Теплый, бархатно-мягкий и превосходный.
Я разгоралась внутри как пропитанная маслом тряпка на костре.
- Футболку, пожалуйста, - сказал он. Слово было подобно мурлыканью в его горле. - Медленно.
Я сделала из этого целое представление, выгнув спину, позволяя ей скользнуть над моей головой, высвобождая недавно выпрямленные волосы, пока те не рассыпались черным атласом по кружеву моего бюстгальтера. Выражение лица Дэвида было закрытым и таинственным, его глаза сфокусировались на моей полной груди, на том, как кружево покрывает ее.
Я приподнялась на локтях, убедившись, что он получил хороший обзор, и наградила его медленной улыбкой.
- Теперь твоя очередь, - сказала я. - Рубашка.
Ему потребовалась сила воли. Я следила за взмахами его пальцев, как ткань соскальзывала, раскрывая полированную кожу, и с трудом сглотнула. Когда последняя пуговица была свободна, с моего места открылся хороший вид на его плоский живот и эту сексуальную тень волос, что была едва-едва видна из-за пояса его штанов. Они сидели низко на его бедрах, как будто хотели спуститься.
Тишина. Он наблюдал за мной. Я наблюдала за ним.
- Ты первый, - пробормотала я.
Он наградил меня медленной, совершенно порочной улыбкой, и расстегнул брюки, потом опустил вниз молнию. Когда ткань соскользнула вниз по его ногам, растекшись подобно луже на полу, я медленно выдохнула. Он был совершенством и пламенем во плоти, и о Боже, как же я его обожала.
- Ты обманул, - обвинила я его. - Что случилось с бельем?
- Не дождался, - сказал он, и в тот момент моя оставшаяся одежда начала развеиваться, превращаясь в прохладные струйки дыма, что заставило меня задрожать от восторга. Кровать заскрипела, когда он оперся одним коленом, глядя вниз на меня. - Иногда со мной такое случается, когда я с тобой.
- Спорим, ты говоришь это всем смертным девушкам.
Его глаза встретились с моими, и мгновение это были не глаза Джинна, а глаза Дэвида, и я увидела человека, которым он когда-то был все эти тысячелетия назад, еще до того, как огонь превратил его в нечто совершенно другое.
- Нет, - пробормотал он. - Не говорю.
У него были большие руки. Невероятные руки. Они скользили вверх по моим бокам, слегка коснулись груди, захватили их в жаркий плен. Ласкали мои соски, пока я покусывала губы и постанывала от желания.
И затем его рука скользнула вниз между моих ног, и мой ум взорвался в дымке блаженства настолько сильного, что, казалось, мир растворился в темном водовороте. По каждому мускулу в моем теле прошла судорога, дрогнула и прошла дальше, в мои бедра, пойманные в ловушку его рук. Казалось, это длилось вечно, и как только я начал возвращаться в реальность, он переместился и сделал что-то еще, и о Боже, это опять началось.
Казалось, это длилось несколько часов. Может быть, это и были часы - медленные, жаркие и мучительно прекрасные, прежде чем он, наконец, поддался соблазну и скользнул внутрь меня, сплавляя нас вместе в безумный, совершенный союз. Это ощущалось так хорошо, так правильно, и я хотела двигаться, хотела, чтобы он двигался… но он этого не делал. Он остался неподвижен, погруженный глубоко, и наши глаза встретились, очарованные чудом. Я могла чувствовать энергию, текущую сквозь него, горячую и дикую. Та же энергия, которая завладела им на улице Нью-Йорка, в машине, но сейчас он понимал, как лучше ее проводить. Как подчинить ее своей воле.
- Отпусти, - прошептала я, и его губы раздвинулись в хрипе, а свет в его глаза просветлел. - Есть такая вещь, как слишком много контроля.
Он занимался со мной любовью такими разнообразными способами, и этот еще один был… неистовым, диким, нежным, опасным, сладким и совершенно открытым. Как бушующая погода за окном и треск в моих нервах, он был неудержим. Когда удовольствие достигло своего пика, это было подобно приливной волне, несущей меня на небо, где я дрожала среди звезд и тумана.
Я прижалась к нему, измученная и блестящая от пота.
Тяжело дыша. Он рухнул со мной в клубке рук и ног. Наши ладони, сжатые вместе, все еще дрожали от силы толчков. Глаза Дэвида были закрыты, а его лицо - на мгновение, по крайней мере - спокойное и умиротворенное. Я изучала его с сосредоточенностью того, кто собирается нарисовать портрет: как скользят тени, как ложатся его ресницы, как его скулы требуют ласки.
- Мне нужно тебе кое-что сказать, - произнес он с все еще закрытыми глазами. Его голос был неуверенным, а дыхание частым.
Я не чувствовала себя более уверенно. - Только если это не прощание.
Его глаза резко распахнулись. - Я не настолько жесток, не так ли?
- Нет. - Я поцеловала его подбородок. Он довольно заурчал, поэтому я продолжила, уткнувшись в его шею. От него пахло чистотой и жаром, с легким оттенком мускуса. Замечательно. - Ну, иногда. Но поверь, я знаю, когда парень собирается выбить дверь. Это было не прощальный секс. Это секс из серии «Вау, привет!».
Он обвил меня руками, и, перекатившись, я оказалась сверху. Его сила захватывала дух. Контроль. Точность. Его кожа была горячей, влажной и прекрасной на ощупь. - Любой, кто когда-либо попрощался с тобой - дурак.
