— Орра, хороший вопрос, — признали южане.
Что характерно — из ворот поместья больше никто не показывался. Одержимые предпочли отсиживаться внутри.
Новости о колдовстве в асиенде Флэнаганов разнеслись по армии быстро. Аристократы, воевавшие в Аскероне и других местах, успокаивали простолюдинов: Аркан знает, что с этим делать! Парадокс заключался в том, что не знающие Бога южане бывали иногда чрезвычайно суеверны и при этом с понятной опаской относились к магам и всему, что связано с потусторонними силами. Ведь они были беззащитны перед ними! По крайней мере, они так думали и старались уберечь себя при помощи реальных и мнимых амулетов, примет, каких-то бабушкиных заговоров и дедовских забобонов. Помогало, конечно, не очень, но нервы успокаивало.
Дабы предотвратить все эти плевания через левое плечо и закалывание булавок за отвороты, Аркан проскакал на коне перед строем солдат и прокричал:
— Никто не подходит к усадьбе! Каждого, кто выйдет, встречаем арбалетными болтами, если приблизятся — не подпускайте ближе восьми локтей, это вы умеете! Колите их нещадно, прижимайте к земле и сжигайте. Горючее мы доставим немедленно.
Пики были как раз такой длины, и орра одобрительно загомонили. Такой приказ был понятен и выполним!
— Сейчас прибудет обоз, и мы возьмём их в осаду так, что ни один колдун или демон не сможет вырваться… Если среди вас есть хорошие плотники и кузнецы — попрошу вас подойти ко мне, маэстру! Мы с мастером Сверкером имеем большой опыт в таких делах, от вас требуется только вера и терпение. Терпения вам не занимать, а если нет в вас веры в Бога — верьте в меня, в своих товарищей и сами в себя, а я помолюсь за каждого из вас…
После коротких переговоров с Ёррином и подошедшими мастерами он дождался, когда к асиенде доберётся обоз, переговорил ещё и с Габи, которая с тревогой выслушала мужа. Однако, сообразив, чего от неё хотят, герцогиня просветлела лицом и сказала:
— Это я могу! Дай мне час — и тут будет ужасненько тепло и светло! Никто не проскочит!
— Я могу помочь тебе? Всё-таки у меня тоже была лабораторная практика…— с некоторым сомнением в голосе предложил Буревестник.
— Нет, я лучше привлеку медиков, благо раненых немного! — отмахнулась Габриель. — Час времени — и всё будет! — И убежала в фургон.
Потом пришел Ёррин, который закончил совещаться с мастеровыми. Он сказал прямо:
— Херовый онагр, который сломается после дюжины выстрелов, а дальность его не превысит сотни шагов, мы сделаем за два часа. Только надо разобрать телегу и вынуть ремни у всех трупов на поле. Должно хватить! По крайней мере, пудовую гирю на территорию поместья мы зашвырнём, это как два пальца обосрать!
— Орра, не надо обсирать пальцы! — попятились мастера-южане. — Зачем ты такое говоришь?
— Разгарнак! — всплеснул руками кхазад. — Как мать-мать-мать всех родственников — так это вы запросто, а как срать — так не надо? Лицемеры! Лицемеры! Пойдёмте лучше онагр делать…
И они пошли делать онагр. А Аркан остался вроде как не у дел: солдаты бдили с пиками в руках, кавалерия объезжала периметр, Габи и обозники готовили нужный состав…
Быстрым шагом дойдя до ворот асиенды, герцог Аскеронский остановился, вынул из-за пазухи огниво, опустился на одно колено и разжёг небольшой костерок. А потом снял шапель, пригладил волосы и, глядя в огонь, начал молиться:
— Спаси, Творец, чад твоих и благослови достояние твоё, победы над нечестивыми даруй и твоё сохраняй Огнём твоим животворящим…
Большая часть южан просто не обращала на такое поведение внимания, кто-то пожимал плечами, но те, которые служили под началом Арканов, знали: если герцог молится — впереди ждёт нечто страшное.
Недаром его прозвали Буревестником!
XV ОГНЕННОЕ КОЛЬЦО
Проблема была в том, что Рем понятия не имел, кто находился внутри усадьбы. Окна в четырёхэтажном белом строении не горели, разве что время от времени появлялись какие-то блуждающие огни, будто кто-то бродил там с фонарём. Ворота захлопнулись сразу после того, как Аркан и кавалеристы покинули стены асиенды.
Стены, кстати, были невысокие, скорее даже забор, а не стены: в полтора человеческих роста, толщиной в половину локтя или около того. Однако что творилось за ними, понять было сложно. Кто-то там бродил, переговаривался, иногда слышались звуки и вовсе нечеловеческие… Если бы Аркан решил действовать без оглядки — он бы устроил внутри пожар, а потом сровнял всё с землёй, посыпал солью и перепахал несколько раз. У Флэнаганов творилась мерзость, это и обсуждать не стоило. Но, учитывая собственные слова о недопустимости войны с женщинами и детьми, он не считал возможным просто начать обстрел усадьбы и наплевать на последствия.
Онагр Ёррин и его помощники смонтировали быстро, успели до темноты, которая стремительно опускалась на землю Юга. Мастерам понадобилось всего около двух часов: уродливую конструкцию собрали прямо тут, на расстоянии ста шагов от асиенды. Самыми заметными частями метательной машины стали поперечная планка-ограничитель и огромный метательный рычаг — ложка.
