— Неужели? — лукаво посмотрела на нее Сильвия. — Тогда зачем же ты написала его имя мукой на столе?
Черт, я же не убрала кухню перед уходом, спохватилась Молли, заливаясь краской.
— Это еще ничего не значит.
— Ты его любишь?
— Вовсе нет.
По лицу Сильвии было видно, что она этому не верит.
— Какое блаженство! — воскликнула она, вытягивая ноги перед камином. — Я просто мечтаю принять душ. Можно, я возьму твой шампунь и вымою голову?
Счастливое свойство юности — беззаботно отбрасывать проблемы прочь, с завистью подумала Молли.
— Между мной и Уэйном теперь определенно все кончено, — повторила Сильвия, когда девушки наконец-то собрались лечь спать. — Собственно, ничего такого и не было, если ты понимаешь, о чем я говорю…
На улице раздались чьи-то быстрые шаги. Она побледнела и замерла.
— Это Уэйн, — испуганно прошептала она, прижимаясь к стене. — Не впускай его…
Шаги стихли, удаляясь от дома.
— Нет, это просто прохожий, — успокоила ее Молли. — Тебе здесь нечего бояться.
Будем надеяться, что это действительно так, с тревогой думала она позже, лежа без сна в своей постели. Сильвия мирно спала в соседней комнате. Разумеется, девушка правильно поступила, уйдя от Уэйна, но, пожалуй, следовало бы все-таки сообщить об этом Алексу и обратиться к нему за помощью. Все-таки он ее сводный брат. Во всяком случае, именно такой совет дала бы Молли ее мать, если бы узнала обо всем, что случилось. Но она пообещала не делать этого, и, кроме того… кроме того…
Она вспыхнула, вспомнив их разговор об Алексе. Из соседней комнаты послышался тяжелый вздох. Молли устало закрыла глаза. Утром нужно вставить стекло, а потом серьезно поговорить с Сильвией.
Алекс тоже никак не мог заснуть. Ну что за характер у этой девушки! Взорвалась, даже не вникнув в суть дела…
Он со стоном перевернулся и со всей силы ударил кулаком по подушке. И при всем этом он ее любит. А если она попытается осуществить свое глупое и рискованное намерение взять интервью у Ферриса, то подвергнет себя серьезной опасности.
После митинга старший инспектор полиции сообщил ему, что для Уэйна уже расставили ловушку. Агент, который внедрился в эту странствующую группу и смог завоевать там доверие, смог передать, что Феррис вскоре ожидает встречи с крупными поставщиками наркотиков, которые попытаются под видом иностранной съемочной группы проникнуть через полицейский кордон.
Видимо, Уэйн давно разрабатывал этот план, и его главной целью было отсечь посредников, которые обычно снабжали его товаром, и напрямую выйти на влиятельных воротил. Это сделало бы его «бизнес» гораздо более выгодным.
Проблема заключалась в том, что он не мог действовать на территории, контролируемой другими дельцами наркобизнеса. Именно поэтому, когда Сильвия упомянула лес в окрестностях Фордкастера в качестве возможного места для стоянки, он ухватился за эту мысль.
Из-за риска быть раскрытым секретный агент не смог заранее предупредить полицию о запланированной акции — наркомафия быстро расправляется с теми, кто, по ее мнению, ведет двойную игру. Такая возможность появилась у него только тогда, когда вокруг лагеря были выставлены кордоны.
Полиция решила позволить Уэйну осуществить свой план, чтобы взять его с поличным в момент передачи товара и денег.
— Будем надеяться, что у вас все получится, — сказал Алекс старшему инспектору. — Судя по настроению местных жителей, если ситуация с лагерем в ближайшее время не разрешится, у некоторых из горожан очень скоро может возникнуть искушение взять дело в свои руки.
— Этого мы должны избежать любой ценой, — с мрачной решимостью ответил Джереми Харрисон. — Когда речь идет о наркотиках, вспышки насилия почти неизбежны. В отделе по борьбе с наркотиками Уэйн уже давно был под подозрением, но до сих пор им не удавалось получить явные доказательства. На этот раз мы близки к цели…
— Будем надеяться, что, когда Ферриса выведут из игры, нам удастся убедить остальных добровольно перебраться к Литтл-Барлоу.
— Надо, чтобы они сами приняли это решение, — согласился инспектор. — Нам совсем ни к чему беспорядки на улицах города…
— Как гласят наши семейные хроники, последний раз это было в 1786 году, — сказал Алекс. — Один из моих предков писал в своих мемуарах о том, что городская тюрьма оказалась слишком мала, чтобы вместить всех арестованных.
— Я его понимаю, — со вздохом кивнул Джереми Харрисон.
Зная все эти факты, Алекс очень волновался за Молли. Даже страшно себе представить, в какую переделку она может попасть, попытавшись встретиться с Уэйном.
Утром он первым делом поедет в город, чтобы увидеть ее, объяснить все, заставить понять, уговорить… И — увлечь в постель? Мечты… Или надежды?
Сначала она проспала сама, потом с большим трудом подняла с постели Сильвию. Девушка недовольно ворчала и протестовала, изо всех сил натягивая на голову одеяло, и Молли пришлось в буквальном смысле трясти ее, чтобы наконец разбудить. Разумеется, она была не в лучшем расположении духа, когда услышала резкий стук в дверь.
