— Орра, бей-убивай! — кричали они.
Схватка мигом поменяла свой окрас: орки за несколько минут оказались в меньшинстве и теперь пытались спасаться бегством, завывая на все лады и бросая оружие. И, надо сказать, это у них получалось куда лучше, чем сражаться против подготовленного и решительного врага. Конечно, если бы вместо южан в домах сидели измождённые недоеданием и бесконечной барщиной вилланы-оптиматы или нагулявшие жирок бюргеры-популяры — худо пришлось бы Аркану и Сверкеру. Но орра, даже простолюдины, были по-своему боевым народом, почти как ортодоксы.
Они преследовали орков, и убивали их ударами в спину, и не обращали внимания на раны, и подбадривали один одного… С некоторым удивлением Рем увидел, как Габи, поднявшись на козлах фургона в полный рост, выпускает из арбалета болт в сторону убегающих орков, потом крутит ворот, накладывает новую стрелку — и выцеливает следующего зеленокожего. На лице у неё застыло странное выражение, какого он у жены никогда до этого не видал.
Оставив гнома добивать проверенных налётчиков, сам Аркан подбежал к фургону:
— Габи, оставь! Габи, ты чего?
Зайчишка бросила арбалет и кинулась на руки к мужу, зарывшись носом в его волосы и не обращая внимания на залитые чужой кровью кирасу, наручи и перчатки.
— Рем, Рем, они бросали из окон детей! — И разрыдалась.
— Мы убьём их всех до единого, — процедил сквозь зубы Аркан, оглядывая подходящих к фургону поселян-орра. — Если Творец привёл нас сюда — значит, мы займёмся этим. Мы убьём злодеев и разберёмся с тем, что здесь произошло. И, возможно, после этого убьём кого-нибудь ещё. Как решит Господь!
XI ПИКИ ОРРА
Едва зализав раны, заколотив выбитые окна досками и организовав похороны павших, Шон Лоусон и другие местные плотной группой окружили Аркана и Ёррина, переглядываясь и многозначительно шевеля бровями.
— Джентльмены, вы нас спасли, и мы знаем это. Но смеем просить вас о помощи и дальше. Не нам судить, каковы цели вашего пути, но обещаем отплатить вам от всего сердца, какой бы ни оказалась затребованная плата, — проговорил Шон.
— Какого рода помощь вам нужна, маэстру? — нахмурился Рем.
— Вы отменные бойцы и, как видно, люди бывалые. Эта орочья банда — капля в море. У Дойла Галахера на латифундии работали сотни и сотни рабов, он держал их в ежовых рукавицах, порол нещадно… Орки — скотина выносливая, но и у них, видно, есть предел прочности. Так или иначе — сейчас асиенда Галахеров уже догорает, сам Дойл наверняка растерзан на куски, а по всей провинции разбежались банды типа этой… Джентльмены, у нас тут живут родственники, повсюду! Мы не можем их бросить!
— И что вы предлагаете? — Аркан буравил их взглядом, и многие из мужчин не выдерживали — опускали глаза. — Чего вы хотите от нас?
— Вы умеете воевать и командовать. А мы умеем драться, мы отличные пикинёры, но — простые солдаты! Командует аристократ — так заведено на Юге. Да и найдись среди нас подходящий человек, всё равно не станет, к примеру, Гарви слушать Лоусона, хоть мы и родственники… Особенно потому, что родственники! А если вы возглавите отряд, то мы сядем на телеги, возьмём пики — и под вашей командой отправимся к Тичерам, Бимам и Дэниэлсам — и постараемся спасти всех, кого сможем. А потом — к Гарви, Велветам и прочим. Вы не орколюб, это сразу видно, но и не самодур, как Галахер. Он доигрался, но это не повод отдавать наших кузенов и кузин на растерзание зеленокожим!
— Что ж… — Аркан сделал вид, что задумался. — А где эти ваши Бимы, Тичеры и Дэниэлсы проживают?
— Так вдоль Преторианского тракта! — махнул рукой куда-то в сторону Наковальни Солнца Шон.
Габи уловила довольный блеск в глазах мужа, но ничего не сказала: она ведь хотела быть хорошей женой и видела, что Рем что-то задумал. А всякая хорошая жена крайне заинтересована в том, чтобы у её мужа задуманное — удавалось!
— Я хочу, чтобы вы знали: я — ортодоксальный баннерет из Деспотии и действительно имею опыт военных действий. Я воевал с гёзами, с рыцарями, с синелицыми, с… Много воевал за Арканов. И буду воевать ещё. И мне может понадобиться помощь храбрых и опытных мужчин, многих десятков и даже сотен солдат!
— Ну-у-у… — Они переглядывались.
Одно дело — один военный специалист, технический командир. Другое — отряд пикинёров, которые в первую очередь земледельцы и которым не очень-то хочется отрываться от родных домов и полей. Не слишком ли большую плату этот аскеронец требует за помощь?
— Это произойдёт после того, как мы разберёмся с причинами произошедшего здесь и ваши родственники будут в безопасности, — сделал предупреждающий жест рукой Рем. — А ещё я заплачу хорошие деньги — вам и всем, кто захочет ко мне присоединиться… Может быть, вы знаете Патрика Доэрти? Говорили вам, на каких условиях нанимали кавалерию?
— О-о-о да! — оживились южане. — Орра, это деловой разговор!
— Вы — безлошадные, значит, делите пополам. — Аркан мог быть щедрым, но не в те моменты, когда в нём играла квартирмейстерская сторона натуры.