— Будем испытывать, монсеньёрище? — поинтересовался Ёррин.
— Узнаем только, всё ли готово у Габи… — задумчиво проговорил Буревестник и, развернувшись на каблуках, пошёл на поиски супруги.
Герцогиня обнаружилась на противоположной стороне кольца осады. Там несколько мужчин заканчивали сыпать из мешочков алхимический порошок, а Зайчишка контролировала процесс.
— Три часа горения я тебе обещаю, — сказала она. — Жечь будет страшно, в земле траншея останется. Поджигать лучше сразу в нескольких местах, чтобы быстрее разгорелось, иначе, пока оно всё схватится, кто-нибудь может и успеть сбежать!
Рем только руками развёл: он и не рассчитывал на такой эффект и такие объёмы! У супруги Аркан попросил зажигательную смесь для метательных снарядов онагра и склянок — чтобы сжигать тела осквернённых врагов. А получил в перспективе непреодолимое препятствие!
— Что? — сделала круглые глаза Габи. — У них тут нашлось много селитры для удобрений и фосфор — не знаю зачем! Ну, я кое-чего добавила, и получилась ужасненько страшненькая штука! Ничем не потушишь, предупреждаю! Всё, я пошла спать в фургон…
Она убедилась, что кольцо из порошка замкнулось, поцеловала мужа в щеку, зевнула, прикрыв рот ладошкой, и упорхнула. Аркан шёл за ней, отслеживая только силуэт белой блузы супруги и отмечая, что орра-пикинёры, которые сидели на земле неподалёку, вставали и кланялись герцогине. Странное дело: ей для этого не понадобилось ни пышных платьев, ни свиты, которая, как известно, делает королей, ни торжественной обстановки… Удивительная девушка!
Через четверть часа всё было готово: люди с факелами поджидали врага, который явно готовил вылазку, пикинёры рассредоточились по периметру, готовясь встречать каждого, кто пойдёт сквозь огонь, кавалеристы с арбалетами стали подвижным резервом. Подошли и подкрепления: несколько десятков орра-поселян и дюжина аристократов из округа Галахер.
— Итак, проведём испытания артиллерийского орудия, — заявил Буревестник. — Давай, Ёррин, закинем им туда камешек для пристрелки. А потом я попробую начать переговоры…
— Ты же не собираешься их выпускать, монсеньёрище? — засомневался гном.
— Я собираюсь под честное слово всех наших аристократов предложить им вывести женщин и детей, если там таковые есть. Но делать это стану только с позиции силы, вот и всё. Давай начинай пристрелку! Пока не достигнем попадания хотя бы в стену — будем пробовать! — И отступил, чтобы не мешать артиллеристам работать.
Первый же выстрел стал результативным: кусок стены просто осыпался, а самый обычный булыжник, послуживший снарядом, поскакал дальше по двору асиенды, явно не прекратив свою разрушительную деятельность.
— Давай ещё один, — решил Аркан. — А потом я отправлюсь играть роль парламентёра.
Заскрипел торсион, пошла вниз огромная ложка… Это в сравнении с обычной столовой ложкой она была огромной, а что касается других метательных машин — так этот на коленке собранный онагр мог считаться разве что карликом среди великанов. Но этот карлик работал исправно!
ГДАХ! — ударил рычаг об ограничитель, и ещё один булыжник полетел в сторону асиенды.
На сей раз обслуга усилила натяжение, и камень перелетел стену, врезавшись в сам особняк. Послышались звон разбитого стекла, крики боли и гневный рёв — и звучали там и орочьи, и человеческие голоса, это Аркан отметил отдельно. Однако менять планы не собирался. Ему подвели коня, и, сунув ногу в стремя, Рем взял из рук у Шона Лоусона знамя.
— Теперь можно пробовать переговоры! — объявил он и взялся за поводья. — Посмотрим, что скажет Флэнаган.
— Вы поедете один? — возмутился Дуглас Конноли, который со своими людьми дежурил напротив ворот. — Вам нужен эскорт!
— Я здесь единственный, кого они не смогут зачаровать, — отрезал Аркан. — Стойте и ждите!
И направил коня к воротам. Когда до стены осталось шагов двадцать, он направил скакуна вдоль ограды и прокричал:
— Переговоры! Предлагаю переговоры тому, кто командует в асиенде Флэнаганов, будь ты хоть Бенедикт Флэнаган, хоть орк Хромой, хоть неведомый мне чародей! Если боишься — давай пообщаемся из-за закрытых ворот, я услышу твой голос! — Он развернул коня и направил его в обратную сторону. — Меня зовут Тиберий Аркан Буревестник, я герцог Аскеронский, и люди округа Галахер пригласили меня кондотьером, возглавлять силы самообороны. Кто у вас командует? Отзовитесь, иначе, видит Бог, мы спалим это место дотла!
Шевеление за стеной было долгим. А потом хриплый голос произнёс:
— Что нужно Аркану в южных пределах? Снова ты принёс бурю на своих крыльях, герцог Аскеронский? Зачем ты пришёл сюда? Какое тебе дело до жизни орра?
— Пришёл я сюда по просьбе людей, этот край населяющих, добрался с Божьей помощью по своему собственному разумению, о мой неизвестный собеседник! — беспечным тоном откликнулся Аркан. — Если ты говоришь со мной, а остальные молчат, значит, ты можешь принимать решения… Слушай, предлагаю один раз!