И во вспышке молнии Дэвид изменился. Его тело заполнилось, расправились широкие плечи, кожа побелела. Он сложил руки на столе, бледные и сильные.
Когда преобразование закончилось, я сидела напротив Ашана, в его фирменном костюме. Его бирюзово-синий галстук выглядел опрятным и идеально завязанным, а рубашка накрахмаленной.
Когда он успел занять место Дэвида? О Господи, только не в отеле... Нет, это было невозможно. Позже, на стоянке? Или только что, на улице? Я должна была полагать, что произошло это за дверью закусочной, и что Дэвида просто отвлекли, чтобы дать Ашану шанс увидеться со мной.
Я размышляла над своим выбором. Я могла либо умереть, стоя перед Ашаном, или умереть убегая.
Я не побежала.
И как ни странно, он не убил меня. По крайней мере, не сразу.
- Голодна? - спросил Ашан вежливо. - Я рекомендую клубничный пирог.
Он посмотрел вниз, и перед ним действительно появилась тарелка с кусочком клубничного пирога. Блестяще красная начинка сочилась на тарелку, как кровь по костям. Он взял свою вилку и съел кусочек, потом отхлебнул кофе из низенькой кофейной чашки.
Я могла бы упомянуть, что каждая из этих вещей - тарелка, пирог, вилки, чашки - появились просто в тот момент, когда он дотронулся до них. Грубая и излишняя демонстрация своей силы, просто для моего блага.
- Где Дэвид?
- Занят. Я уверен, что он скоро вернется, - сказал он мягко. - Уверена, что не голодна? Это может быть твой последний прием пищи.
Я улыбнулась. Она ощущалась не так на моих губах, но я надеялась, что она будет достаточно хороша, чтобы пройти его осмотр. - Конечно. Не возражаешь, если я сама себя обслужу?
Он пожал плечами. Я зашла за прилавок и отрезала себе кусочек пирога с кокосовой меренгой, который выглядел просто божественно. Вместо кофе я предпочла стакан молока. Я вернулась в кабинку под раздражающий скрип пластика.
Если это был сон, по крайней мере, я получу в нем кусок пирога. А если нет… ну, умирать на полный желудок казалось лучше возможной альтернативы. Я дрожала от страха за Дэвида, страдая от осознания того, что если он сумел сделать это здесь (занят, что это могло значить?), Ашан будет иметь преимущество во всех отношениях.
Ашан откусил пирог, наблюдая за мной.
- Смотрю, ты проследил, чтобы у нас была определенная приватность, - сказала я.
- Мне показалось, что так лучше. - Очередная леденящая душу улыбка хищника. - Я бы не хотел делить тебя с кем-либо еще.
От Имона к этому. В действительности, я была слишком ошеломлена, чтобы быть в ужасе; Имон сделал мне одолжение, по крайней мере. Независимо от реакции, которую Ашан надеялся спровоцировать, этого не произошло.
Я откусила кусок пирога.
Если Ашан и был разочарован, он умело это скрыл. Он продолжал откусывать и отпивать без всякого намека на желание убить. Ну, хорошо, намекая, но не действуя. Я могла прочесть желание убить меня в каждом взгляде и внимательных, аккуратных движениях.
- Где они? - спросила я. - Люди, которые были здесь.
- Все еще здесь. - Он неопределенно махнул рукой. - Вне фазы. Они не замечают деталей. Я переместил нас на несколько секунд назад во времени, в своего рода пузырь. Когда мы уйдем, он схлопнется обратно. Это всего лишь местный феномен.
Это было немного интересным. - Ты можешь это сделать?
- Время - это моя специальность, - сказал он. - Это интересная вещь, время. Жидкости. Очень сложно. Я не жду, что ты поймешь.
Он был настроен поболтать. Что было странным. Ашан всегда обращался со мной как с тараканом. Я не могла представить его за приятной, уютной беседой за пирогом и кофе. Если и было одно горящее пламя внутри Ашана, то это честолюбие - холодное, безжалостное и всепоглощающее.
Так почему же он сидит здесь и ведет себя со мной мило? Он ждал сообщения о том, что Дэвид ранен? Убит?
Если Ашан причинил ему боль, я найду способ заставить его заплатить.
Ашан улыбнулся мне поверх своей вилки с кусочком клубничного пирога. Я улыбнулась в ответ и отломила кусочек кокосового. Меренга таяла на моем языке. Даже в моем онемевшем, напряженном состоянии это было приятно.
- Так, - сказал Ашан, и я почувствовала, что он готов перейти к главной теме. - Что же Оракул сказал тебе, Джоанн?
- Кроме крика? Ничего. Хороший пирог, кстати.
С него спала напускная приветливость, и то, что осталось, не проявляло никакого интереса к десерту. Его тарелка, вилка и кружка исчезли. Он прижал эти большие, сильные, бледные руки ладонями вниз к столу. Я продолжала есть, медленно и сознательно. Я ни за что не дам чему-то столь хорошему пропасть впустую. Мне нужны были силы.
- Ты смеешься надо мной, - сказал он. - Ты не ровня мне. Ты - ничто. Ты даже меньше, чем низшие формы жизни, породившие тебя.
- Ох, ты мастер заговаривать зубы, - сказала я. - Осторожнее. Ты меня заводишь.
Я удивила его. Он привык наводить на людей ужас и страх. Даже на меня. И снова, моя свежая прививка ужаса от Имона оказала мне странную услугу.