- Ну, очевидно. Ты так считаешь? - Я шутила, но какая-то часть моего мозга была со мной не согласна. Эта часть была заперта в подвале, пока оставшаяся часть меня добивалась того, чего хотела, но сейчас она говорила мне, что время неумолимо заканчивалось, что я не должна тратить эти драгоценные секунды на подшучивания.
Меня это не волновало. Не сейчас. Не с ним.
Дэвид откинул мои волосы с моего лица, но они продолжали скользить по плечам, проливаясь дождем и образуя завесу, которая делала мир маленьким и совершенно безопасным. Иллюзия. Но приятная.
- Большинство Джиннов ушли, - сказал он.
- Что? - Иллюзия была основательно разрушена. - Что значит ушли?
- Выдернуты из этого измерения. Я отправил их в то место, где был дом Джонатана… помнишь?
Я помнила. Не то, где оно располагалось или как до него добраться, потому что это было необъяснимо для понимания смертных, а суть, что это место было отрезано от обычной плоскости нашей реальности. Своего рода карманная вселенная. Убежище. Святилище, в каком-то смысле.
- Пока они там, они не попадут под чей-либо контроль… мой, и, надеюсь, даже Матери, - сказал он. - Это лучший известный мне способ удержать ситуацию от выхода из под контроля между Джиннами и людьми, если худшее все-таки произойдет.
- Если она решит уничтожить человеческую расу, ты имеешь в виду? - Он ничего не ответил. Он и не должен был. - Ты сказал, что большинство джиннов было выдернуто. Не все?
- Несколько вызвались остаться с Ма’ат, - сказал он. - Десять или около того. Достаточно, чтобы помочь им завершить круг. Ма’ат пытается стабилизировать систему… они не будут вмешиваться напрямую, но они могут обеспечить своего рода уравновешивающий балласт. - Он замолчал на секунду, и я могла сказать, что следующие слова ничего хорошего не предвещали. - Около двадцати Джиннов остались с Ашаном. Я не могу остановить их, не без бескомпромиссного противостояния. Проблема заключается в том, что, отозвав Джиннов, я открыл ему поле битвы. Но если бы я это не сделал... Джинны бы пострадали. А люди оказались бы в эпицентре.
Плохие новости. Ашан был силой, с которой нужно считаться, даже по меркам Дэвида, намного меньше по моим собственным. А с небольшой армией бессмертных, наглых, злых существ... двадцати было более чем достаточно, чтобы уничтожить все на своем пути.
- На самом деле, я думаю, что Ашан надеется на тебя, чтобы все бросить.
- Я не могу драться с ним.
- Не можешь… или не хочешь? Это была проблема Джонатана. Я думала, что часть причины, почему он переложил на тебя дела в том, что ты был бы в состоянии... действовать.
Он выглядел настолько серьезным, что это охладило непрекращающееся тепло внутри меня. Я соскользнула на бок и свернулась у него под боком, его рука обвилась вокруг меня, прижимая к себе.
- Мне нужно время, - сказал он. - Мне нужно время, Джо. А то, о чем говоришь ты - это начало конца для нас. Это то, чего Джонатан боялся все это время. Войны. Смерти. Уничтожения. Я не... - он замялся. - Я не готов. Я не уверен, что смогу быть тем, кем был он. Никогда.
- Так ты готов позволить людям принять удар за вас, пока вы будете все обсуждать?
Его рука, гладившая мои волосы, замерла. Его глаза закрылись.
- Да, - сказал он мягко. - Я должен быть готов это сделать. Как и ты. Послушай, Джо… ты говорила с Оракулом. Это беспрецедентно. Тебе могло бы повезти, если бы Оракул не был… предупрежден…
- Заражен.
- Да, - сказал он, и поцеловал мое обнаженное плечо. - Поэтому мы пробуем снова. Мы продолжим попытки. И если дело дойдет до драки с Ашаном, я сделаю все, что в моих силах, чтобы закончить все с минимальным кровопролитием.
Я повернулась и, приподнявшись на локте, посмотрела на него сверху вниз. - Человеческим кровопролитием? Или ты говоришь о Джиннах?
Он смотрел на меня с абсолютной твердостью, и в его глазах была эта тень, та же самая, которая присутствовала в Джонатане до него. Сила. Огромная и неизвестная сила. - Я должен быть верен своим обязанностям, Джо. Но сейчас ты - одна из тех обязанностей.
- Я знаю, - сказала я, и положила руку на грудь, на сердце. Не настоящее сердце, конечно, не настоящая плоть, только лишь его сила мысли. Я трогала огонь. Прикасалась к вечности. - Мы просто пытаемся спасти наши задницы, не так ли? К тому же, мы делали это с самого первого момента, как увидели друг друга.
- Да. - Его горячие губы прижались к моему лбу на мгновение. - Это как лесной пожар. Старый мир горит. Трудно разглядеть новый, что придет на смену, под всеми разрушениями, но лес всегда зеленеет, Джо. Так всегда бывает. - Он поцеловал мое плечо еще раз, медленно проложив дорожку поцелуев вдоль моей ключицы. - Самолет Имары и Сары приземлился в Фениксе без происшествий, кстати. В целости и сохранности. Имара везет Сару к Ма’ат.