И Рему стало не до Феникса — мимо прошёл смарагдский патруль. Нет, засеки они в густой траве Аркана — позубоскалили бы немного, погрозили бы пальцем, да и всё. Мол, ай-яй-яй, какой нетерпеливый жених! И объясняй им потом, что он не за тем, о чём они подумали, аки уж скользил во мраке к шатру невесты…
Переждав, когда воины в шапелях отойдут подальше, Буревестник заработал локтями и коленями и быстро-быстро добрался до белого полога. Тёплый жёлтый свет и негромкие девичьи голоса заставили герцога Аскеронского замереть на самой границе тьмы. Девушки пели хорошо, Рем даже заслушался.
— Спустился кто-то с горки невысокой…
Наверно, милый, думаю!
Его дублет из ткани аскеронской
Тревожит душеньку мою!
Рем подумал, что с тканями в Деспотии как раз возникли неожиданные проблемы, да и дублеты носит разве что оптиматская знать, то есть — очень плохая партия для честной ортодоксальной девушки… Но песня звучала очень контрастно с буйным весельем мужчин у костров, слушать девушек было весьма приятно! Так и хотелось самому оказаться этим парнем в дублете, и такие мелочи, как дефицит тканей, отходили на второй план.
Скорчившись в зарослях лопуха, Буревестник ждал, пока девушки допоют, дошушукаются и дохихикают и, взяв с собой фонари, покинут шатёр Габриель. Сколько прошло времени — сказать сложно, но народ от костров начал расходиться: тарвальцы и их многочисленные родственники и друзья шли в город, дальние гости — разбредались по шатрам. Скорее всего — дело шло к полуночи. Аркан присматривался к теням в шатре — Габриель расчёсывала волосы. Рем с жутким хрустом суставов распрямился и в два прыжка оказался у стенки шатра.
— Зайчишка! Это я! — громко зашептал он.
Внутри что-то упало, девушка пискнула, но сдержалась, а потом приблизилась к тому месту, где прятался Рем, и прошептала в ответ:
— Дурак дурной, знаешь как я ужасненько напугалась! Ты чего тут? Соскучился?
— Конечно соскучился, спрашиваешь, — откликнулся Рем. — Мы только на обручении рядом постояли, и ты была такая красивая-красивая, а потом тебя взяли и увели! Это ведь сплошное расстройство! А ещё у меня есть страшно важные новости, тебе срочно нужно это узнать! Впускай меня скорей, пока никого нет!
Он чувствовал сильное нервное возбуждение: от близости к тайне — и от близости к Габи, конечно.
— Ну давай, только быстренько! — Полог отдёрнулся, и Аркан нырнул внутрь и зажмурился от жёлтого света, который исходил из изящного переносного фонаря, стоявшего тут же, на невысоком столике у кровати.
— Ой, какой ты грязны-ы-ый! Давай почищу! — Габи тут же взяла власть в свои руки, вооружилась щёткой и принялась уничтожать следы передвижения ползком по сырой траве с одежды жениха. — А ты чего молчишь? Рассказывай: что там за страшно интересные новости?
Рем молчал потому, что смотрел на Габриель широко раскрытыми глазами и чувствовал, как у него начинает гореть лицо: на девушке была одна только летняя ночная сорочка из тончайшего шёлка, примерно до колена. И манящие девичьи изгибы она не только не скрывала, а напротив — подчёркивала! Зайчишка то ли забыла по невинности своей о том, как выглядит, то ли увлеклась работой, энергично орудуя щёткой. Так или иначе — впечатление на будущего мужа она произвела ошеломительное.
— Рем? Ты чего? — Она прекратила отчищать грязь от колен жениха, замерев в позе весьма пикантной и глянув на него снизу вверх.
— Ну-у-у-у… — Он медленно выдохнул, отводя взгляд от выреза ночной сорочки. — Ну… Ну я очень сильно жду, когда мы уже обвенчаемся, вот что!
— Ой-ёй! — Тут девушка всё поняла, отпрыгнула к аккуратно заправленной постели, схватила покрывало и уже почти решила закутаться от подбородка до пяток, а потом топнула босой ножкой и лукаво стрельнула глазами на Рема:
— Ну и смотри! Бе-бе-бе! И терпи! — А потом добавила шёпотом: — До завтра…
И спрятала лицо в ладонях на секунду. А потом села на постель и сказала:
— Рассказывай уже! И садись сюда, скорей. — И поёрзала на простыне.
С тяжким вздохом Аркан достал из кармана кожаную книжечку — дневник Мамерка Тиберия Аркана Пустельги — и взмахнул ею перед своим лицом.
— Вот! Это — записи моего предка. Он искал средство против Феникса, представляешь⁈ — Постепенно ему удалось перестать так остро реагировать на прелестную Зайчишку и увлечься темой разговора: — Наследие прежних, какой-то то ли клад, то ли хранилище. И он нашёл след! Точнее, был уверен, что нашёл!
— Ого! — Габи ожидала чего угодно, но не этого, точно. — Дай посмотреть!
Рем на одно мгновение пожалел, что затеял этот разговор: определённо, с невестой стоит говорить о любви, восхищаться ею, дарить цветы и комплименты, но… Это ведь была Зайчишка! И сейчас, увидев в её глазах искренний интерес, он почувствовал, как расслабляется душевный спазм: он не ошибся!
— Давай показывай, что там? — Её голос выдавал нетерпение. — Но сначала пообещай, что возьмёшь меня с собой! Я не хочу ждать тебя у окошка и рыдать в платочек!