Удивление сделало его задумчивым, не злым. Он наклонил голову и продолжал смотреть на меня. - Почему ты смеешь говорить мне такие вещи? Ты хочешь умереть?
- Нет, - сказала я. - Ты убьешь меня, либо нет. Твои мелкие политические амбиции меня не касаются. Ты хочешь быть центром вселенной Джиннов? Хорошо. Обсуди это с Дэвидом. Я сплю с ним, а не говорю ему, что делать. Говоря о Дэвиде, ты ведь не напрямую столкнулся с ним в рукопашной, не так ли? В чем дело, Ашан? Он напугал тебя?
Ашан положил руки на стол, не отрывая от меня взгляда, и глаза у него были жуткого, подсвечиваемого изнутри, цвета глубокого океана. - Ты хоть представляешь, как сильно я хочу уничтожить каждую клеточку твоего тела? Измельчить в пасту, пока от тебя не останутся лишь осколки костей и крики?
Мое сердце забилось быстрее, но я продолжала есть. - Поэтично. Тебе следует это записать.
Я совсем обескуражила его в этот раз. Он сухо рассмеялся и откинулся на спинку кресла. - Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? Такое слабое маленькое существо, как ты? - Я отрицательно покачала головой. Его глаза сверкали ярче, а улыбка стала резче по краям. - Возможно, ты окончательно тронулась умом.
- Это вероятно. - Я съела последний вкусный кусочек своего пирога, смакуя каждый момент, и запила его внушительным глотком молока. Теперь, когда перекусила. - Я сошла с ума. Но, по крайней мере, к этому прилагался десерт.
Он сцепил пальцы в длинные, мощные колонны из плоти и костей. Это напомнило мне Имона, как он смотрел на меня в номере отеля, кончиками пальцев касаясь губ. Я почувствовала вспышку ужаса, пробежавшую через меня, и вздрогнула. Это плохо. Онемение было хорошо. Онемение было моей единственной реальной защитой прямо сейчас.
Я компенсировала это единственным известным мне способом - сарказмом. - Что ты будешь делать, Ашан? Ослепишь меня до смерти?
Я вынуждала его слишком сильно. Он потянулся через стол, опрокинув по пути мою тарелку, и схватил меня за запястье. Он прижал его к столу с сокрушительной силой. Наверное, ему даже не составит труда сломать мои кости, проломив стол, да и разгромить весь ресторан, если уж на то пошло. Но я просто сидела, наблюдая за ним. Не оказывая сопротивления.
И он не прикладывал больше силы, чем ему нужно, чтобы удержать меня на месте.
Как Имон.
- Чего ты хочешь? - Спросила я его, затаив дыхание. - Ты продолжаешь преследовать меня. Что же у меня есть такого, что ты так хочешь?
Вспышка ненависти в его глазах была настолько экстремальной, что я нервно сглотнула. - Ты меня вообще не интересуешь. Ты даже ниже того, что ползает в грязи.
Я поняла кое-то ужасно важное. Ашан не хотел быть здесь. Действительно не хотел, и это было не из-за меня. Он просто доставал меня из какого-то непонятного желания поиграть со своей добычей, как гигантская кошка.
- Отпусти, - сказала я. Он выполнил. Я была поражена, но быстро это скрыла. Нет смысла, чтобы он знал, что я тоже сдавала позиции. - Что ты хочешь знать, Ашан?
- Что сказал тебе Оракул?
- Ничего.
- Ты лжешь. - Его руки снова лежали на столе, и что-то в его глазах стало еще ярче, поразительно ярче в темных уголках. - Что существо сказало тебе?
- Послушай, - сказала я тихо. - Я не знаю, что ты хочешь, но могу сказать лишь то, что знаю. А это - ничего. Оракул кричал и… - Я поняла к чему он клонит. Оракул не сказал мне, но Ашан сам подсказал мне, со всей своей паранойей.
Он хотел что-то сделать с Меткой Демона, прорвавшейся сквозь защиту и пытающейся добраться до Оракула. Может быть, он даже сам это сделал.
Должно быть, он разглядел мелькнувшее понимание, потому что он взял и ударил меня.
Я видела момент удара и смогла немного повернуть лицо в сторону, но даже при этом, меня отбросило к стене. Моя голова с треском ударилась о дерево, и я почувствовала накатывающую горячую волну тошноты. Боль пришла не сразу, но у меня появилось мгновенное убеждение, что больно будет позже. А сейчас был только пронзительный звон в голове и обжигающе горячая пульсация в правом виске.
Ашан поднимался. По исходящей от него сырой ярости, которую я ощущала, я поняла, что скоро буду разорвана на части. Он протянулся...
И Дэвид схватил его за руку.
Они ничего не говорили. Дэвид просто смотрел на него. Он выглядел жестким… таким же жестким, как и Джинн перед ним. Огонь и пепел, ничего человеческого.
Ашан улыбнулся. - Долго же ты, - сказал он. - Думаю, что мог бы заставить ее кричать сильнее, чтобы привлечь твое внимание.
- Ты дурак, - сказал Дэвид. - И ты второй дурак, который испробовал этот метод менее чем за сутки. Ты понятия не имеешь…
Он замолчал и медленно повернул голову в сторону, вглядываясь в тени.
- Дурак, говоришь? - спросил Ашан. Он все еще улыбался. Чем дольше он улыбался, тем меньше мне нравилась эта улыбка. - Да не особо. Хотя ты - точно, поскольку продолжаешь бегать у нее на побегушках, даже без бутылки, подчиняющей тебя ее воле.