— Р-раз, раз, раз-два-три! — хриплым речитативом завели южане, привычно подстраивая шаги под единый ритм.
Впереди совершенно точно шёл бой, местные жители перегородили несколько центральных улиц телегами, бочками и ящиками и всерьёз дрались с орками, многие из которых и не думали атаковать баррикады: беглые рабы гораздо сильнее были увлечены грабежом ближайших домов и пожиранием всего съестного, до чего только могли дотянуться, включая комнатные растения, кошек, собак и домашнюю птицу — чуть ли не живьём.
— С нами Бог! — по привычке выкрикнул Аркан, но встретил в глазах южан полное непонимание.
— Бей-убивай, орра! — вот был их простой и понятный боевой клич.
Услышав его, орки завыли и зарычали, выпрыгивая из окон и дверей, собираясь в плотную толпу, чтобы уничтожить новых врагов, а южане на баррикадах воспрянули духом и приветствовали явившихся на выручку родичей громкими криками.
А дальше… Дальше пикинёры выставили свои страшные орудия убийства вперёд и под нескончаемое «раз-раз-раз-два-три» принялись самым некрасивым и кровавым образом тыкать пиками в каждого зеленокожего, кто попадался на пути. Укол — выдернуть! Укол — выдернуть! Длинные, с ладонь, листовидные наконечники вонзались в орочью плоть, оставляя глубокие кровоточащие раны, и, даже задев по касательной, рассекали кожу, оставляя алые борозды на зелёной коже.
Аркан вовремя увидел мускулистого клыкастого парня с двумя поварскими ножами в лапищах — он попытался сигануть с козырька крыльца одного из домов на спину Шону Лоусону. Огромный прыжок, взмах спаты — и орк был сбит с траектории и рухнул наземь, истекая кровью из раненого бедра. Стоило отдать должное зеленокожему бойцу: он не выронил оружие! Рыча и воя, выпучив яростно свои рыбьи, с красными прожилками, глаза, орк встал и, подволакивая ногу, ринулся на Аркана. Буревестник ждал, вознеся меч над головой, и смотрел на врага прямо, не мигая, без толики страха.
Рем видел его всего целиком — даже рубцы от плети на плечах и шее, и мозоли на руках, и шрамы на лице… Это было именно лицо — дикое, но в некотором роде даже красивое. Аркан мог бы пожалеть беглого раба и, наверное, даже чувствовал с ним некое сродство: Рем ведь тоже бунтовал против тех, кто поработил его, но… Но орк и его товарищи по несчастью, добыв свободу, не нашли ничего лучшего, как использовать её для бессмысленных грабежей и убийств. И не было в этом никакой священной мести и великой идеи — только злость, насилие и жажда разрушения. А потому…
Потому в тот самый момент, когда орк совершил рывок в ноги человеку, желая расплатиться за истекающее кровью бедро, Аркан нанёс ужасающей силы и скорости удар сверху вниз и разрубил диковатое, но красивое лицо врага до самого подбородка, а потом отпрыгнул, позволяя мёртвому телу упасть на землю.
Ещё несколько раз Рему приходилось пускать в ход клинок, отражая нападения с тыла и позволяя пикинёрам наступать дальше и убивать орков — одного за другим. Он переменил своё мнение по поводу южан: в строю они действовали слаженно и смертоносно, прикрывая один одного, держа врага на дистанции и весьма эффективно пользуясь главным преимуществом своего оружия — длиной древка — и строевой тактикой, в которой поселяне-орра, как оказалось, здорово поднаторели!
А потом мужчины Гарви оттянули одну из телег и сделали вылазку — они тоже успели вооружиться пиками, воспользовавшись замешательством врага. Оказавшись между молотом и наковальней из острых стальных наконечников, орки потеряли весь свой боевой задор и бросились врассыпную. Люди преследовали налётчиков и убивали, и уничтожили бы всех, если бы среди южан имелась хотя бы дюжина кавалеристов. Многие и многие беглые рабы полегли на улицах Гарви.
— Орра, это Лоусоны пришли кузенам на помощь! — радовались местные, приветствуя друзей и соседей. — А это кто с вами, который орков мечом располовинивал?
— Джентльмены… — Шон Лоусон протирал тряпкой наконечник пики и явно очень гордился собой. — Это — Рем из Аскерона, баннерет, человек воинственный и опытный, он возглавляет наш отряд. Ну, понимаете…
Все Гарви закивали — они понимали. Их было человек пятьдесят — таких же голубоглазых, чернобородых и коротко стриженных, как Лоусоны. Среди них выделялся Мёрфи Гарви: в его бороде было больше седых волос, чем у остальных, а на лице — множество шрамов.
— И что же, раз вы пришли на помощь нам, то собираетесь помочь и остальным в округе? — предположил он. — Мы бы к вам присоединились! Клыкастых надо держать в узде! Вздумали бунтовать — значит, получат пику в кишки! Верно я говорю, орра?
— Да-а-а! — откликнулись мужчины и заколотили подтоками пик о землю.
— Маэстру! — повысил голос Рем. — Вы за деревьями не видите леса. Орки — это следствие. Мы убьём их всех, потому как они покусились на жизни женщин и детей, напали на мирные поселения без всякой на то очевидной причины, просто вымещая на случайных людях свою злость на хозяев… Скажите, у кого-то из вас были рабы?
