинулся в сторону, прижав дрожащую руку к боку. Слишком напуганный, чтобы двигаться быстро. Дэвид наблюдал за ним с пылающими металлическими глазами, как и Имара.
Я издала какой-то звук, пытаясь выпрямиться. Дэвид был полностью сосредоточен на Имоне, костяшки его пальцев побелели, где он сжимал нож. Я вспомнила, как Имара сказала, что он сопротивлялся влиянию Матери, и как это было трудно. Я задумалась, что случилось бы, если бы он поддался здесь, в доме, полном невинных и беспомощных жертв.
Не для меня. Пожалуйста, не для меня. Я пыталась отправить ему сообщение, но я понятия не имела, слышал ли он меня. Его внимание было полностью приковано к Имону.
Имон, между тем, двигался… медленно, осторожно, рукой сильно надавливая на место, куда вошел нож, словно мог этим удержать жизнь внутри. Он подошел к деревянному шкафу и вытащил цветастый чемодан - явно женский - из узкого закутка. Он открыл его и вынул бутылку, наполненную прозрачной жидкостью, которую он держал в одной дрожащей руке. Его волосы прилипли к лицу взмокшими от пота прядями, и я мог ощутить гнев и страх, исходящий от него.
- Я надеюсь, мы понимаем друг друга, - сказал Дэвид. - Если Джоанн умрет, я разорву тебя на куски. Медленно. Я могу показать тебе такую боль, о существовании которой ты даже не представлял. И я могу сделать так, что это будет длиться вечно.
Имон, если это возможно, побледнел еще больше. Он бросил ему флакон. Дэвид без усилий поймал его, не отводя взгляда от лица другого человека, и протянул. Имара взяла его и неуверенно посмотрела на меня.
- Шприц, - сказал Имон. Имара начала выдвигать ящики в шкафу возле раковины и извлекла шприц, который она наполнила из флакона.
Она подошла ко мне и снова замялась. - Я… я не знаю, как... - Но это было не так. Я знала, а она знала все, что и я, но было приятно осознавать, что есть еще вещи, которые могли бы заставить мою дочь вздрогнуть.
- В вену или мышцу? - спросила я.
- В мышцу, - сказал Имон.
Я взяла шприц из рук Имары, вонзила его в свое бедро, и ввела лекарство. Что бы ни находилось в шприце, сначала оно принесло ледяной холод, покалывание, а затем стало жечь. Оно быстро распространялось. Дыхание перехватило, поскольку я чувствовала его движение по моей кровеносной системе. Казалось, что мои легкие наполнены жидким азотом, а в голове возникла мгновенная, отупляющая вспышка боли.
Когда все закончилось, и я почувствовала себя... яснее. Не хорошо, в любом смысле. Но лучше.
Впервые Дэвид посмотрел прямо на меня. Я неуверенно ему кивнула, пока Имара помогала мне подняться. - Я в порядке, - сказал я. - Теперь, ты можешь… помочь ей? В этом нет ее вины. Она не заслуживает страданий из-за этого.
На мгновение Дэвид выглядел сбитым с толку, затем обратил свое внимание на женщину, лежащую на кровати. Он пошел, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, и приложил кончики пальцев ко лбу.