Её прямолинейность иногда была просто восхитительной!
— Габи, знаешь, как я тебя люблю? — не выдержал Рем. — Знаешь, как я надеялся, что именно это ты и скажешь?
И он быстро-быстро принялся рассказывать о том, что прочёл в дневнике Мамерка Пустельги. Девушка слушала затаив дыхание.
…Пустельга — авантюрист и кладоискатель — стал свидетелем сражения мятежных орра Южных провинций с войсками императора Генриха Моро. Тогда несгибаемая пехота южан, легендарные «серые кафтаны», зажала рыцарскую императорскую конницу в ущелье, а кавалерия южных аристократов отправилась в обход, чтобы занять склоны и обрушить на неприятеля лавину из камней и стрел. И в этот момент явился Феникс, призванный оптиматскими клириками. Его появление напугало лошадей кавалеристов Юга, скакуны понесли… А потом крылатая тварь обрушилась на пикинёров, сокрушая строй, сводя с ума и калеча людей. Воодушевлённые рыцари императора ворвались в пробитую тварью брешь, прорубили себе дорогу к свободе и победе!
Сумасшедших на поле битвы осталось гораздо больше, чем убитых и раненых. Это произвело на Мамерка Аркана неизгладимое и ужасное впечатление, и он решил найти оружие или любое другое действенное средство против такой напасти. Как настоящий ортодокс, он обратился к священным текстам: перерыл библиотеки Кесарии, Тимьяна, Первой Гавани, личные коллекции великих ортодоксальных семей, добрался до Преторианского книгохранилища — и там всё-таки нашёл свидетельства об артефактах и знаниях древних, которые были предназначены для поражения врага, атакующего с небес! К тому же что-то из этих чудесных вещей, по мнению Мамерка, могло сохраниться!
— Ой-ёй! И что мы будем делать?
Габи придвинулась ещё ближе, и Рем не удержался — обнял её, притянул к себе, нашёл губами мягкие горячие губы и…
— Всё-всё-всё! — Она отстранилась и принялась бить его кулачками по груди. Глаза девушки сияли, щёчки разрумянились. — Маэстру жених, не становитесь банальным! Обсуждать спасение мира от летающего чудища с без-пяти-минут-мужем — это самое необычное, что только можно себе представить! А целоваться — это очень здорово, но… Завтра, завтра!
— Скорей бы уже это завтра! — проворчал Аркан, отстраняясь. — Мы обвенчаемся и после того, как закончится церемония дарения, сбежим!
— Как «сбежим»? — удивилась Габи. — Куда? Нет, я согласна, но…
— Так в свадебное путешествие, в Преторию! На Юг! — Рем вскочил и принялся размахивать руками. — Мамерк прямо пишет: искать нужные тексты стоит в Преторианской библиотеке! Тут даже номера фондов и полки указаны! Конечно, времени прошло немало, всякое могло произойти, но южане очень консервативны и историю свою чтут! Да они молятся на своих предков, особенно аристократы! Так с чего бы им не сохранить написанные ими тексты? И Преторию за эти двести лет никто не брал штурмом, бумаги не должны были пропасть… Найдём, обязательно найдём кончик путеводной нити и пойдём дальше!
— И ты так просто бросишь всё это? Герцогство, Орден… — Она пожала плечами. — Как ты себе это представляешь? Нет, я тебя не отговариваю, идея ужасненько замечательная, но…
— Плох лидер, без которого то, что он строил, разрушится, — покачал головой Рем. — Мне есть на кого всё оставить. Разор, Ёррин, Эадор, Оливьер, Скавр и многие-многие другие — талантливые руководители и совершенно точно разделяют моё видение будущего. Нет, мне не страшно оставить Орден и Аскерон — здесь справятся без меня. По крайней мере — какое-то время. Да и к отлучкам моим все привыкли. Мы оставим им записку — прямо в шатре новобрачных, то-то будет хохма!
— Габи, можно я войду? — вдруг раздался от входа в шатёр женский голос.
— Мама? — удивилась девушка, широко открытыми глазами глядя на Аркана. — Ты так поздно?
«Тёща!» — мелькнуло в голове у Буревестника.
— Я войду? — Голос был требовательным.
— Подожди, я приведу себя в порядок! — откликнулась Габи. А потом она зашептала: — Давай лезь под кровать, тут в пологе расстояние между колышками чуть больше, ты пролезешь!
— Что происходит, Габи? Я вхожу!
Когда госпожа Атерна вошла и потёрла глаза, привыкая к свету фонаря, то увидела Габриель, которая сидела на постели, закутавшись в простыню. Лицо юной невесты полыхало румянцем, глаза блестели.
— Доченька, ты не спишь? Ты плакала? Почему у тебя так горит лицо? Бедная моя малышка…
Рем же в это время прятался в лопухах и шарил по карманам, пытаясь понять, где именно внутри шатра оставил дневник Мамерка Аркана.
V ВТОРОЙ ДЕНЬ
— Ты посмотри на него! — Децим повернулся к Флавиану. — Он просто светится от счастья! Помнишь, брат, каким мы встретили его на Сафате? В крови — своей и чужой, среди убитых и раненых, с иззубренным клинком! Его глаза горели жаждой убийства, он казался воплощением одного из древних богов войны! А теперь? Нет, я не против и желаю счастья и любви братику, но это просто удивительно, что женщина делает с человеком!