Он потянулся, хрустнув суставами. Мужчины расположились в любимой беседке Флоя, во дворе его аскеронской усадьбы, среди диковинных растений, певчих птиц, мягких подушек, вина и сладостей. Обе подруги-жены маркиза восхитились возможностью заняться примеркой нарядов для будущей герцогини: они утащили Габриель наверх и были настроены подобрать ей не только фасон свадебного платья, но и целый гардероб на все случаи жизни. Четыре маленькие девочки — дочки хозяина усадьбы — под присмотром нянек резвились неподалёку, на газоне.
— Экза-а-арх? — с большой любовью глядя на своё многочисленное потомство, протянул Флой. — Это ведь было сделано с умыслом, да?
— О да, — кивнул Аркан и подцепил вилкой кусочек груши. — Речь идёт о каком-то кладе прежних, если я всё правильно понял. Это не деньги и не драгоценности, это — наследие другого рода. На полях дневника есть пометки рукой экзарха: он думает, это может пригодиться в борьбе с оптиматами. Ну, понимаешь…
— Феникс, — помрачнел Флой. — Они взяли Тимьян, призвав Феникса, эту пернатую тварь.
— Химеру! Эгрегор! — уточнил Рем. — Мои люди доносят: Синедрион пополнился новыми членами, и большая часть из них — Белые Братья…
Мужчины некоторое время молчали. Лица обоих стали напряжёнными, Флой барабанил себя пальцами по коленке, а потом спросил:
— Как думаешь, чем они займутся после Тимьяна? Атакуют дю Массакра? В любом случае для нового Крылатого похода потребуется полгода или год, чтобы зализать раны и набрать добровольцев… После разгрома под Шарантом они четыре месяца собирались с силами и напали не на нас, а на гораздо менее защищённый Тимьян.
— Им нужна была победа, — кивнул Аркан. — Любой ценой. Мы их вздрючили. Никто не любит, когда его вздрючивают… А теперь они будут воспевать узурпатора, и мощь оптиматской церкви, и своего пернатого эгрегора. Знаешь, я не думаю, что они нападут на дю Массакра или на Север. Наверняка Синедрион рассчитывает завладеть людскими ресурсами Западных провинций, и это может у них получиться, если одна победа над еретиками превратится в успешную войну за объединение Империи.
— То есть им нужно воевать, чтобы выжить? Воевать с иноверцами?
— О да! И я вижу только две подходящие цели для атаки… — Лицо Буревестника помрачнело, на челюстях заиграли желваки. — Это прозвучит скверно, маркиз, но я сделаю всё и пойду на что угодно, чтобы этой целью оказался не Аскерон.
Он захлопнул книжечку, сунул её в карман и сказал уже совсем другим, гораздо более весёлым тоном:
— Пойду попробую уговорить Габи на показ мод!
— Плохая примета — видеть невесту в подвенечном платье до свадьбы! — запротестовал Флой.
— Я — ортодокс, — оскалился Аркан. — На нас приметы не действуют.
III ОБРУЧЕНИЕ
Тарваль гудел. Скавр Цирюльник — баннерет и герцогской милостью хозяин Тарваля — носился по городку подобно метеоритному потоку и потной лысиной своей пугал земляков. Этому суровому мужчине очень хотелось, чтобы такое эпохальное событие прославило их городок на всю Деспотию! Не каждый год выпадает такой шанс — принимать настолько важных гостей! Конечно, Скавру лично и всем тарвальцам в общем было лестно, что Буревестник выбрал именно их город для торжества. И на это были причины — именно они первыми провозгласили его герцогом, именно их пики и алебарды стали той опорой, которая дала возможность молодому Аркану крепко встать на ноги на родной земле!
Раскрывались белые паруса шатров и палаток на зелёных лугах за городской чертой, стучали молотки, взмывали в воздух флажки и знамёна, десятки подвод со съестными припасами, возов с вином, виски, пивом и другими напитками, фургонов с материалами и украшениями съезжались со всех сторон герцогского домена. Гномы из Сверкеров, полукровки-эльфы из Чёрных Птиц, орра-южане, саами-северяне, оптиматские башелье, ортодоксальные баннереты, популярские бюргеры и другие приличные аскеронцы верхом, пешком и на повозках съезжались сюда, привлечённые удивительной новостью: молодой Аркан на ком-то женится!
Засвидетельствовать свою вассальную преданность, соседское расположение или верность союзническим обязательствам, повращаться в высшем обществе Деспотии, показать себя Арканам — особенно самому старшему из них — вот чего хотели многие из гостей. Ну и посмотреть на невесту! Хороша ли? Какого роду-племени? Никаких смотрин не проводилось, ни к кому Тиберий Аркан Буревестник не сватался — и это было странно. Герцог — и такой скрытный? В чём причина? С другой стороны, и сам Сервий Аркан, и старший сын его тоже женились внезапно и по собственному разумению, ни с кем не советуясь… Но тогда никто из них не был герцогом! Кому есть дело до свадьбы очередного ортодоксального баннерета, даже если это — Аркан?
Ходили слухи самые противоречивые. Кто-то говорил, что Буревестник женится на остроухой эльфийке из Доль Наяда. Другие — что на страшной как смертный грех саамской богатырше, которая гнёт подковы пальцами и железный лом может закрутить в узел. Третьи намекали на тесные связи со Сверкерами — мол, охомутала Аркана молодая кхазадка! Четвёртые делали таинственные лица и кивали в сторону Каламиты: тамошние воспитанницы явно пользовались благосклонностью кое-кого из правящей династии. Определённо, герцогиней будет магичка!
