И затем сказал, очень тихо, - Здесь больше нечему помогать.
- Нет, - сказал Имон, и рванул вперед к кровати, одну руку по-прежнему прижимая к боку. - Нет. Она открыла глаза…
- Имара открыла глаза за нее, - сказал Дэвид. - Разум, который был внутри нее ушел. Ее нет уже несколько лет.
Лицо Имона превратилось в жесткую маску, с красными пятнами гнева на скулах. - Нет. Она там. Я же сказал, мне нужно пять минут…
- Ее мозг мертв, а ее душа ушла. - Дэвид посмотрел на него, потом на меня. - Вот почему тебе нужен был Джинн. Чтобы исцелить ее.
Имон ничего не сказал. Он взял вялую ладонь женщины в свои руки и держал ее. Для любого нормального человека было бы ужасно приходить сюда, держать ее за теплую руку и знать, в какой-то степени, что это просто рассказываемая ее телом ложь. Я не была уверена, чем это было для Имона. Я даже не была уверена, почему он так беспокоился. Дэвид сказал, что оба его объяснения были ложью. Так в чем истина?
- Ты сказал, что ограничен по времени, - сказала я.
- Ее семья отключает аппараты, - сказал он. Это был едва слышимый шепот. - Завтра. Это вносит новый смысл в термин крайний срок, не так ли?
Он рассмеялся. Это был жуткий смех, нечто дикое, опасное и безумное. Имон - не хороший человек. Далеко не самый вменяемый. Но было в нем что-то, какая-то подавляющая эмоции, которая вела его.
- Как это случилось? - спросила я.
- Почему тебя это так волнует? - спросил он и отбросил блестящие, до странности здоровые волосы с ее бледного, сухого лица. Дело должно было быть в деньгах, не так ли? Холодный, жесткий расчет. Потому что я не хотела верить в то, что он был способен на любовь и преданность… тогда все становилось намного сложнее.
- Ты это с ней сделал, не так ли? - вдруг спросила Имара.
Имон перевел этот лихорадочный взгляд от женщины на мою дочь. - Убирайся отсюда!
- Имара права. Она была просто очередной жертвой, не так ли? Только в этот раз она погибла из-за тебя. - Мой голос дрожал, и я чувствовала, как остальная часть меня дрожит вместе с ним. - Ты увлекся, играя в свои маленькие игры.
Он засмеялся, и посмотрел на женщину. - Ты слышишь, Лиз? Смешно. Просто еще одна жертва. - Он покачал головой. - Лиз и я… давай просто скажем, что у нас были профессиональные отношения. И она нарушила некоторые профессиональные правила. Все пошло не так.
Я никогда не пойму его. Из того, что он сказал, ничего не отвечало языку его тела. Поникшие плечи, дрожь в этих длинных, элегантных руках - все это говорило о скорби, настоящей и глубокой печали.
Дэвид ничего не сказал. Он следил за Имоном с тем же напряжением, но раскаленная добела ярость немного утихла.
- Теперь ты меня убьешь? - спросил Имон. - Организуешь красочное завершение моей плохой карьеры?
- Нет. - Дэвид пожал плечами. - Я исцелил рану. Ты будешь в порядке до тех пор, пока не сделаешь резких движений. Или снова придешь за моей семьей. Если ты еще раз так сделаешь, я убью тебя.
Моя семья. Это поразило меня до глубины души.
- Вы можете все идти к черту, мне все равно, - сказал Имон, и оперся рукой на аппарат, поддерживающий дыхание женщины на кровати. - Я не травил твою сестру, кстати. Она единственная яркая вещь в моей жизни. Я не... - он замолчал.
- Если ты действительно так считаешь, тогда отпусти ее, - сказала я. - Просто отпусти ее.
- Ох, я уже отпустил. Я оставил ей записку. Сказал ей, что должен был вернуться в Англию. Она приползет обратно к тебе в любой момент. Теперь убирайтесь отсюда, все вы! - Последнее слова прозвучали с ожесточением, словно брошенная бритва.
Дэвид посмотрел на окровавленный нож, который он все еще держал, и небрежно сломал лезвие двумя пальцами. Он выбросил остатки в мусорный бак.
А потом мы втроем - Имара, Дэвид, и я - покинули больничную палату.
Когда дверь с шипением закрылась за нами, Дэвид обнял меня, и я растаяла в кольце его рук. В нем.
Я не спрашивала, но Дэвид знал, что я хотела сказать. - Я действительно ничего не мог сделать для нее. У всего есть пределы.
Я поцеловала его в шею. - Знаю.
- Я оставил вас одних на пять минут…
- Больше было похоже на несколько дней.
Он слегка зарычал мне в плечо. - Ты просто невозможная. И у меня есть…
- Обязанности, - пробормотала я. - Знаю.
Он отпустил.
- Что насчет него? Насчет Имона? - Имара стояла прямо, сложив руки, и наблюдала за нами. Лицо моей дочери было моим зеркальным отражением, по крайней мере в форме, и в данный момент я подозревала, что и в выражении лица она была точной моей копией. Сострадание, смешанное с настороженностью. Имон был диким зверем, и нельзя было сказать наверняка, что он сделает. Или кому.
- Если эта демонстрация не напугала его, то следующим шагом станет его смерть. Не то, чтобы я был бы против этого.
Мои мысли были заняты другими вещами. - Женщина… Лиз… она была его жертвой, или его партнером?
- Я не знаю, - сказал Дэвид. - Знаю только, что Имон никогда не говорил правду о ней.