— Тоже солидно, — признали орра. — Подработать мы не против, но не все сразу, а по жребию — половина из нас. Потому что жатва скоро! А жатва — это мать-мать-мать… Жатва — самое важное, без хлеба — как? Но мы кузенам скажем про деньги, и поверьте, маэстру баннерет, вы из одной нашей провинции наберёте много сотен отменных пехотинцев! А если после жатвы — то многие тысячи!
— Тогда не вижу препятствий. Вы — мужчины, и я — мужчина. Как сказано в Писании: «Да — да, нет — нет, остальное — от лукавого!» Собирайте припасы и оружие, грузитесь в телеги — отправляемся по тракту! Будем убивать орков.
Орра, оживлённо переговариваясь, разошлись по домам.
— Теперь у нас будет эскорт на некоторой части пути, — сообщил Рем Ёррину и Зайчишке. — Путешествовать с десятком вооружённых мужчин куда безопаснее, чем втроём, верно? А если мы сможем помочь им спасти родню — они будут нам обязаны. Посмотрим: так ли хороши в деле Серые Кафтаны, как о них пишут летописи? Пока что они меня не впечатлили… Но если проявят себя — думаю, полтонны золота помогут нам набрать целый пехотный корпус.
Да, при освобождении Лоусона орра не пускали в ход пики, сражаясь короткими фальчионами — привычным для копейщиков оружием последнего шанса. И в целом — бились храбро, не боялись крови и помогали один одному… Но всё-таки по сравнению с воинственными ортодоксами гонористые южане не показались Буревестнику хорошими солдатами. В конце концов, орки заставили этих мужчин запереться в своих домах!
— Рем! — Габи подошла вплотную к мужу, встала на цыпочки и заглянула в его чёрные фамильные глаза. — Кажется, наше свадебное путешествие превращается в военную кампанию, да?
Она была такая хорошенькая, что у Рема защемило сердце. Он положил ладони на талию супруге и вздохнул:
— Зайчишка, я… — Буревестник неожиданно для самого себя смешался. Его аркановская неугомонная натура требовала действия, хотела вмешаться в происходящее, всех победить, добыть новой славы и репутации, и новых союзников, но… У них ведь был медовый месяц! — Я ведь не специально, оно так…
— Не-е-ет! Я не собираюсь тебя обвинять, ты — мой муж, и куда ты — туда и я. Военная кампания — значит военная кампания, но если мы не притворяемся больше торговцами, то нам нужен другой фургон — боевой, укреплённый, как у ортодоксов прошлого, и ещё пара или две пары мулов в упряжку, и можно на колёса приделать такие острые железные или стальные спицы, я читала в одной книжке…
— Га-а-аби! — Аркан подхватил её на руки. — Ты сумасшедшая, знаешь? Или наоборот — самая разумная жена в мире?
— Тш-ш-ш, Рем, я суечусь специально, чтобы не разреветься! — призналась девушка и снова уткнулась мужу в шею носом. — Какие ужасненькие вещи тут происходят…
— Габи, Габи, я обещаю — мы доберёмся до Претории, и у нас будет настоящий медовый месяц, — зашептал Рем на ушко жене. — Шикарные апартаменты, огромная ванная, шёлковые простыни, всякие сладости и фрукты, хорошая музыка и всё что захочешь, мм? Наконец-то почувствуешь себя настоящей герцогиней!
— А я думала, быть настоящей герцогиней Арканой — это стрелять из арбалета, жечь фоморов, копать могилы и колесить по свету! — смахнув слезу из краешка глаза, улыбнулась Зайчишка. — А ты — шёлковые про-о-остыни!
— Обещаю! — Рем притянул её к себе и поцеловал, в очередной раз тая от запаха полыни от её волос, от мягких губ и ощущения девичьего тела в руках.
Зайчишка изогнулась, делая вид, что сопротивляется, но на самом деле подставляя щёчки под поцелуи, и сказала:
— Вон Лоусоны уже тащат свои пики и запрягают коней… Пора!
Первым испытанием на пути отряда лоусонских пикинёров стал большой, на двести или триста домов, посёлок под названием Гарви. Уже с тракта Аркан увидел дым: горели окраинные дома. Слышались крики, лязг металла и треск дерева: Гарви сражались!
— Джентльмены, строимся! — крикнул Шон, и из телег высыпало полтора десятка бородатых и коротко стриженных южан. На головах у них красовались прочные кожаные шляпы: широкополые и разной степени потертости, но прекрасно защищающие от солнца.
Знаменитых серых кафтанов по случаю жары на пикинёрах не было: широкие рубахи с портупеями для фальчионов, удобные холщовые штаны и котомки с припасом дополняли простой комплект снаряжения южных пехотинцев. Аркан с неудовольствием отметил: ни кирас, ни стёганых гамбезонов южане не носили, — но говорить ничего не стал, потому что действовали пикинёры слаженно, выстроившись в шеренгу и взяв пики на изготовку.
— Командуйте! — глянул в глаза Рему Шон.
— Ёррин, Габи — на вас фургон и телеги, если появятся орки — подайте сигнал, мы вернёмся. А сейчас, маэстру — двигаемся по главной улице и убиваем всякого орка, какого встретим. Я прикрою тыл и фланги, не бойтесь за свои спины. — Из двух мечей Аркан выбрал спату: ведь воевать предстояло не с химерами, не с магами и не с фоморами, против зеленокожих дикарей должно было хватить обычной доброй стали. — Шагом марш!