— Орра, ты что такое говоришь? Какие рабы? Откуда у поселян — рабы? Мы что — аристократы? Мы землю пашем, растим пшеницу, овощи и фрукты, у нас — коровы и лошади, собаки и козы, и никаких рабов! Мы — простой народ, а не какие-то там кавалерчики! Живём своим трудом!
— Именно об этом я и говорю… — кивнул Аркан. — А потому — орки повинны смерти. Но, уничтожив шайки налётчиков, нужно наведаться к Галахерам и выяснить — почему у них произошёл бунт. Я так понимаю, не каждый год такое случается, верно?
— Не-е-ет! Уже лет сто как никто не слыхивал о подобном, мы пики доставали только во время Отлива, когда на Наковальню Солнца воевать ходили и с дикими орками на их и нашем берегу дрались!
Аркан на секунду замер, пытаясь осознать услышанное. Опять — сто лет? Это что — снова про тонкие времена, как говорила нойда Лоухи, про эгрегоров и пробуждение старых сказок? Он оглянулся и увидел внимательный взгляд Ёррина Сверкера, который вместе с Габи уже подогнал фургон поближе. Гном кивнул, как будто подтверждая мысли Буревестника.
— Значит, бунт этот представляет собой явление, из ряда вон выходящее, — снова уверенно заговорил Аркан. — Мы должны всё разузнать и доложить Вергилию Аквиле! Он точно разберётся.
— Орра, это разумно, — стали переговариваться южане: и Лоусоны, и Гарви. — Если кто-то и сможет прижать к ногтю Галахеров — это Аквила. Они и собрание кланов смогут созвать, и как-то уж всем миром будем решать, чего с этими орками делать…
— А чего с ними делать-то? — сжал руку в кулак старый Мёрфи Гарви. — Бей-убивай, орра! Пойдём вместе с Лоусонами к Бимам, Дэниэлсам, Тичерам и остальным! Кого сможем спасём, за других отомстим. Куда идти в первую очередь и что делать — на это вот у нас тут шибко умный баннерет имеется, тоже ведь не хрен собачий, а аристократ вроде как! Пусть командует, что нам делать, а как делать — это мы и сами знаем, а?
Решение было поддержано практически единогласно. Родственные связи и добрососедские отношения южане очень ценили, их считали краеугольным камнем менталитета местных простолюдинов-поселян. А Рем оказался подходящей фигурой на роль свадебного генерала и третейского судьи — по крайней мере, им так казалось. Кандидатом мог стать ещё и Ёррин, но ко всяким нелюдям на Юге относились с большой долей недоверия и даже более того — ксенофобии. Это тоже являлось частью менталитета чернобородых орра.
На сборы Грави потратили ещё меньше времени, чем Лоусоны, и спустя полчаса количество телег в отряде Аркана значительно увеличилось, поскольку теперь небольшое войско включало в себя полсотни злых и готовых драться мужчин — с пиками, фальчионами и в широкополых кожаных шляпах.
— Какое селение самое крупное и находится ближе всего к нам? — задал вопрос Рем, ни к кому конкретно не обращаясь.
Шон Лоусон и Мёрфи Гарви, которые явно претендовали на роль если не офицеров, то старшин — точно, не сговариваясь ответили:
— Тичер!
А потом Мёрфи пояснил:
— Тичеры — ребята свирепые, и их много, точно отобьются. А вот Бимам, скорее всего, конец пришёл — они хуторами селились, так что если и добрались до них орки, то наверняка всех перебили…
— И где эти, мать-мать-мать, аристократы на конях, когда они так нужны? — матерно вздохнул Шон. — И мать их, и коней их, и конскую мать тоже… На телегах на каждый хутор не заглянешь!
— Значит, едем в Тичер, — решил Аркан. — Но сначала покажите всех раненых моей супруге: она разбирается в снадобьях и обработке ран. Это будет нелишним. Нам не нужны бойцы, которые слягут от лихорадки потому, что делали перевязку грязными бинтами или плохо промыли царапины от орочьих когтей и клыков. Если я командир — привыкайте: спрашивать за эти вещи буду строго!
И орра закивали: такую заботу о солдатах они понять могли. А Аркан только усмехнулся про себя: гигиена всегда была только первой ласточкой, если за дело брался настоящий ортодоксальный баннерет. А герцог он там или не герцог — это дело десятое.
XII РАБСТВО
До наступления темноты отряд Аркана успел наведаться не только к Тичерам, но и к Бимам, Велветам, Дэниэлсам.
У Тичеров успели к шапочному разбору — тамошние поселяне грудь в грудь схлестнулись с орками, оттеснили их к берегу небольшой речушки и готовы были спихнуть в воду. Подкрепление оказалось как нельзя кстати — позволило довершить разгром и избежать лишних потерь. Почти три десятка пикинёров после этой славной баталии присоединились к Аркану, и отряд двинулся дальше.
Вопреки опасениям, хутора Бимов уцелели, потому что крупные банды орков до них не добрались, а отдельные зеленокожие беглецы, скрывавшиеся после разгромов в Лоусоне и Гарви, бородатыми голубоглазыми джентльменами были обнаружены и убиты. Их затравили как дичь — с помощью собак, охотничьих арбалетов и длинных пик, — убили и оставили на корм диким зверям.
С дюжину Бимов выразили желание присоединиться к своим кузенам, которые намеревались положить конец орочьей угрозе в округе.
— Нам нужны будут пленные, — предупредил Аркан, собрав старшин. — Не стоит убивать всех орков подряд, так мы никогда не докопаемся до правды…