Оптиматы атаковали уступами, тремя большими отрядами по две или три тысячи человек. Они почти поверили в возможность взять стены с одного наскока, но… У ортодоксов на этот счёт имелось своё мнение. Стоило первой буйной толпе фанатиков добраться до подножия укреплений, как на их головы полетели камни, брёвна, град стрел и арбалетных болтов, свинцовых пуль из пращей, полился кипень из котлов… Первыми погибли маги, уверенные в своей неуязвимости, потом ортодоксы со стен стали отстреливать Белых Братьев — явно прицельно, — что превратило иррегуляров в стадо перепуганных баранов, бестолковых и гибнущих один за другим.
Крики и стоны умирающих доносились даже до роскошного шатра императорской ставки, заставляя благородных сэров морщиться.
— Там какие-то сраные ортодоксальные попы на стенах! — подал голос Вайсвальд, который стоял тут же, сложив руки на груди. — Слышите их варварское нерифмованное козлопение? А ещё они сбрасывают какие-то снаряды, которые сильно дымят! Послушайте, дело — в дыме! Он мешает магам!
— Отдайте приказ эльфам — пусть прикончат… — Краузе взмахнул рукой, но поймал презрительный взгляд туринн-таурского эмиссара — Элеммирэ Сверкающего — и оборвал себя на половине фразы. — Попросите наших союзников участвовать во второй волне штурма — пусть прикроют латников. Мы уже сталкивались с этим, когда Аркан бежал из Кесарии — ортодоксы могут противостоять магии.
В это время и второй штурмовой отряд начал нести большие потери, хотя и наступал более продуманно: здесь пехотинцы прикрывались щитами, сбитыми из обгорелых обломков домов предместья, охапками хвороста, кое-кто из них имел стёганую защиту. И в первую очередь старались защитить Белых Братьев! Им даже удалось приставить лестницы, а кое-кто взобрался на стену, но был повержен вниз, на головы своих товарищей, свирепыми воинами в чёрных коттах.
— Аркан притащил с собой своих аскеронских головорезов! — брызгал слюной Роттерланд. — Мерзавцы, все как один! Запытать до смерти каждого, запороть!
— Для начала надо бы взять стены… — Бургграф Штадлер внимательно наблюдал за ходом сражения, а ещё поглядывал на дю Ритёра, который невозмутимо сидел на табуретке у раскладного столика, вытянув ногу в латах, и нарезал тонкими ломтиками горькую редьку, а потом отправлял кусочки в рот, тщательно пережёвывая.
Старый кондотьер грыз корнеплод с таким видом, будто это было самое значительное событие за сегодняшний день. Казалось, его вовсе не волнует гибель тысяч людей под стенами, да и слова императора, герцога, графа и всех прочих, знатных и великих, недостойны внимания этого знаменитого воителя.
Он доел последний ломтик редьки и запил его чем-то из кубка ровно в тот момент, когда третий отряд легковооружённых фанатиков, в панике бросая оружие и щиты, побежал с поля боя к лагерю. Дю Ритёр с кряхтеньем встал, подошёл к карте, которая лежала на покрытом бархатной скатертью столе перед Карлом Вильгельмом Краузе, и ткнул пальцем в участок стены на правом фланге, меж двух мощных круглых башен. Здесь располагались одни из ворот, ведущих в Первую Гавань. Узкие и низкие, способные пропустить разве что четырёх всадников единовременно, они использовались в основном для доставки в город товаров из сожжённых ныне складов речного порта.
— Мы ударим здесь и войдём в город, — сказал дю Ритёр тоном, не терпящим возражений. — Если у вас ещё остались маги — прикажите им как-то замаскировать наши позиции, чтобы со стен не увидели передвижения рыцарской конницы…
— Мы будем передвигать рыцарскую конницу? — поджал губы тот, кто считал себя Императором Людей.
— Краузе! Слушай, что он говорит, если хочешь закончить кампанию до холодов! — рявкнул Штадлер без всякого уважения к его мнимому величеству. — Продолжайте, сэ-э-эр!
Дю Ритёр когда-то был посвящён в рыцари, так что формально имел право на это звание. Однако с видимым неудовольствием на лице он поковырялся ногтем в зубах, допил из кубка содержимое, прищёлкнул языком и продолжил, сохраняя на лице досадливое выражение:
— Передайте мне всех пленных ортодоксов, что у вас есть. Подготовьте рыцарей, чтобы они могли достичь ворот за один бросок. Авангард из тех, кого не жалко, и… И основные силы — лучших из лучших. Мои люди удержат ворота, вы же должны будете прорваться в город!
— Но почему же именно эти ворота? — удивился Вайсвальд. — Они неплохо защищены башнями и довольно узкие, да и враг там есть — знамёна, шлемы, блеск оружия тому свидетельство! Почему мы должны атаковать именно там?
— Потому… — Дю Ритёр прочистил горло, которое явно драло после горькой редьки, и смачно харкнул себе под ноги. — Потому что там нет сраных ортодоксальных попов.
И пошёл, грохоча сабатонами и лязгая закованными в броню ногами. Если бы он мог выбирать — он бы стал сражаться за дю Массакра. Антуан, по крайней мере, не был таким кретином, как это стадо напыщенных болванов. Но эльфы крепко держали командира наёмников за задницу, так что другого выхода, кроме как взять чёртову Первую Гавань, у кондотьера не имелось. А ещё — он точно знал, что ни Разора Кориолана, ни Змия Аркана в этой крепости не было… А значит, бояться нечего. Мелковат пока Буревестник против дю Ритёра!