— Это он, — испуганно сказала Сильвия, уронив на стол ломтик поджаренного хлеба. — Это Рэн.
Она нервно посмотрела на дверь.
— Рэн? — удивленно переспросила Молли. — Я думала, ты боишься Уэйна.
— Да. Да, конечно, — согласилась Сильвия. — Но Рэн… Не говори ему, что я здесь, — взмолилась она, торопливо отодвинула чашку с недопитым кофе и, поднявшись из-за стола, бросилась к лестнице.
Раздался дребезжащий звук дверного звонка, и они обе замерли.
— Молли… — властно прозвучал раздраженный мужской голос.
— Это Алекс, — выдохнула Сильвия. — Он не должен знать, что я здесь. Не впускай его…
Молли заверила ее, что она вовсе не собирается приглашать в дом ее сводного брата, и та быстро ускользнула наверх.
Что ж, теперь придется разбираться с незваным визитером, ведь я не могу с такой же легкостью скрыться от него, с сожалением подумала Молли.
— Я как раз завтракала, — холодно начала она, открывая дверь.
— Завтракала? В такое время? — Алекс бросил взгляд на часы. — Уже десять…
Неужели уже десять? — ужаснулась Молли.
— У меня была очень беспокойная ночь, — сердито отрезала она.
Воспользовавшись ее замешательством, он вошел в прихожую и решительным шагом направился в кухню. Молли едва не задохнулась от возмущения.
— Эй, туда нельзя, — воскликнула она, прошмыгнув мимо него и вставая в проеме полуоткрытой двери.
Если он туда войдет, то сразу же увидит разбитое окно. А она обещала Сильвии, что не выдаст ее…
Но ее отказ впустить его в кухню не только не остановил Алекса, но и, видимо, прибавил ему решимости.
— Почему это? — резко спросил он, делая шаг вперед.
Молли ощутила свежий аромат его одеколона и вся затрепетала.
Чувствуя головокружение, она протянула поперек двери руку, чтобы помешать ему войти и увидеть кое-как прикрытую куском картона дыру в окне. Но Алекс смотрел на стол.
Молли нервно проследила за его взглядом.
Сервировка недвусмысленно свидетельствовала, что здесь только что завтракали двое.
Алекс поджал губы, и она стала лихорадочно соображать, как выкрутиться из создавшейся ситуации.
— У тебя в доме кто-то есть, — прямо заявил он и требовательно спросил: — Кто?
— Это… — замялась она, и, так ничего и не придумав, отрезала: — Это не твое дело.
Не его дело. Алекс сжался, как от удара. Она не могла сказать ничего более обидного. Кто он, этот человек, с которым она завтракала? И, возможно, не только завтракала… И почему она ни разу не намекнула ему на то, что у нее есть другой мужчина?
Он невольно бросил взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.
— Да, ты права, — мрачно согласился Алекс, переводя на нее потемневшие от боли и ревности глаза. — Это не мое дело.
Он круто развернулся и стремительно вышел.
Подойдя к машине, он уже слегка остыл и вдруг понял, что так и не предупредил Молли о том, что полиция не позволит ей проехать через кордон, чтобы взять интервью у Уэйна. Так что не стоит тратить время на эту попытку и подвергать себя опасности быть задержанной. Надо надеяться; что полиция сможет остановить ее более профессионально, чем это пытался сделать он сам.
Выходит, вся эта затея с предупреждением была только предлогом, чтобы увидеть ее? — неожиданно осознал он.
Алекс решительно тряхнул головой. Он никак не ожидал, что она окажется не одна, что у нее в доме будет кто-то еще, другой мужчина.
Кто он такой? Что их связывает? Нет, у нее не может быть ничего серьезного с этим человеком. Иначе разве могла бы она быть настолько нежной и страстной в его объятиях?
С мрачным выражением лица Алекс сел в «лендровер» и включил мотор.
9
— Он ушел? — шепотом спросила Сильвия, спускаясь на цыпочках вниз по лестнице.
Молли молча кивнула.
— Ты ему ничего не сказала? — забеспокоилась девушка. — Он не знает, что я здесь?
— Нет, не беспокойся, — печально подтвердила Молли.
Как Алекс посмел предположить, что у нее ночевал мужчина? Судя по выражению его лица, он решил, что это не просто мужчина, а ее любовник. Как он мог подумать такое после того, что произошло между ними? За кого он ее принимает? Если он такой бесчувственный, то это не значит, что можно оскорблять ее подобными подозрениями…
Неужели он думает, что она могла так вести себя с ним, если бы у нее был кто-то еще? Неужели он действительно верит, что она стала бы рассказывать ему о своих девичьих фантазиях, если бы существовал другой человек, которому их можно было бы доверить? Тот, кто имел бы на это больше прав?
Молли хмуро прошла в кухню. Сильвия деловито резала хлеб, чтобы загрузить очередную партию в тостер.
— Ммм, замечательно, — сказала она десять минут спустя, слизывая с пальцев остатки масла. — Почему ты ничего не ешь? Попробуй, как вкусно.
— Я не голодна, — устало проговорила Молли.