Династия — вот как теперь во всей Деспотии называли Арканов. От границ с владениями кунингаса Ярвинена и до залива Устриц, от Смарагды и до Низац Роск — все признавали господство этой семьи. И люди прекрасно понимали, что после смерти Сервия Старого следующим Деспотом станет кто-то из его сыновей. Изберут и провозгласят, никуда не денутся. Слишком хорошо все, кто собирался на свадьбу, представляли себе, какой ужас творится за пределами Деспотии. Слишком хорошо помнили, как в такой же кровавый кошмар едва-едва не скатился Аскерон! И даже монтаньяры и лабуанцы — и те шептали благодарственные молитвы: хирургические кровопускания, устроенные Арканами — жёстко, даже жестоко, но в очень сжатые сроки — довольно скромная цена за нынешнюю стабильность и благополучие. В конце концов, что такое пара сражений феодальных дружин и несколько сожжённых замков? Тысячи и тысячи обывателей даже и не заметили никаких потрясений.
Гости жмурились от тёплого солнышка, вдыхали аромат жарящегося мяса и пряного вина, слышали звуки весёлой кесарянки, и многие из них — люди бывалые — с содроганием вспоминали кровь и огонь Ночи святого Фарадея, пепел Тимьяна, исход по Рубону Великому и битву у Шаранта-на-Сафате. А ну как к власти в Аскероне пришёл бы полубезумный барон дю Массакр или проклятый Богом Фабрицио Закан? И всё это: погромы, война, выжженные земли — случилось бы не где-то в Центральных провинциях, а здесь, на этих благословенных землях?
— Добро пожаловать, добро пожаловать! — встречали приглашённых всадники в чёрных коттах и со страшным оскаленным красным черепом на груди. — Представьтесь, чтобы мы могли провести вас на причитающееся вам место…
Среди встречающих были старые ветераны Целер и Транкил, Шарль и Луи, знаменитые командиры Оливьер и Сухарь, лекарь Цудечкис и многие другие — овеянные славой, прошедшие с молодым Арканом огонь и воду. Да и съезжались люди не менее значительные: Уве Корхонен с Низац Роск, барон Дарманен из Лабуа, Джошуа Буттер с Дымного перевала и ещё десятки и десятки знаменитых и храбрых маэстру, про каждого из которых немало историй рассказывали по тавернам и у костров.
Даже маги прибыли на праздник. На перекрёстке двух дорог — гравийной местной и выложенной каменными плитами старой имперской — их встречал Эрнест Чертополох. Наряженный в аскеронскую прочную кожаную одежду и коротко остриженный по ортодоксальному обычаю, он напоминал скорее боевого баннерета, чем мага-авантюриста из Кесарии. Рассмотрев гостей, волшебник удивлённо поднял бровь: магистр Стросс, хорошо известный каждому аскеронцу, приехал в сопровождении седобородого благообразного маэстру в длинной пурпурной мантии и с резным посохом.
— Архимаг Альтамира! — громко провозгласил Чертополох, подъезжая на коне к открытой двуколке с волшебниками. — Вот уж кого не ожидал увидеть здесь!
Он пытался скрыть свою неуверенность: всё-таки Альтамира считался признанной величиной, кем-то вроде неформального лидера магического сообщества… Говаривали, этот чародей в совершенстве овладел искусством управления погодой: грозовые тучи, шквалистые ветры и густые туманы якобы полностью подвластны воле архимага.
— Маэстру Чертополох… — Старейший колдун Империи (а точнее — Раваарды, ибо Империи в привычном её понимании больше не существовало) окинул кесарийского мага задумчивым взглядом. — Вы что же, приняли ортодоксальную веру и выжгли себе клеймо на груди? Отказались от магии? Немыслимо!
— И да и нет, вот что я вам скажу, — усмехнулся Эрнест, перебарывая противоестественное благоговение перед магической знаменитостью. — Да — и нет! Поразительное невежество для таких учёных маэстру, как вы, коллеги! Для того чтобы стать ортодоксом, клеймение вовсе не обязательно. Гораздо более важным является Очищение, а клеймо принимают мужчины по достижении совершеннолетия — добровольно, в тот момент, когда будут готовы. У вас есть приглашения?
— У меня — да, у архимага — нет, — признал магистр Стросс. — Это станет препятствием? Нам необходимо встретиться с кем-то из Арканов!
— Опрометчиво было бы сейчас отвлекать Буревестника разговорами о политике, интригах, магии и тому подобной чепухе, — предостерёг Чертополох. Он снова почувствовал себя уверенно. Лошадь под ним заплясала, зафыркала, чуя боевой настрой седока. — И не хмурьте брови — здесь чёртова уйма ортодоксов, которые растерзают вас при первой же попытке наколдовать что-нибудь небогоугодное!
— Бывает богоугодное колдовство? — удивился Альтамира и в поиске поддержки повернулся к магистру Строссу.
Тот пожал плечами, а Эрнест Чертополох заложил пальцы рук за пояс:
— Почему бы и нет? Попутный ветер для рыболовецкой флотилии, ускоренное произрастание лекарственных растений, чтобы лечить детям скарлатину, не требующее постоянного долива масла или другого топлива уличное освещение, птицы, обученные передавать послания на дальние расстояния… Или саморазогревающиеся консервы!