Самым мерзким для Аркана было то, что он не мог пойти на вылазку вместе с кавалеристами-южанами. Сомнений не имелось: этот варварский спектакль затеял дю Ритёр! Там, в пятистах шагах от стен, на недосягаемом для стрел и пращных пуль расстоянии наёмники в коричневых гамбезонах ставили на колени людей — и рубили им головы, одному за другим. Сильные мужчины, профессиональные воины из дружин трёх князей Юго-Востока, гарнизонные солдаты из захваченных оптиматами городков, ополченцы и все, кто посмел оказать вооружённое сопротивление оккупантам, а потом из-за ранения, контузии или численного превосходства неприятеля попал в плен… Все они сейчас умирали под ударами наёмников дю Ритёра. В этом не было людоедской жестокости Белых Братьев или изощрённого садизма туринн-таурцев. Только голый расчёт, механическое выполнение необходимых действий. Верный расчёт, надо сказать!
Дю Ритёр хотел спровоцировать вылазку — и у него получилось. За воротами строилась для атаки легендарная южная кавалерия. Каждый из южан понимал — эта попытка обязательно должна состояться. Там умирали свои, и не попытаться их спасти было нельзя — такой позор не смыть! К тому же Аркан говорил, что нечто подобное произойдёт, он знал всё заранее. И для кавалеров-орра, этих храбрых и бесшабашных аристократов Страны хлопка, такая прозорливость только добавляла авторитета вождю. Он знал! Значит — готов. Значит — они победят! А смерть… Смерть в этом мире, к сожалению, в порядке вещей.
Сам же Буревестник скрипел зубами, как зверь в клетке метался по площадке на вершине башни у торговых ворот и до белизны костяшек сжимал пальцы на эфесе скимитара. Дю Ритёр и вправду не обманул его ожиданий, сумел вычислить закономерность: отсутствие обходящих стену священников Деграсского экзархата создавало окно возможностей для применения магии, а значит — успешного наступления! У Вольной Компании старого кондотьера имелись свои боевые чародеи, не чета недоучкам, которые пресмыкались перед Синедрионом!
Так что рейд южан состоялся бы — так или иначе. Несмотря на странные шевеления отрядов врага за пеленой тумана, явную провокацию с показательной казнью и очевидную уязвимость плана. Несмотря на группы эльфийских лучников, обстреливавших крепостные стены по всему периметру, и на инженеров, которые уже начали подкатывать мантелеты ближе и ближе к городу совсем на других участках обороны…
Скрипнули створки ворот, и раздался дикий клич орра:
— Бей-убивай!
Лёгкая конница, взяв с места в карьер, пользуясь выучкой скакунов и бесстрашием всадников, сплошным потоком выплёскивалась из города, на ходу разворачиваясь в лаву и самым коротким маршрутом продвигаясь к месту казни пленных ортодоксов.
Ожидал ли дю Ритёр вылазки? О да! Кондотьер думал, что спасать своих выйдет железная ортодоксальная пехота, которая скорым маршем доберётся до места казни, а потом обязательно смешает ряды, чтобы развязать единоверцев, переложить на носилки, спасти и забрать с собой за стены. И в этот момент ударят рыцари из тумана… Но вместо пехотного каре осаждённые отправили в бой три тысячи кавалеристов-орра в аскеронских кожаных доспехах, с трёхгранными эстоками вместо привычных шпаг и арбалетами наготове! Великолепные всадники, снаряжённые великолепным снабженцем, вышли на дистанцию атаки и пустили лошадей в галоп. Трепетали знамёна, развевались шикарные плюмажи на традиционных южных широкополых шляпах… Тот факт, что внутри каждой щегольской шляпы скрывалась стальная каска — это врагу знать было не обязательно.
Можно ли считать такую кавалерию лёгкой? Хороший вопрос!
Из тумана выдвинулся авангард рыцарской тяжёлой кавалерии: безземельные рыцари, оруженосцы, жаждущие славы, бедные башелье и другие низы дворянского сословия ринулись вперёд, провозглашая родовые девизы и здравицы прекрасным дамам, которые плевать хотели на нищих кавалеров в ржавых доспехах… К удивлению дю Ритёра, кавалерия Аркана и не подумала сбавлять темп! Южане на ходу сшибали конями наёмников-палачей, ударами эстоков убивали самых стойких и мчались навстречу рыцарям!
Спасением пленников занималась вторая волна сил вылазки — гораздо меньшая по численности. Эти орра тут же спрыгнули из сёдел и принялись освобождать выживших, которых, увы, осталось немного.
В это время атакующая лава тяжёлой «лёгкой» конницы уже сходилась с рыцарским клином — авангардом оптиматов. Однако вместо того чтобы следовать куртуазным правилам благородных поединков, южане взялись за арбалеты — и сотни тяжёлых и коротких болтов устремились вперёд, становясь предвестниками будущей свалки. Да, прицелиться из седла — задача нетривиальная, но когда впереди конная масса, нет никакого смысла выискивать спайки доспехов или прорези шлемов! Сбить таранный порыв латной конницы — вот с этим первый залп коварных орра справился отлично! Стали спотыкаться рыцарские кони, падать на землю всадники Центральных провинций… Увидев гибель многих соратников из первых рядов, другие храбрые сэры притормаживали коней, отчего весь клин терял наступате