- Вообще-то, - прервала Имара, - есть.
Мы оба остановились и посмотрели на нее. Вспышка молнии за окном осветила ее веселую улыбку.
- Я позабочусь о ней, - сказала она. - Если ты собираешься снова окунуться в проблемы, то не можешь держать ее рядом. Она замедлит тебя. - Золотые глаза Имары на секунду нашли глаза Дэвида. - Как и я, собственно.
- Имара…
- Ты должен забрать ее, - сказала она своему отцу. - Ты должен отвести ее на встречу с Оракулом, и ты это знаешь. Я не могу пойти. Я бы просто мешалась под ногами.
Он протянул руку и откинул волосы назад от ее лица, жест, который я тысячу раз чувствовала от него. Нежность во плоти. - Мне нужно, чтобы ты сходила к Ма’ат, - сказал он. - Возьми Сару, и садитесь на первый попавшийся самолет в Лас-Вегас, чтобы связаться с ними. Скажи им, что мы встретимся с ними в Фениксе.
- Феникс? - Имара и я выпалили одновременно.
- Я не повезу тебя обратно в Сикаскет, - сказал Дэвид. - Этот вариант… ну, это просто не возможно. Мы должны отправиться в другое место, где ты сможешь добраться до Оракула.
- Феникс, - повторила я. - Дэвид, это очень, очень далеко.
- Да, - согласился он вежливо. - Имара, доставь Сару на самолет. Джо…
- Вам обоим нужно немного отдохнуть, - сказала Имара с совершенно непроницаемым выражением лица. - Номер оплачен на всю ночь.
* * *
Конечно, разыгрался шторм. В моей жизни всегда бушевал шторм, а этот был большим, противным и нацеленным на нанесение ущерба. Я сделала все, что могла, в команде с двумя другими Хранителями все еще жившими в окрестностях, чтобы помочь… два часа провела перед зеркальным стеклом окно, наблюдая за облаками, читая погодные условия и аккуратно подправляя его там, где необходимо. Дэвид не помогал мне с этой работой. Думаю, он знал, что мне нужно сделать это самой, почувствовать, что я была полезна хотя бы в столь малом деле.
Когда я полностью вернулась в себя, он держал меня сзади, обняв и прислонив спиной к его груди.
- Почему ты не безумствуешь? - спросила я его устало.
- Прости?
- Безумствуешь. С покрасневшими глазами, вышедший из себя. Почему она не контролирует тебя?
- Она не проснулась.
- Мог бы меня обмануть.
Дэвид медленно выдохнул, всколыхнув мои волосы. - Она все еще дремлет, Джо. Когда она проснется... будет хуже. Намного хуже. Если не случится что-то, что изменит ее мнение о человечестве.
- Ашан позаботился обо всем этом. Готова поспорить, он шептал милые глупости ей на ухо в течение многих лет. Может быть, веков. Я ничего не могу сделать или сказать, что будет противостоять этому.
Дэвид поцеловал меня в макушку, пока я стояла рядом, и погладил меня по волосам. Это был привычный ритуал. Мои кудри расправились под его прикосновением и разгладились в шелковистый занавес. Я никогда не понимала, насколько интимным это было, насколько... заботливым. Он казался настолько сильным, когда я оперлась на него. Столь твердым, насущным и реальным. - Не стоит недооценивать себя, - сказал он. - Ты сбила меня с моего пути, когда я впервые тебя увидел. Она полюбит тебя.
Я была поражена, как сильно я скучала по нему. Такой девчачий поступок, но я ничего не могла поделать: я повернулась лицом к его груди и зарыдала. Униженно, тихо, почти истерично. Все мое тело дрожало от его силы. Я не хотела заниматься этим, рисковать всем. Я хотела забыть чувство страха, ужаса и беспомощности, что Имон похоронил внутри меня, словно обломанный нож. Я хотела отвести Дэвида домой и жить в мире. Ради всего святого, просто жить.
Он понял, почему я плакала, наверное, поэтому ничего не говорил. Он просто держал меня, поглаживая мои волосы, и давал мне выплакаться. В этом преимущество любовника, который старше истории мира. Он знал, когда следует помолчать и просто позволить мне разобраться с этим.
Как только шторм прекратился, я почувствовала слабость, озноб и не намного лучше. Мои глаза опухли, и мне хотелось лечь и свернуться в клубочек, ох, на неделю. Рядом с ним. Держась за него.
- Мне жаль, - сказал он и позволил мне выпрямиться, когда я попыталась отойти. - Ты не просила об этом. Никогда не просила.
- Чертовски верно. - Я вытащила несколько салфеток из коробки, которую до меня использовала Сара, и вытерла ими лицо, промокнула глаза и высморкалась. В выражении лица Дэвид не было ничего, кроме сострадания. - Я лишь хотела спросить, почему я, но не думаю, что найдется действительно хороший ответ на этот вопрос.
- Чем сильнее плечи, тем больше нагрузка, - сказал он. Это звучало как афоризм, но я этого не знала. - Ты сильная, Джо. Сильнее, чем большинство людей, которых я когда-либо знал.
- Отличное. Мой парень думает, что я клейдесдальская лошадь.
Он улыбнулся. - Я думаю, что ты - богиня.
- Мило, - сказала я, и шмыгнула носом, - но богини не плачут о подобной чепухе, не так ли?
- Сколько богинь ты встречала в жизни?
Я не хотела спрашивать, скольких он встречал. Прозвучало бы как обсуждение бывших подружек, чего мне сейчас не очень-то хотелось. - Как надолго ты сможешь остаться? Со мной?