Имара сказала, - Вообще-то, говорил.
Дэвид удивленно повернулся к ней.
- Когда он назвал ее «любимой Лиз». Он говорил правду.
На посту медсестры зазвучал сигнал тревоги. Медсестра дернулась, проверила экран и нажала кнопку, затем бросилась мимо нас... в палату, из которой мы только что вышли.
- Пойдем, - сказал Дэвид.
- Она…?
- Пошли.
- Это Имон…?
Он придержал дверь лифта для меня, с опущенной головой, уставившись на свои ботинки.
- О Боже, Дэвид, ты…?
Он ничего не ответил. Как и Имара.
* * *
По пути в вестибюль, я позвонила Саре на мобильный. Она плакала, когда ответила. - Джо, О Боже… Имон… Имон оставила мне записку… Я думала… я думала, что он действительно любит меня…
Так. В конце концов, он оказался не полностью лживой сволочью.
- Сара? - сказала я мягко. - Никуда не уезжай. Я скоро буду.
Он не поскупился на ее жилье. Сара была зарегистрирована в отеле в центре Бостона, в роскошном люксе с панорамным видом, сказочной кроватью размера king-size и собственными халатами с монограммой.
Я узнала о кровати и халатах потому, что когда мы приехали Сара, свернувшись, лежала на кровати в спортивной форме, в слезах сжимая записку в одной руке и щедрый комок ткани в другой. Выглядела она ужасно, но она совсем не выглядела больной. Я все еще местами чувствовала боль, но знала, что было достойной платой за то, чего я избежала. Имон действительно убил бы меня.
И моя сестра плакала из-за него.
После разбора некоторых полу понятных фраз, что она пробормотала, я пришла к выводу, что она также пообщалась и с баром для большего комфорта. Отлично. Пьяная, ревущая и иррациональная. Самый лучший день в жизни Сары.
Я закатила глаза на Дэвида, которому хватило такта отвернуться, чтобы посмотреть на дождь за окном. Имара усмехнулась. Вместе, я и моя дочь проводили Сару в ванную, где я поставила ее под холодный душ, чтобы немного отрезвить (и да, это тоже было больше, чем немного весело), и помогла ей взять себя в руки. Имон снабдил ее множеством вещей - от высококачественной косметики до пакетов из половины первоклассных магазинов Бостона.
Моя сестра должна была быть моделью. У нее была нужная осанка для этого и элегантная костная структура. Где я была округлой, она была прямой, плоский и худой. Ее волосы все еще хранили следы аккуратной стрижки и окраски, с которыми я помогла ей… Боже, это было только неделю назад? Я решила отказаться от туши для ресниц. Поскольку Сара продолжала шмыгать носом из-за ее последней романтической трагедии, мои усилия оказались бы напрасным трудом.
- Я так волновалась, - вдруг сказала Сара, когда я нанесла румяна на ее бледные щеки. Я остановилась, удивленная. - Я не хотела оставлять тебя, Джо. Имон сказал… он сказал, что ты вернулась, чтобы забрать своего друга.
Я кивнула. - Так и было. - Он бы в любом случае оставил меня, чтобы самому спастись от урагана, но он, по крайней мере, развязал меня. Пришлось отдать ему должное. - Мне жаль. Потребовалось некоторое время, чтобы догнать тебя.
Она изучала меня налитыми кровью глазами, трезвея с каждой минутой. - Правда? Догнать меня? Или, на самом деле, ты искала Имона?
Я сосредоточилась на макияже. - Конечно же, я искала тебя.
- Джо. - Она задержала мою руку своей. - Я знаю, что он мерзавец. Но было в нем что-то такое… понимаешь меня?
- Я понимаю, что ты была замужем за одним придурком, и ты просто влюбилась в еще одного, - сказала я. - Но в этом случае я не могу винить тебя. Он устроил хорошее шоу. Даже я поверила ненадолго. Так что, думаю, мне придется простить тебя за это.
Это было то, что она хотела услышать. Я увидела вспышку облегчения в ее глазах, а затем она обняла меня. Теплое облако Bvlgari Omnia накрыло меня. Она использовала слишком много. Она всегда так делала.
Я обняла ее яростно. - Пошли, - сказала я. - Давай собираться.
Много времени это не заняло. Все, что у нее было, ей купил Имон; как и мне, ей пришлось бежать из Форт-Лодердейла ни с чем, кроме одежды, что на ней была. Даже ее чемоданы были новые.
И дизайнерские.
Некоторые беженцы просто рождаются, чтобы ходить по земле эксклюзивно наманикюренными ногами.
- Что же мне с ней делать? - прошептала я Дэвиду, когда мы прислонились к стене и наблюдали, как Сара заполняет третий чемодан Louis Vuitton туалетными принадлежностями и обувью. Я подумывала стукнуть ее по голове и стащить чемоданы. Имон имел отменный вкус.
- Она не должна оставаться здесь, - сказал Дэвид. - Если он вернется, я не уверен, что она не…
- О, я уверена, что она так бы т поступила. С нетерпением. Имон мог уговорить ее на что угодно, и ты это знаешь.
- Тогда тебе лучше отправить ее в безопасное место.
- И где конкретно будет безопасно?- спросила я. Он скрестил руки на груди и уставился на ковер; на этот опрос действительно не было хорошего ответа, и он знал это. - Я израсходовала все свои резервы. У меня нет другой семьи, где я могла бы ее спрятать…