- Я не знаю. - Ох, черт, я не хотела, чтобы он честно ответил. Мужчины. Почему они никогда не знают, когда лучше перейти к утешительной лжи? - Как и ты, я делаю это от момента к моменту. Инстинктивно.
- Да, но, по крайней мере, твои инстинкты отточены несколькими тысячелетиями опыта. Мои же - едва ли отрегулированы несколькими годами ошибок.
Это вызвало у него милую маленькую улыбку, с поднятыми бровями, и почти показавшейся скрытой ямочкой. Оооох. Я сморгнула вновь подступившие слезы, чтобы держать его в фокусе.
- Закрой глаза, - сказал Дэвид.
- Зачем?
Его брови взлетели. - Ты мне не доверяешь?
Бесспорно. Я их закрыла, хоть и лишилась его вида, что было большим минусом. Песчаный зуд в опухших после плача глазах был почти невыносимым... пока я не почувствовала легкие, шелковистые движения его пальцев по векам.
И затем зуд, ощущение припухлости быстро исчезло.
Я испугано вздохнула и обнаружила, что мои забитые носовые пазухи тоже очистились. Приятно. Боль в висках тоже исчез.
Смутной тяжелой боли от наркотиков Имона не было, как будто она никогда и не существовала.
Я открыла глаза снова и посмотрела прямо на него. Его улыбка превратилась в огонь, который вы можете найти в самом сердце атомной электростанции. Ее вид расплавил меня в маленькую радиоактивную лужу. Образно. Но, на самом деле, я не была уверена, что он не мог сделать это буквально.
- Ах, ты мерзавец, - вдохнула я. - Ты мог просто выжечь яд Имона прямо из меня, не так ли?
- Мне хотелось практического подхода. И я хотел четко ему дать понять, что мы не те люди, с которыми ему хотелось бы играть.
- Ох, я почти уверена, что тебе удалось его убедить. - Я положила руку на его теплую щеку, и позволила пальцам скользнуть вниз по теплой коже, шершавой, с небольшим намеком на щетину. Дэвид мог бы принимать человеческое обличие лишь ради маскировки, но он был скрупулезен в этом. Он понимал восторг от текстуры.
- Мы можем уехать утром, - сказал он. - Имара права. Тебе нужен отдых.
Я не хотела отдыхать. Все, чего я хотела - это кровать, запертая дверь и Дэвид. Это было безответственно, это было глупо, и мне было все равно. Я была истощена от напряжения бросить все, что я хотела для… всех остальных.
Погода отвлекала меня. Я встала и дернула шнуры, удерживающие шторы, чтобы их закрыть.
Его руки скользнули вокруг меня сзади, прежде чем я успела снова развернуться. Они горячим кольцом обернулись вокруг моего живота и подтащили меня обратно к его телу. Его голова склонилась вперед, прижалась к моей, и я ощутила дрожащий вздох, прошедший сквозь него. Словно он хотел выплакаться так же, как и я, но мужчины - даже мужчины Джинны - не занимаются такими вещами. Вместо этого он прижался губами к моей шее. Его голос, когда он заговорил, прозвучал хрипло и низко. - Я ненавижу это, - сказал он. - Мне нестерпимо видеть твои страдания. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, и не могу. Я не могу даже обезопасить тебя от себя самого.
- Тебе удается.
- Пока что.
- Ты сможешь.
- Возможно. - Он ослабил свою хватку и позволил мне повернуться; его руки устроились на моих бедрах и подтянули меня ближе к нему. - Хотелось бы мне, чтобы ты никогда меня не встречала. Ты была бы...
- Мертва, - закончила я за него. - Ты знаешь, ведь ты спас мне жизнь. Несколько раз.
Он покачал головой. - Ты, возможно, и не оказалась бы в опасности, если бы не я.
- Мир не вращается вокруг тебя. Или Джиннов, - сказала я, но произнесла это мягко, потому что я очень не хотела подразумевать, что он не был центром Вселенной, и поцеловала его, прося не принимать это близко к сердцу. Это был приятный, долгий, медленный поцелуй, и казалось, что мы таяли друг в друге. Напряжение потекло вниз по моей спине, через мои ноги, и оставило меня в чрезвычайно томном состоянии блаженства. Не прерывая поцелуя, Дэвид заставил меня сделать шаг назад, затем другой, до тех пор, пока не наткнулась на кровать. Я колебалась, потом позволила себе упасть. Дэвид отпускал достаточно долго, чтобы я могла полностью растянуться на кровати, и потом он просто стоял там, глядя вниз на меня.
- На что ты смотришь? - требовательно спросила я. Ответом мне была красивая улыбка с легким оттенком грусти.
- На тебя, - сказал он. - Просто хочу все запомнить.
Он скинул с плеч пальто оливкового цвета, и оно упало с тяжелым стуком на ковер. Под ним он был одет в сине-белую рубашку и пару брюк цвета хаки.
- Твоя очередь, - сказал он.
- Будем раздеваться по очереди?
Он пожал плечами. Глаза загорелись греховным блеском. - По одной вещи за один раз.
На мне не было пальто. Я подумала, затем скинула туфли. Он удивленно поднял брови. Затем нанес мне ответный удар, включающий носки. Я любила его ноги. Длинные, узкие ступни с высоким подъемом. По-детски мягкие, потому что Джиннам не была свойственна такая банальная вещь как мозоли. Я вспомнила, что каждый дюйм его тела был прекрасен.